Наработаться или заработать?

   Попалось мне интервью с кинорежиссёром, который рассказывал о своём новом фильме про современную деревню и современных фермеров.

Интервью было маленькое, но очень интересное. Режиссёр делает в нём такое заявление:
"Наш фильм о том, что сельское население нашей страны за последние двадцать лет разучилось работать". Дальше он свой вывод иллюстрирует примером: "Мы нанимали рабочих, платили по тысяче-полторы за смену, через два дня люди уходили, говорили, что устали. Но другой-то работы у них нет, живут впроголодь. Вот от чего деревни умирают".

Я задумалась над этой фразой и мне захотелось понять, что же такое происходило на съёмочной площадке вблизи некой деревни на Севере России, где осуществлялась съёмка фильма. К сожалению, текст интервью так короток, что по нему невозможно создать полную картину взаимодействия съёмочной группы с местными жителями. Однако, можно попробовать опереться хотя бы на ту информацию, которая была опубликована.

Под словом "мы" режиссёр, по видимому, подразумевает съёмочную группу. Однако не совсем понятно, кого именно в своём интервью режиссёр называет словом "рабочие". Возможно, это фермеры, которые живут в деревне и о которых режиссёр снимает фильм, и которые должны выполнять сельскохозяйственную работу перед кинокамерой. Хотя, возможно, режиссёру были нужны подсобные рабочие, обслуживающие съёмочную группу и съёмочный процесс. Также не ясно в чём конкретно заключалась эта работа, за которую посменно платили тысячу-полторы. Примем условно, что это был физический, скорее всего, неквалифицированный труд сельского жителя.

Не сказано также и какой продолжительности была такая "смена", сколько рабочих часов её составляло: семь, восемь или двенадцать? В процессе киносъёмки "смена" (т.е. рабочий день), может быть очень ненормированной: она может продолжаться и десять, и двенадцать часов. Возможно, потому так разнится оплата - от тысячи до полутора тысяч рублей.

Возьмём условно обыкновенный рабочий день (8 часов) обыкновенного сельского труда и оплату в тысячу рублей за этот день. Остальные полтысячи будем считать за оплату сверхурочных. Итак, опираясь на эту расценку, посчитаем, каков заработок получается за месяц, в котором, в среднем, двадцать один - двадцать два рабочих дня. Подсчитать несложно: это приблизительно 21-22 тысячи рублей. При этом нашему рабочему не оплачивают больничный, не оплачивают отпускные. Не знаю, заключали ли с работником договор и идёт ли ему эта проделанная работа в трудовой стаж - режиссёр об этом ничего не сообщил. Но скорее всего, у такого посменного рабочего нет никакого страхования или соц. пакета, в общем - ничего, кроме этих, в лучшем случае, двадцати двух тысяч рублей за месяц.

Необходимо учитывать и то, что работник понимал бесперспективность предлагаемого ему труда: допустим, заработает он несколько тысяч за несколько смен, а потом съёмочная группа уедет и вся работа закончится. Эти несколько тысяч не изменят кардинально положение нашего мужика. Так стоит ли за такое маловыгодное дело вообще браться? На таких условиях, можно только наработаться, но вовсе не заработать.

По моим представлениям, для здорового мужика, 21-22 тысячи в месяц без оплаты больничного, отпуска и даже без учёта стажа - это очень мало, тем более за тяжёлый физический труд. Уборщицу в универсам "Пловдив" приглашают на условиях: 20 тыс. р. в месяц, плюс к этому - оплата больничных, отпускных, учёт трудового стажа, в общем, она получает всё, что полагается. А на работе она не кайлом или топором на морозе и ветру машет, а в тёплом помещении пол вытирает.

Насколько мне приходилось слышать, 20-23 тысячи в месяц платит ряд чайных или ресторанов быстрого обслуживания своим официантам, а некоторые платят даже больше.

Там считается, что эта сумма, плюс полный соц. пакет - это нормально для какого-то мальчишки, который бегает с подносом. А люди, которые снимали фильм о нашей современной деревне, считают, что для взрослого мужика 22 тысячи за тяжёлый физический труд на открытом воздухе - это вполне нормальная и достойная оплата и мужики должны желать получить такую работу и такую оплату за неё.

Проблему я вижу не совсем там, где указал режиссёр.

Он, хотя и прожил некоторое время в настоящей северной деревне, не правильно определил существующее там положение. Не за двадцать лет, как подчёркивает режиссёр, а за гораздо более длительный период - за последние почти сто лет люди в России разучились не работать, а платить за труд.



С тридцатых годов ХХ века люди на земле работали даже не за деньги, а за символические трудодни во имя коммунистического "светлого будущего". Потом, хотя и перестали верить в обещанное "будущее" - просто по инерции и потому что всеобщая трудовая повинность выбора им не оставляла. Наконец, и мечта о коммунистическом "светлом будущем" окончательно иссякла, и инерция тоже истощилась и повода вкалывать за символические трудодни или символическую зарплату (а иначе как символической я её назвать не могу) больше не было. Чем так работать: выполнять тяжёлый труд, терпеть стужу и жару на открытом воздухе, а получать лишь символическую зарплату, на которую можно лишь кое-как перебиться, лучше уж вовсе не работать, кое-как перебиваться без работы в меру своей испорченности.

Напоминаю, режиссёр говорил не о подрабатывающих двадцатилетних студентах - детях нынешнего демократического времени. Те люди, которых он нанимал - это взрослые люди, им уже далеко не двадцать лет. Эти люди родились не в демократическое время, они родились раньше, при развитом социализме. Они, как и сам режиссёр, были воспитаны в советском детском саду, в советской школе, советскими, может быть, даже партийными, педагогами на советских книжка, учебниках, по советским учебным программам. И что наши советские сказки говорили мальчикам и девочкам? Говорили, что богатый хозяин - всегда обманывает работников, что он не платит им или платит так мало, что работяги еле-еле сводят концы с концами, а бедняк должен работать и ничего, или почти ничего, не получать за свою работу. Об этом нам с детства рассказывали произведения Леонида Соловьёва, Самуила Эйдлина и многих других авторов детских книжек.

Сейчас эти люди, которые выросли в советское время, которых воспитали советские учителя на советских книжках - это большинство всего дееспособного населения современной России. Людям, которые родились и выросли в демократическое (ругаемое режиссёром) время, сейчас не более двадцати лет - они по сути дела, школьники и студенты, они не принимают участия в активной жизни страны. Но и это поколение не слишком отличается от советского. Ведь их точно так же воспитывали педагоги, которые сами получили образование в советское время, их воспитывали советские родители, они читали, в большинство, те же самые советские книжки, в которых богатый должен ничего не делать и всех обманывать, а бедный должен работать и ничего не получать. Поэтому именно с такой меркой, человек подходит и к современной ситуации. Если я - хозяин, я не должен платить работникам или должен платить как можно меньше, ибо так должно быть и об этом мне все с детства твердят.

Я не знаю, сколько денег было у нашего режиссёра на наём тех работников, которым он платил тысячу-полторы в смену. Возможно, он был сильно ограничен бюджетом картины. Может быть он и не ставил целью выполнить принцип, впитанный с молоком матери - заплатить своему работнику как можно меньше. Может, у него просто не было денег, чтобы заплатить достойную зарплату. Но в любом случае, очень неуместно удивляться, почему здоровые мужики не жаждут получить тяжёлую работу за 21 тысячу в месяц. И обвинять этих мужиков, не желающих работать за символическую плату на бесперспективной работе, в развале современной деревни - совсем абсурдно.

Я вижу проблему не в том, что люди разучились работать, а в том, что работодатели разучились платить. О деревенской глубинке наш режиссёр говорит: "Люди тут живут впроголодь!" и у него срабатывает штамп: раз люди живут впроголодь, значит они пойдут работать на любую низкооплачиваемую работу. К сожалению, многие из "бывших советских" работодателей считают, что раз перед ним бедный человек, то ему можно заплатить мало и он даже этой малости будет счастлив. Не будет. Он просто откажется работать. Каждый знает, увы, зачастую по собственному опыту, что на такую работу человек потратит больше калорий, чем этих же калорий он сможет купить за заработанные деньги.

Через несколько дней после прочтения интервью, я имела возможность поговорить со специалистом, который в данный момент работает на селе: это главный ветеринарный врач одного их пригородных хозяйств Санкт-Петербурга.

Я с удивлением услышала, что оплата: тысяча за рабочий день за тяжёлый низкоквалифицированный труд - это типичная на данный момент оплата, более того, она, в данном холдинге, считается хорошей. Не удивительно ли после этого, что никто не хочет работать в таком сельском хозяйстве? Лозунг о том, что нужно сейчас затянуть потуже пояса, а впереди нас ждёт "светлое будущее" - больше не сработает. Мужик не верит в мифическое светлое будущее и не желает во имя него затягивать пояс и ударно вкалывать. Не удивительно ли, что более-менее расторопный деревенский мужик просто сбежит в город, где он за те же деньги может в тёплом кафе подносить блинчики посетителям?

Злободневный пример из современной городской жизни.
Перед нашим приходским храмом висит объявление, как в старые советские времена: "Требуются". И требуется там уборщица в храм. Условия таковы: рабочая смена примерно 13 часов. Такая смена стоит "почти тысячу". Что у работодателей означает "почти тысяча" точно не известно, но возьмём по максимуму - 900 р. (хотя "почти тысяча" может означать и 800 и 700 рублей). Но мы возьмём для примера 900 рублей и пересчитаем: 13 часов за 900 руб. - это 69,2 рубля в час. Округлим до 70. Исходя из этого, восьми часовой рабочий день стоит 560 рублей. Если пересчитать это на обыкновенную норму: 22 восьмичасовых рабочих дня в месяц, у нас получится зарплата 12 тысяч 320 руб. Работодатель предлагает график, который сам работник планирует добровольно: он может заявить, что будет работать только одну тринадцати часовую смену в неделю (и заработает в месяц 3 тыс 600 р.), а может работать по 13 часов через день и заработать тринадцать с половиной тысяч. Соц.пакета - никакого, больничные не оплачиваются, равно как и отпуска, трудового договора нет и стажа - тоже. Желающих на такую работу не находится и объявление продолжает висеть, радуя своим видом ностальгирующих по советским временам.

Итак, я хочу повторить: люди за двадцать лет вовсе не разучились работать. Люди за двадцать лет приобрели весомый опыт: можно совершить работу, а получить за неё так мало денег, что за эти деньги не восполнишь силы, потраченные на проделанную работу. Наш режиссёр оказался очень далёк от реальности. Ему кажется, что люди разучились работать и поэтому они не работают.
Нет! Это хозяева разучились платить и поэтому на них никто не хочет работать.
***
автор - А.М. Возлядовская