Почему реформа образования свелась к «борьбе за «какчество»

2



Я давно уже задаюсь вопросом: а почему, собственно говоря, у нас Министерство образования и науки РФ так называется? Ведь все его название – одна сплошная ошибка. Одно сплошное недоразумение.
Образованием оно по существу не занимается, только так администрированием, управлением финансовыми потоками и изготовлением типовых программных документов созданных по принципу «вырезать/вставить» с худших западных образцов. Да и к Российской Федерации оно все меньше и меньше имеет отношение. Если брать с позитивной стороны, конечно. В негативном смысле - сколько угодно. Закрывать оно всегда готово, что собственно и продемонстрировало выступление Ливанова на внеочередном ректорском съезде, где одним махом было обещано закрыть и филиалы, и аспирантуры, и магистратуры.
Когда слушаешь выступления нынешнего «минобрминистра», и уж тем более сталкиваешься с реальной жизнью нашего российского образования, то кажется, что никто так не далек от истинного понимания интересов Российской Федерации в образовании как нынешнее министерство. И дело здесь не в конспирологической теории расстройки великого советского образования по указке вашингтонского обкома, а в элементарном безразличии и совершенно непедагогической манере подхода к проблемам образования, которую демонстрирует нам и Министерство образования и Рособрнадзор.
Только что прошедший внеочередной съезд ректоров России дал новую пищу для суждений подобного рода.
Первое, о чем хотелось бы сказать по его итогам, так это то, что никогда бы не подумал, что придется вставать на защиту некогда многочисленных (сейчас уже нет) филиалов государственных вузов, закрыть которые порекомендовал господин Ливанов на этом заседании.
Вне всякого сомнения, аргумент от качества образования в пользу их закрытия – сильный аргумент. Одна беда, бьет он не по адресу. Потому что проблема не столько в изъянах филиальности самой по себе, сколько в причинах более глубокого характера, питающего низкое качество образования в самих этих филиалах. Беда филиалов не в том, что они филиалы, и даже не в том, что они готовят в основном юристов и экономистов, а в том, почему они это делают. Причина проста и тривиальна, и о ней, я думаю, догадываются многие - это деньги, превращение образования в сферу рыночных отношений, в область «купи-продай», в которой спрос не на знания, а на дипломы и определяет характер предложения, а логика рынка диктует распродажу оных дипломов не только в розницу, но и оптом.
Наши чиновники из Минобраза и Рособрнадзора - большие мастера по части рассуждать о качестве образования, и это само по себе было бы еще неплохо, если бы они знали, что такое это самое качество и как его достичь. Пока же качество для них измеряется в рублях, количестве иностранных студентов, баллах ЕГЭ и местом в мониторинге.
В принципе, они верно улавливают взаимосвязь качества и количества, уроки марксистско-ленинской философии для многих прошли в этом смысле не зря. Одна беда, схватив формулу, усвоив ленинский принцип «лучше меньше – да лучше», они забыли о том, что диалектическая зависимость количества и качества предполагает накопление количества, а не его сокращение, аккумуляцию качества, а не простое наваливание того и сего до кучи, не простое вбухивание средств непонятно во что, а разумное и экономное их использование во имя достижения определенной цели. Забыли они и о том, что диалектика – есть учение о развитии и всеобщей связи. Их деятельность такова, что не предполагает никакого дальнейшего развития, и, как было уже отмечено, той же связи, хотя бы с потребностями страны.
Закрыть, как уже говорилось не раз, проще всего. Ты попробуй выпестуй, вырасти. Вот это будет разговор о качестве. А отстрелить всех и объявить оставшийся в итоге один вуз на всю страну (к этому, кажется, дело и идет) как в «Горце», качественным – это никакая не борьба за качество образования.
Но некачественное образование не прерогатива филиалов. Некачественное вузовское образование генерирует сам Минобраз все эти годы. Сокращение срока обучения с пяти лет до четырех, уже само по себе было ударом по качеству. Но и это можно было бы пережить за счет осмысления того, каким образом в связи с этим можно было изменить организацию образования. Если бы вопрос качества волновал Минобраз, без педагогики бы здесь не обошлось. Перестроили бы и перекроили всю привычную схему лекции – семинары - лабораторные – зачет - экзамен. Осознали бы, что качество требует увеличение усилий, увеличение, а не сокращение преподавательского состава.
Но подошли с позиции «какчества», а не качества. Примитивно обрезали объем аудиторной нагрузки, в результате чего преподавателям не осталось никакого пространства и времени для полноценного освещения курса и обсуждения основных его проблем со студентами. Можно было бы решить вопрос за счет индивидуальных часов и консультаций, но и их нынче сократили до минимума. А поскольку работать за маленькие деньги, как говорил господин Ливанов – значит уже не уважать себя, то бесплатно, на голом энтузиазме компенсировать программный прокрустовский раж Министерства, зазорнее вдвойне. Вот никто и не работает, вот и полетело качество, за счет сокращения количества.
Качественного обучения в обычном российском вузе не может быть и по причине того кадрового состава, который образовался в нем в итоге всех «преобразований». Остались апологеты министерского «какчества», все те, кто боролись за реальное качество образования были записаны в ретрограды и отстранены не то, что от командных, от простых преподавательских высот. Но и оставшийся преподавательский корпус в силу своей замордованности неспособен обеспечить качество, о котором так любят разглагольствовать. Вузовский преподаватель, благодаря тем же министерским инициативам обязан заниматься всем чем угодно, только не преподаванием.
Качественная подготовка зарезана уже только одной формулой, что «ВУЗ без науки не ВУЗ». Благодаря ей ВУЗ перестает быть собственно образовательным учреждением, собственно это и составляет большую часть аббревиатуры. Преподаватели в нынешнем российском ВУЗе лишены возможности осуществлять преподавательскую деятельность, поскольку перед ними ставятся задачи не учебного характера, как то: ведение научных исследований, поиск средств, заработка по хоздоговорам, и уже хрестоматийное составление учебных программ и написание громадья учебно-методических пособий. Важно именно это, а не обучение, поскольку из-за отсутствия ВАКовских статей, индекса Хирша, заработанных вузом денег и разработанных программ ВУЗ закроют, а из-за плохого преподавания или отсутствия его, как такового - совсем необязательно.
Конечно, Рособрнадзор обещает очередную бессмыслицу тотального контроля в виде проверки знаний студентов сторонними специалистами. Но простое нагнетание волны проверок без создания условий для действительно качественного образования приведет лишь к привычной уже логике сокращения, а не повышения качества.
Министерство само довело дело до абсурда, само создало ситуацию, когда обучение стало делом второстепенным, когда учить в вузе стало незачем и некогда. Ныне доходит до того, что преподавателю порой приходится вести до 15-20 групп в семестре. Это порядка 400-450 человек. О каком качестве обучения может здесь идти речь? Большинство из своих студентов преподаватель и в глаза не помнит. А экзаменационная процедура при таком объеме и вовсе превращается в сплошную профанацию. Впрочем, намерение перевести ее в формат ЕГЭ, которое зреет в недрах Минобраза и Рособрнадзора, лишь подчеркнет ее «какчественную основу».
Ливанов упрекает в том, что громадные расходы на образование в 470 миллиардов рублей не дают эффекта. И это звучит очень странно, поскольку такой вопрос должен исходить от общества и государства и звучать совершенно по-другому: «Куда и на что Минобраз потратил 470 миллиардов, если мы имеем такое «какчественное» образование в ВУЗе и школе?» Не пора ли отчитаться, а не раздавать оплеухи налево и направо? В конце концов – это Министерство и Рособрнадзор подотчетны обществу и государству, а не наоборот.