Ганс Руди Гигер: “Я хотел ошарашить зрителей, а не просто показать очередного монстрика из папье-маше”

16 мая в «Планетарии» открывается выставка Ганса Руди Гигера — швейцарского сюрреалиста, автора постапокалиптичных картин и создателя «Чужого» (за которого он получил «Оскара» в 1980 году за «Лучшие визуальные эффекты»). На ретроспективе можно будет увидеть не только работы для «Чужого», но и другие картины художника: литографии, шелкографии и редкие гравюры с конца 1960-х до наших дней.

Расскажите, как вы познакомились с Ридли Скоттом.

Дэну О'Бэннону, сценаристу «Чужого», в свое время очень понравилась моя книга «Некрономикон» (1977). Он ее показал Ридли Скотту, и, к счастью для меня, он тоже ее оценил и тут же предложил мне поработать над «Чужим». Позже он любил повторять, что если он в чем-то и был уверен, так это в том, что пригласил меня. Я придумал монстра и отвечал за общую атмосферу фильма — для Скотта это было важней всего.

А как вы с ним работали над образом Чужого?

Мы очень долго с ним беседовали, и Скотт как мог пытался описать, что он от меня хочет, каким он видит этого монстра и так далее. До меня уже было несколько художников, но с ними он не сработался — был очень недоволен их зарисовками. Я выслушал его пожелания и потом просто дал волю своему воображению. И в моем случае, как понимаете, Скотт наконец-то получил то, чего хотел.

Вы признавались, что многие образы ваших картин вдохновлены сновидениями, тот же Чужой, например. Мне всегда было интересно, как вы удерживаете их в памяти? Мои сны и кошмары, какими бы они яркими ни были, быстро стираются из памяти. А у вас такая работа с деталями.

Да нет, этой легенде слишком много уделяют внимания. Я рисую не кошмары, но те вещи и явления, которые меня пугают и которые я всячески пытаюсь вытеснить из сознания. Я тоже очень быстро забываю свои сны. Но не страхи. А с помощью живописи я могу их трансформировать, придать им эстетическую ценность. А что касается работы над деталями, то никогда над этим не задумывался — просто работаю над картиной до тех пор, пока не почувствую, что она завершена.

А можете все-таки описать свой самый жуткий сон?

Слов не хватит. Посмотрите мою серию Passagen — мои кошмары служили источником вдохновения.

Откуда у вас постоянный интерес к мрачным мотивам? Вы так пытаетесь передать цайтгайст, или это ваше личное восприятие мира?

Это всегда было исключительно моим восприятием. И если это вдруг стало отвечать духу времени, то мне, признаться, нет до этого никакого дела.

Расскажите, а что вы вкладываете в свое понятие биомеханики? И откуда у вас такой интерес к взаимным мутациям телесного и технического?

Концепция появилась в конце 1960-х, когда я работал над своей серией «Биомеханоиды», в которой пытался изобразить гармоничное соединение технологий, механики и живых существ. С тех пор многое изменилось. Понимаете, мы сейчас живем в мире, когда фантазии сюрреалистов легко могут воплотиться. Лотреамон писал: «Прекрасно, как случайная встреча швейной машины и зонта на анатомическом столе». И вот теперь такие картины легко сегодня могут стать реальностью благодаря атомным бомбам, генной инженерии… Клонирование — это же настоящий кошмар. Только подумайте, если начнут клонировать солдат и полицейских.

Помимо биомеханики в ваших работах к «Чужому», да и не только, чувствуются сильные эротические мотивы. Необычное соединение — чужая жизнь, от которой исходит и смертельная опасность, и эротическое притяжение.

Я старался изобразить Чужого как сложное существо, обладающее психологией. Психологией в понимании Фрейда: где Эрос сталкивается с Танатосом — сексуальный инстинкт тесно переплетен с влечением к смерти. Я хотел ошарашить зрителей, а не просто показать очередного монстрика из папье-маше.

А что помимо Фрейда еще на вас повлияло? Вы где-то говорили, что, к примеру, когда рисовали эскизы яиц чужих, то вас вдохновлял стиль ар-нуво.

На меня повлияло все, что в конечном счете заставило меня стать художником — сюрреализм, Босх, многое другое. И это, конечно, подспудно отразилось на моих работах для «Чужого». Но какие-то особые влияния мне выделить сложно.

Оглядываясь назад, какой из «Чужих» вам лично больше всего нравится?

Второй.

Да? А почему?

Потому что это была не очередная серия «Чужого», а что-то новое и совсем непохожее на первый фильм — этакий боевик: с солдатами, перестрелками и прочими атрибутами жанра. Динамичный фильм с продуманной историей — Кэмерон знает, как сделать хорошее, зрелищный кино, он и после «Чужих» не раз демонстрировал свое умение. Хотя, признаться, я сильно обиделся, что меня не позвали работать над вторыми «Чужими»…

Странно это слышать. Обычно художники недолюбливают кино, особенно голливудское, и считают его чем-то вроде развлечения для масс — с попкорном и кока-колой…

Нет, у меня никогда не было таких предрассудков. Но моя любовь к кино сыграла со мной злую шутку. Я получил «Оскара» и стал всемирно знаменитым, но арт-сообщество сделало вид, будто ничего не произошло. Наоборот, мне даже сложнее стало выставляться в музеях и на других площадках.

А вы никогда не хотели сами занять режиссерское кресло? Все-таки вы так много и часто работали в кино.

Хотел, конечно. У меня есть проект The Mystery of San Gottardo — я написал сценарий, даже сделал раскадровку (ее в конце 1990-х издал Taschen), но на этом все и закончилось. Хотя я до сих пор жду звонка от какого-нибудь голливудского продюсера, который заинтересуется этим проектом и найдет под него деньги.

А у вас есть любимые фантастические фильмы?

Насчет фантастических не скажу. Но из недавнего, что я смотрел, очень понравился «Ведьма из Блэр: Курсовая с того света». А так я больше всего люблю «М» Фрица Ланга, у меня даже есть посвященная ему картина.

Ридли Скотт обмолвился в интервью, что вы и в работе над «Прометеем» участвовали. Это правда?

Правда. Мы с женой приезжали к нему еще два года назад в Лондон, где он нам про него и рассказал. Я знаю, что очень многие мои эскизы были вновь использованы, но помимо этого я делал иллюстрации специально для «Прометея». Хотя сам фильм я пока не видел, так что не могу сказать, какие из моих задумок в итоге были реализованы.

Не смущает, что это будет 3D?

Наоборот. Я вот был сильно впечатлен «Аватаром», когда он вышел. 3D, если им пользоваться с умом, может выглядеть потрясающе.

Кстати, а вы сами в инопланетную жизнь верите?

Да, не сомневаюсь, что в глубинах космоса существуют другие формы жизни. Но надеюсь, в ближайшее время мне в дверь пришельцы не постучат.

Вопросы: Владимир Лукин

Фотография Гигера: Annie Bertram
Благодарим проект «Инартис» за помощь в организации интервью.