Пособники

В материалах, посвященных разгрому «Молодой гвардии», используется одно и то же выражение: «подверглась (подвергся) жестоким пыткам». Те, кто пытал, как правило, обозначаются неопределенно фашистскими извергами, оккупантами, изредка (что ближе к истине) полицаями, пособниками оккупантов. Пока автор этих строк в начале 90-х не погрузился в документы областного управления государственной безопасности, он, как и миллионы советских пионеров, воспитанных советской школой, полагал, что ступни патриотам рубили, кожу на спине полосами вырезали, глаза выкалывали германские солдаты. Это ведь они имеются в виду, когда пишут: «оккупанты схватили, подвергли пыткам, расстреляли».

Нет-нет, никто не собирается пересматривать вину, преступления, ответственность германского солдата, офицера, военачальников, допускавших массовые преступления на подконтрольных им оккупированных территориях. Уж это — увольте. Массовые казни производились как раз германскими карательными группами специального назначения — айнзатцгруппами. (Айнзатцгруппа СС прибыла на Луганщину в сентябре 1942 года, штаб размещался в Старобельске, командир группы бригаденфюрер СС генерал-майор полиции Макс Томас. С этого момента машина репрессий начинает наращивать свои обороты.)

Но если германский солдат, офицер, отложив в сторону «шмайсер», не вырывал у подпольщика ногти, а делал это пособник, бывший советский гражданин, сознательно ставший на сторону врага, то так это обстоятельство и должно быть обозначено: арестовал-пытал-расстрелял пособник Иванов-Петров-Сидоров. Почему я на этом настаиваю? Потому что вижу ясно: в жестокости, проявленной в отношении арестованных партизан, подпольщиков, да просто советских людей, не сквозит, а отчетливо чернеет негерманская лютость.

Германская машина смерти работала как отлаженное гигантское производство. Конвейер смерти включался по расписанию, смазывался, подвергался осмотру, ремонту. Эти же, следователи, полицейские, как средневековые каты, кровью не брезгали, правили подростков с удовольствием. Причем комендант за спиной не стоял, процесс не корректировал — сами, сами старались. Напивались, естественно, а как же… Тоже черта отличительная: для пущей лютости, а не чтобы совесть заглушить.

«Мама, у меня все хорошо…»

Лидию Андросову пособники арестовали 12 января. Лидия еще в школе подружилась с Николаем Сумским. Дружба переросла в любовь. Пять дней пробыла девушка в полиции. Когда тело Андросовой извлекли из шурфа… Без глаза, уха, руки, с веревкой на шее.

Николая Сумского взяли 4 января на шахте, через десять дней отправили в Краснодон, казнили 16 января (по другим источникам — 18 января), через четыре дня после Лидии Андросовой.

Александру Бондарёву, сестру Василия Бондарёва, полицейские арестовали 11 января. Пытки начались в первый же день. Брат и сестра содержались в разных камерах. 15 января Василия Бондарёва повели на казнь. Проститься с сестрой ему не разрешили. Его живого сбросили в ствол шахты № 5. Вечером 16 января на казнь повели и Александру (со слов матери Прасковьи Титовны — 17 января). Один из полицейских ударил Александру винтовкой по голове. Девушка как подкошенная упала на снег. Голова повисла.

Семнадцатилетнюю Нину Герасимову (казнь 11 января) опознали с трудом: «переломлена левая рука; тело все, и особенно грудь, черны от побоев, правая сторона изуродована» (РГАСПИ Фонд М-1, опись 53, ед. хр. 329.) Бориса Главана извлекли из шахты связанным с Евгением Шепелевым колючей проволокой. Их связали лицом к лицу, причем лицо у молодого человека было изуродовано, кисти рук отрублены, живот вспорот. У Евгения Шепелева голова была разбита, отрублены кисти. Михаил Григорьев пытался бежать. Был ранен и живым сброшен в ствол шахты. Казнь состоялась 31 января.

Василия Гукова, казненного 15 января, мама опознала по шраму на груди. Семнадцатилетнего Леонида Дадышева истязали десять дней. Его нещадно секли плетьми, отрубили кисть на правой руке. Расстрелян и сброшен в шурф 15 января. Майя Пегливанова была обезображена — отрезаны груди, переломаны ноги. Подруга Майи Пегливановой молодая учительница Александра Дубровина отказалась покидать город: «Там, где Майя, там буду и я». 16 января, перед тем как сбросить в шурф, Александре Дубровиной отрезали грудь, несколько раз ударили ножом, еще живую потащили к стволу, возле ствола прикладами разбили голову.

Подруг — Антонину Дьяченко и Евгению Кийкову — похоронили в одном гробу. Антонину арестовали 12 января, Евгению — 13 января. В одной из записок матери Евгения писала: «Дорогая мамочка, обо мне не беспокойся — у меня все хорошо. Поцелуй за меня дедушку, жалей себя. Твоя дочь — Женя». По словам учительницы Антонины Дьяченко, участвовавшей в похоронах молодогвардейцев, узнать подруг было невозможно. Антонину Елисеенко арестовали 13 января в два часа ночи. Полицейские ворвались в комнату, где спала Антонина, и приказали одеваться. Девушка отказалась одеваться при мужчинах. Полицейские вынуждены были выйти. Казнили 18 января. Тело Антонины было обезображено.

Владимира Жданова арестовали одним из первых, 3 января. 14 января он сумел передать родным записку: «Здравствуйте, дорогие… Я пока жив. Судьба моя неизвестна. За остальных я ничего не знаю. Я сижу ото всех отдельно в одиночной камере. Прощайте… Крепко целую». 16 января Владимира вместе с другими молодогвардейцами вывезли к шурфу. Площадь была оцеплена полицией. К месту казни подводили по несколько человек и расстреливали. В последний момент Жданов оказал сопротивление, попытавшись столкнуть в шахтный колодец начальника полиции Соликовского, но был застрелен. «Володя Жданов, 17 лет, извлечен с рваной раной в левой височной области, пальцы переломлены и искривлены, под ногтями кровоподтеки, на спине вырезаны две полосы шириной три сантиметра длиной двадцать пять сантиметров, выколоты глаза и отрезаны уши» (Музей «Молодая гвардия», ф. 1, д. 36).

Одним из первых был арестован и Николай Жуков. Из полиции он передал матери записку, в которой просил не беспокоиться. 16 января 1943 года был расстрелян и сброшен в шурф шахты № 5: «Николай Жуков, 20 лет, извлечен без ушей, языка, зубов, отрублена рука и ступня ноги» (Музей «Молодая гвардия», ф. 1, д. 73). Владимир Загоруйко арестован 28 января. В аресте участвовал начальник полиции Соликовский. Начальник полиции сидел в телеге, Владимир Загоруйко шел по сугробам связанный, босой, в одном белье. Полицейские подталкивали его прикладами автоматов. Владимиру вывернули руки, вырвали волосы. Живого сбросили в шурф.

Антонина Иванихина арестована 11 января. До последнего часа девушка ухаживала за ослабевшими после пыток товарищами. Расстрел — 16 января. «Тоня Иванихина, 19 лет, извлечена без глаз, голова перевязана платком и проволокой, груди вырезаны» (Музей «Молодая гвардия», ф. 1, д. 75). Сестру Антонины Лилию арестовали 10 января, казнили также 16-го. Сестра Антонины и Лилии Любовь вспоминала: «Однажды пришла к нам наша родственница и говорит: «Моего мужа поставили сторожем возле шахты № 5. Не знаю, там ваши или не там, но муж вот находил гребешки, расчески. Посмотрите на вещи, может найдете свои. Скорее всего, не ищите (дочерей. — Ред.), наверное, и ваши там (в шурфе. — Ред.). Когда расстреливали, деда заставили уходить, подняться на террикон, и он видел, что некоторые девушки прыгали сами, некоторые обнявшись, ребята оказывали сопротивление». (…) У одной из сестер была кисть (отрублена. — Ред.), глаза завязаны проволокой. Потом привезли гробы, наших Иванихиных положили в один гроб».

Клавдия Ковалева казнена 16 января. «Клава Ковалева, 17 лет, извлечена опухшей, отрезана правая грудь, ступни ног были сожжены, отрезана левая рука, голова завязана платком, на теле видны следы побоев. Найдена в десяти метрах от ствола, между вагонетками, вероятно, была сброшена живой» (Музей «Молодая гвардия», ф. 1, д. 10.)

Антонину Мащенко казнили 16 января. Мама Антонины Мария Александровна: «Как уже позднее я узнала, страшной пыткой казнили и мое любимое дитя. Когда был извлечен из шурфа вместе с другими молодогвардейцами труп Антонины, то трудно было в нем опознать мою девочку. В ее косах была заплетена колючая проволока, не было половины ее пышных волос. Мою дочь звери подвешивали и пытали».

Нина Минаева казнена 16 января. Брат подпольщицы Владимир Петрович вспоминал: «…Мою сестру распознали по шерстяным гамашам — единственной одежде, которая осталась на ней. Руки у Нины были поломаны, один глаз выбит, на груди бесформенные раны, все тело в черных полосах…»

Евгения Мошкова полицейские Краснов и Калитвенцев всю ночь водили по городу. Руки у Евгения были связаны. Стояли сильные морозы. Полицейские опускали Мошкова в колодец водоразборной колонки. Потом Калитвенцев привел всех к себе домой. Мошкова посадили у печки. Дали закурить. Потом опять повели.

Владимира Осьмухина (арест — 5 января, казнь — 15 января) опознали по одежде. Сестра Владимира Людмила: «Когда я увидела Вовочку, изуродованного, совсем почти без головы, без левой руки по локоть, думала, что сойду с ума. Я не верила, что это он. Был он в одном носочке, а другая нога совсем разута. Вместо пояса вдет шарф теплый. Верхней одежды нет. Голова разбита. Затылок совсем вывалился, осталось только лицо, на котором остались только Володины зубы. Все остальное изуродовано. Губы перекошены, носа почти совсем нет…»

Виктор Петров арестован 6 января. В ночь с 15 на 16 января живым сброшен в шурф. Сестра Виктора Наталья Петрова: «Когда Витю достали из шурфа, ему можно было дать 80 лет. Не было левого уха, носа, обоих глаз, выбиты зубы, волосы остались только на затылке. Вокруг шеи шли черные полосы (как видно, следы подвешивания), все пальцы на руках были мелко изломаны, кожа на ногах на подошве поднялась пузырем, на груди большая глубокая рана, нанесенная холодным оружием. Очевидно, она была нанесена еще в тюрьме, потому что китель и рубаха не были порваны».

Анатолий Попов родился 16 января. В свой день рождения, 16 января, живым сброшен в шурф. Последнее заседание штаба «Молодой гвардии» состоялось на квартире Анатолия Попова. «На левой руке отрублены пальцы и ступня на правой ноге» (РГАСПИ Ф-1 Оп.53 Д.332.)

Ангелина Самошина (казнена 16 января): «На теле Ангелины были обнаружены следы пыток: выкручены руки, отрезаны уши, на щеке вырезана звезда» (РГАСПИ. Ф. М-1. Оп. 53. Д. 331.) Мама Ангелины Анастасия Емельяновна: «Из тюрьмы прислала записку, где писала, чтоб много продуктов не передавали, что ей тут хорошо, «как на курорте». На 18 января передачу от нас не приняли, сказали, что их отправили в концлагерь. Я с мамой Нины Минаевой ходила в лагерь в Должанку, где их не было. Потом нас полицай предупредил, чтоб не ходили и не искали. Но слухи пошли, что их бросили в шурф шахты № 5, где их и нашли. Так погибла моя дочь…»

Родители Анны Соповой — Дмитрий Петрович и Прасковья Ионовна: «Стали ее спрашивать, кого она знает, с кем имела связь, что она делала? Молчала. Приказали ей раздеться наголо. Побледнела она — и ни с места. А она красивая была, косы большущие, пышные, до талии. Сорвали с нее одежду, платье на голову завернули, уложили на пол и начали хлестать проволочной плеткой. Кричала она страшно. А потом, как начали бить по рукам, голове, не выдержала, бедняжка, запросила пощады. Потом снова замолчала. Тогда Плохих — один их главных палачей полиции — чем-то ударил ее в голову…”

Нину Старцеву извлекли из шурфа на третий день. Мама узнала ее по волосам и вышивке на рукаве сорочки. Девушке загоняли под пальцы иголки, резали полоски кожи на груди, левый бок был сожжен раскаленным железом и огнем. Перед тем как сбросить в шурф, девушке выстрелили в затылок.

Демьян Фомин (Дема) подвергся особо жестоким пыткам. У него срезали всю кожу со спины узкими полосками. Тело обезглавлено. На вопрос, каким он был, мама Демьяна Мария Францевна отвечала: «Добрым, нежным, отзывчивым сыном. Мечтал водить поезда».

Александр Шищенко арестован 8 января, казнен 16-го: «Отрезаны нос, уши, губы, выкручены руки, все тело изрезано, прострелен в голову…»

Ульяна Громова последнюю запись в своей книжке сделала 9 ноября 1942 года: «Гораздо легче видеть, как умирают герои, чем слушать вопли о пощаде какого-нибудь труса. Джек Лондон». Казнена 16 января. «Ульяна Громова, 19 лет, на спине у нее была вырезана пятиконечная звезда, правая рука переломана, поломаны ребра» (Архив КГБ при Совмине СССР, д.100-275, т. 8.)

История после истории

8 сентября 1943 года секретарь ЦК КП(б)У Никита Хрущев направил Сталину докладную, в которой просил присвоить пятерым молодогвардейцам «как наиболее выдающимся организаторам и руководителям «Молодой Гвардии» звание Героя Советского Союза и «наградить 44 человека актива «Молодой Гвардии» орденами Союза ССР за проявленные доблесть и мужество». «Ордена Союза ССР» — это орден Отечественной войны 1-й степени и медаль «Партизану Отечественной войны 1-й степени».

Награды почетные, как и другие награды СССР. По 1984 год было вручено около 25 тысяч орденов Отечественной войны 1-й степени, на 1991 год медалью «Партизану Отечественной войны 1-й степени» награждены свыше 56 тысяч человек. Но…

В феврале 1943 года, сразу после освобождения Краснодона, началась вторая история «Молодой гвардии». Посмертная история.

В ней всего хватает — от странного исчезновения бежавшего из-под расстрела Анатолия Ковалева, обращения матери Сергея Тюленина Александры Васильевны к Леониду Брежневу (с требованиями, которые я здесь не рискну привести, настолько они противоречат официальной истории организации) и до бессовестной клеветы, возведенной на Виктора Третьякевича. Многое в деятельности «Молодой гвардии» можно толковать и так, и этак. Но одно не вызывает сомнений: «отрезаны груди, переломаны ноги» — и один орден, одна медаль? «извлечен без ушей, языка, зубов, отрублена рука и ступня ноги» — и всего лишь «за проявленные доблесть»? «Отрезаны нос, уши, губы, выкручены руки, все тело изрезано, прострелен в голову» — и медаль партизана? В партизаны после 1953 года записали свыше миллиона человек, десятки тысяч, у кого на щеках не вырезали звезд, наградили той же медалью. Мне не кажется это справедливым.

Л. Путкарадзе. «Наша газета» 20.03.2012