О десоветизации, как о явлении

«Союз нерушимый республик свободных
Сплотила навеки Великая Русь.
Да здравствует созданный волей народов
Единый, могучий Советский Союз!»
(Гимн СССР)

Что такое «десоветизация», которой столь долго занимаются и собираются заниматься дальше наши власти и власти бывших советских республик? Не надо спешить отвечать на этот вопрос. Лучше сначала разобраться, что такое – советизация. А это был процесс сложный и не быстрый.

Что же произошло в бывшей Российской империи после смены общественно-экономической формации? Или, проще говоря, после свержения монархии и ликвидации дворянства и буржуазии?

Да, в новом государстве, в СССР, был впечатляющий экономический подъём. Страна из отсталой аграрной империи превращалась в передовую агропромышленную державу. Притом передовую в обеих составляющих — и в аграрной, и в промышленной.

Конечно, огромному количеству людей пришлось преодолевать большие трудности, много работать и скудно жить. Основной мотивацией был не большой заработок, а тяжкий труд ради будущего. Но это будущее наступало прямо на глазах.

А что дала нам индустриализация, кроме роста уровня жизни? Она дала развитую транспортную сеть, освоение Севера и Сибири, самообеспеченность станками и техникой, самолётами и судами, дала метро и троллейбусы в города, электричество, газ и воду в квартиры.

Но требовалась ли для всего этого новая формация? Ведь в Японии, после революции Мэйдзи, а затем, после второй мировой войны, подъём тоже был невероятно быстрым и происходил он при капитализме.

То есть суть новой формации — не только в бурном экономическом росте. Она породила новую общность – общность «советские люди». И это был закономерный процесс, который продолжал весь исторический путь нашего народа.

Нашей стране и нашему народу сначала выжить, а затем вырасти до от зависимых княжеств до великой державы помогло расширение «своих» от соплеменников и кровных родственников, через «своих» соплеменников и жителей «земель», до всех, кто думает и говорит по-русски и исповедует православие, помогло возвышение людей не через древность рода, а через служение державе. Помогло этому сокращение числа сословий, размывание сословных границ и отмена крепостного рабства – все процессы, которые объединяли жителей наших постоянно растущих земель.

Но во второй половине 19 века русские перестали «расширяться», они стали окукливаться по принципу «коронных наций» Европы, отделённых от подвластных народов, а впоследствии и вообще переходя к колониальной политике (например, в Китае). Жители национальных окраин не имели ни прав, ни обязанностей русских. Коренные народы Средней Азии, Закавказья, Сибири и Дальнего востока не служили в армии, их не затрагивала имеющаяся система образования с здравоохранения, их возможности карьерного роста в империи были сильно ограничены. Широко употреблялись такие понятия, как «инородец», «черта оседлости». При этом процент именно русского населения постоянно снижался, и, как следствие, процент поражённых в правах подданных постоянно рос.

И вот, после революции, с опорой, в том числе, и на национальные окраины, создан Советский Союз, в котором декларировано равенство всех граждан страны в глазах государства и общества. Но такие декларации принимались во многих странах и ранее. Чего стоят только декларации Франции или США. Многократное уравнивание всех в правах не ликвидировало ни этнического, ни имущественного разделения общества, хотя и несколько уменьшило их.

В СССР картина была несколько иная. Все национальности были признаны как равные, а деление по имущественному цензу просто ликвидировано. Была объявлена новая общность — человек советский. Возникновение этой новой общности лишь частично опиралось на рост экономической мощи страны (хотя без этого создать её было бы сложно). В основном она опиралась на принципы общественного блага, взаимопомощи и нестяжательства.

Именно с опорой на эти принципы проводилась последовательная политика выравнивания жизни в центре и на окраинах. Именно для этого образованием и медицинской помощью охватывали всех, без исключения. Именно для этого готовили национальные научные и инженерные кадры, создавая квоты в ВУЗах страны для представителей всех народов. Именно для этого строили предприятия даже там, где не было для них обученной рабочей силы — старались убирать специализацию, которая могла привести к тому, что жители одних регионов будут, по сути, эксплуатировать жителей других регионов. Создавали библиотеки и общественный транспорт там, где люди даже не слышали ранее о них.

Можно взглянуть на этот процесс (общий для всей страны) на примере северного Казахстана. Как пишет в своих воспоминаниях бывший заведующий отделом экономики труда «Эмбанефти» К. Бергалиев:

«Трудность обучения казахов состояла в том, что они не имели никаких навыков промышленного труда, были неграмотны, почти не владели русским языком, а на казахском языке тогда не имелось ни одного учебного пособия по нефтяному делу. И если, несмотря на все эти трудности, бывшие кочевники все-таки овладевали промышленными профессиями, в этом немалая заслуга как обучавших, так и обучавшихся.

В 1923 г. открылась Доссорская, а в 1930 г. Гурьевская школы фабрично-заводского обучения (ФЗУ). К началу 1931/32 учебного года в них обучалось 720 учащихся, в том числе 570 казахов.

В годы первой пятилетки бывшие кочевники овладевали профессиями нефтяников в процессе самого производства. В 1930 г. таким методом было подготовлено 652 человека. Многие рабочие обучались и проходили практику на предприятиях Москвы, Ленинграда, Саратова, Баку и других городов.

В 1930 г. в Гурьеве открылся нефтяной техникум, куда поступала в основном местная молодежь. Лучшие производственники направлялись в вузы Москвы, Баку и других городов либо учились заочно. Многие рабочие прошли переподготовку на краткосрочных курсах и сдали экзамены по программе техникума.

За годы второй пятилетки было подготовлено 4 155 рабочих массовых профессий, нефтяной техникум выпустил 200 молодых техников, вузы — группу инженеров. На инженерно-технические и руководящие хозяйственные должности было выдвинуто более 250 передовых рабочих.

В процессе развития нефтяной промышленности сформировался большой отряд нефтяников, три четверти которого составляли казахи. В числе высококвалифицированных рабочих было 52% казахов, а среди квалифицированных — 80 % .

Большую братскую помощь в развитии промышленности Казахстана и подготовке национальных кадров рабочих оказывали трудящиеся Москвы и Ленинграда, которые взяли шефство над республикой (Москва — с 1930 г., Ленинград — с 1933 г.), а также другие города и республики…

В годы войны и послевоенных пятилеток количество казахских рабочих резко увеличилось. Так, с 1939 по 1959 г. их число возросло почти вдвое.

Таким образом, за годы социалистической индустриализации Казахстан превратился в республику с высокоразвитой современной промышленностью, на предприятиях которой трудился более чем полумиллионный отряд казахских национальных кадров советского рабочего класса, сформированный и воспитанный на ударных стройках первых пятилеток.»

Именно эту деятельность советского руководства многие критиковали в 80-е годы, говоря, что «русские тащат на себе все остальные народы в ущерб самим русским». На самом деле — тащили не «в ущерб», а что-бы сделать «своими». А между своими, в силу основных идей, на которых строилось советское общество, счётов быть не могло — более сильные помогают более слабым и не ждут от этого никакой прибыли. И это давало свои результаты. Граждане СССР привлекались к службе в Вооружённых силах, к общественной деятельности и управлению государством вне зависимости от национальной или конфессиональной принадлежности.

Советские люди могли разговаривать на разных языках, иметь разные традиции и культуру, но они вместе строили и защищали свою державу. И это лучше всего понимаешь, когда читаешь на плите на Мамаевом кургане: «Герою Советского Союза, гвардии сержанту Нурадилову Ханпаше Нарудиловичу — ВЕЧНАЯ СЛАВА!».

Как в своё время стали друг другу своими, русскими, поляне и кривичи, древляне и радимичи, как стали в 17 веке друг другу своими татары Поволжья и поморы Белого моря — так в СССР стали своими все народы страны. При этом нужно было преодолевать все различия, застарелую ненависть, разный уровень различия. Но всё это упорно преодолевалось. Всё чаще заключались межнациональные браки, всё больше узнавали о культуре друг друга, всё меньше удивлялись киргизу-учёному или якуту-инженеру. Именно в СССР стало естественным слышать «авиаконструктор Микоян» или «режиссёр Данелия» и гордиться, как своими, всемирной известностью этих фамилий.

И этот процесс возникновения человека советского имел мало общего с современной толерантностью и мультикультурностью. Никто не пытался игнорировать национальные различия — люди гордились своей национальностью. Советский человек мог быть советским русским, советским украинцем, советским чукчей, советским башкиром. Но стержнем советского народа был народ русский. Именно вокруг него шло объединение остальных народов в единый народ. Именно через русских решались межнациональные проблемы на окраинах. Именно русский язык был государственным и на нём общались советские люди, которые не знали языков друг друга.

То есть вокруг Великой Руси действительно, как пелось в гимне, сплачивалась ещё более великая общность — советский народ. Но завершить этот процесс у нас в стране и развить за её пределы, увы, не удалось.

И вот теперь можно ответить на вопрос – что такое десоветизация?

Десоветизация – это процесс, направленный на разрушение общности «человек советский». И суть её заключается в том, что бы люди не просто были разделены национальными границами, воспринимали основу советской общности, русский народ, как оккупантов, как врагов. Суть её в том, что бы эти народы никогда не стали снова друг другу «своими». И не просто, чтобы люди, даже в рамках народов, были разделены имущественным цензом. А что бы разделение и отчуждение людей по уровню образования, доходов, статусу стало «нормальным». Чтобы такое положение вещей воспринималось, как естественное, заложенное самой природой.

Суть десоветизации не в том, что бы просто поливать грязью СССР и советский период, а в том, чтобы люди забыли, что когда то они были чем-то единым. И этот процесс идёт успешно, ибо само существование «советского человека» было связано с существованием СССР. И после крушения СССР, с каждым десятилетием, всё больше людей воспринимают жителей прежде общей для всех нас страны, как совершенно чуждых, посторонних, «инородцев».

Борис Юлин, 18.03.14