2

    В числе сотен тысяч советских солдат был и наш земляк, коммунист Сергей Домаевский. 19-летний Сергей ушел на фронт в июне 1943 года. Это был второй призыв из поселка Новостройка Колпашевского района. Вместе с Сергеем в учебный центр под Бердском отправились еще пятеро молодых ребят. После подготовки Сергея Домаевского и его земляков отправили под Новгород, в 58-ю отдельную стрелковую бригаду, которая входила тогда в состав Волховского фронта. 

    Вот, что рассказал Сергей Захарович о тех днях 70 лет спустя: «Высадили нас на станции Малая Вишера, оттуда пешком в сторону Новгорода. Командир нашего взвода назначил меня своим связным. Расположились в лесу, несколько дней наблюдали за противником, после чего по команде перешли в наступление. Взвод наш нес тяжелые потери, во время минометного обстрела снаряд упал прямо передо мной и командиром. Командира убило на месте, а меня отбросило волной, сильно приложило головой о мерзлую землю. Я обязан был доложить командиру роты о гибели взводного, и побежал его искать. Пробираюсь по заснеженному полю, по кустам. Где свои, где немцы, не разберешь – и те и другие в белых маскхалатах.  Прошел метров тридцать, слышу стон: «Мама, я жить хочу! Мама, я жить хочу!». Вижу, боец лежит на спине, хрипит и к груди фотокарточку прижимает. Пригляделся, а это мой друг Андрей, в соседней Клюквинке жил, мы с ним с детства дружили. Вздохнул он последний раз и затих…  Заревел я белугой, но поднялся и пошел дальше. Вскоре выяснилось, что и командир роты убит. Тут мне стало совсем страшно, однако, нашлись рядом опытные обстрелянные солдаты. Старший сержант Спицын взял на себя командование ротой».

    Новгород вскоре был отбит у немцев. Два дня бойцы 58-й бригады отдохнули в городе и двинулись на Ленинград.

  Сергей Захарович вспоминает: «Очень крепко засел немец под Ленинградом, бой был страшный, не хуже чем у Лермонтова: «смешались в кучу кони, люди, и залпы тысячи орудий слились в протяжный вой», только с той разницей, что лошадей у нас не было, а только техника. Бились ожесточенно день и ночь, трудно было выбить фашистов из укреплений, стронуть их с места, продвигались медленно». Однако вскоре враг был отброшен от города на 70-100 км, основные коммуникации города были освобождены. 27 января в честь окончания блокады, которая продолжалась 872 дня, над городом прогремели залпы 324 орудий.  «Жители выходили из освобожденных деревень, чуть нас на куски не разорвали от радости. Каждый тянул к себе в избу, накормить, чаем напоить. А какой тут чай, когда нужно немца гнать? И мы гнали: после окончательного снятия блокады Ленинграда нас, молодежь, посадили на танки, и мы пустились вдогонку за врагом, на Псков».

    Вскоре после этого, 3 февраля Сергей Домаевский был тяжело ранен в руку, из госпиталя вышел только в июне, после чего был комиссован и вернулся на родину.

    В спасенном Ленинграде Сергею Захаровичу за прошедшие 70 лет так и не удалось побывать. После возвращения с фронта ушел с головой в учебу, потом кончилась война, нужно было восстанавливать разрушенную страну.

    Из шестерых парней, ушедших на фронт вместе с Сергеем Захаровичем, вернулись живыми только двое. Из ныне живущих ветеранов, освобождавших Ленинград и Новгород, Сергей Захарович не общается ни с кем, жизнь раскидала фронтовиков. О событиях той суровой зимы 1944 года напоминают сегодня лишь письма из Совета ветеранов Волховского фронта («Дорогой боевой товарищ…») и немеющая после ранения правая рука.

Мария Введенская