Олег Одинцовский: Это они не McDonald’s на Пушке закрыли, это они демократию закрыли

1

Мда… «Макдак», конечно, Кремлю не простят. Да еще в годовщину августа 91-го. Это вам не реформа РАН и пенсионных заначек. Это – прямое посягательство на Святыню. На Европейские Ценности. На трепетное «за что боролись? За что погибли наши мальчики?!». Да мы за эту котлету не только Крым, а все 14 республик, науку, промышленность, школу, детское кино, здравоохранение и певца Тыниса Мяги – всё отдали. Лишь бы приобщиться к таинству Вкушения. Ведь, как известно, до этого в СССР не было ни секса, ни котлет.

Столичная очередь №1 тогда из мавзолея Ленина переместилась к мавзолею Рональда МакДональда, и это выдавало кисло-сладкое предчувствие школьника – урок окончен, «перемен требуют наши сердца!». Перемены блюд, идей и смыслов. Сейчас заживем. Рынок придет, и сам всех накормит. Запад нам поможет. Совок с его тяжелой чугунно-бетонной промышленностью – на свалку истории. У нас теперь будут евроремонты и еврозарплаты, евротуалеты и еврокотлеты. В кругу друзей договоренности о нерасширении военных альянсов – нонсенс; русский Крым в нерусской стране – «какие счеты меж своими!»; армия и ядерный щит – прибамбасы ушедшей эпохи; общий долг берем на себя, как и вину за все плохое в мире с 1917-го года; «русские оккупации», «голодоморы» и бандеры в соседских учебниках – лишь детские болезни национального роста и т.д. и т.п.

Забавно, что таки нашлись и те, кто до сих пор так и не вылез из этого сладкого ожидания Чуда. Просто свали памятник, запрети компартию, сбрось оковы оборонки и самый выгодный рынок сбыта – и будешь счастливым, счастливым, счастливым… Третья революция за четверть века, а щастья нет. Говорят, Альберт Эйнштейн охарактеризовал сумасшествие как многократное повторение одного и того же действия в ожидании разных результатов. В третий раз прыгают на грабли на надежде на то, что уж теперь-то точно будет не синяк под глазом, а Европа с дешевым газом.

Но это их проблемы, а у нас, как говорил Александр Хэйг, есть вещи поважнее, чем мир. Фуагры и устриц показалось мало: Роспотребнадзор начал борьбу с символами демократии. Если следовать логике продвижения оной по России, начиная хронологию с «Макдональдса» №1, то следующими символами, которые лягут под нож роспотреб-репрессий, станут ликер «Амаретто», сигареты «More», спирт «Royal» и водка «Rasputin». Именно эти евроценности завоевывали сердца россиянина, победившего советского человека с его салатом оливье, икрой, селедочкой, да с зеленым лучком, да с картошечкой, да под запотевшую… Извините, отвлекся. Вылезает иногда ватник из-под смокинга.

И это, конечно, непростибельно. Скажем, на Одессу московский креакл реагировал вяло. На гуманитарную катастрофу – поехал петь жизнеутверждающие песни тем, кто ее организовал. За сбитый самолет он извинился до всякого расследования. Но вот когда вы лезете в его меню… Это уже 37-й ГУЛАГ в Освенциме. «Мы были в Жан-Жаке и придем еще!». «Нашу крысу тошнит без ежедневного хамона!». «Возьмемся за руки, друзья, чтоб не худеть поодиночке!».

Российский август овеян, как известно, мистическим негативом. Поэтому, конечно же, немного жутковато – а ну как опять рванет? Ведь когда у людей отнимают последнее, им терять нечего. Им уже не страшны репрессии, эвакуаторы и ипотеки. Почесывая свой штык мозолистой рукой, они нацепят на него белую ленту и снова выйдут требовать свободы, котлеты и бескрымья. И снова народ будет безмолвно смотреть, как судьбы миллионов решат несколько тысяч котлетопоклонников внутри Садового кольца? Бродский говорил, что в настоящей трагедии гибнет не герой – гибнет хор. Герои августа 91-го сегодня и впрямь вполне неплохо выглядят. А вот хор… Впрочем, этот год показал, что его, похоже, рано похоронили. Его нетрудно обмануть, можно даже умыслом и преступлением разделить, но совсем убить не получается. Кто к нам с котлетой придет – три дня не проживет.

Олег Одинцовский