Кино-кадр: об истинной ценности фотографий

Терабайты снимков, сделанных с помощью цифровых технологий, против нескольких карточек с людьми в «неестественных позах, застывшими лицами и выпученными глазами», доставшихся от прабабушки. Как количество повлияло на восприятие?  Пост о «контрольном выстреле», который совершил смартфон.

Иногда мне бывает очень жаль обитателей светлого будущего.
Вернее, не так. Мне очень часто бывает жаль всех этих юношей бледных со взором горящим и прочих девушек с гибким станом. Кстати, «стан» это где? И это нормально, что он гибкий, или лучше ортопеду показать? Но это к слову... Короче, жаль мне бывает их часто, но только иногда получается сформулировать почему именно это так.

В данном случае сильно напрягаться над формулировками не приходится. Я очень сочувствую вам, о разной степени благодарности потомки: никто не будет смотреть оставшиеся после вас фотографии...

От поколения прабабушек и прадедушек остались — если остались — считанные единицы фотографий. В бабушкиных альбомах аккуратно вставлены, приклеены и подписаны десятки снимков. В ящиках и на полках у наших родителей лежат сотни отпечатков. После нас, а тем более наших детей, количество фотографий будет измеряться уже не поштучно, а в террабайтах домашнего бэкапа и облачных сервисов. Количество в данном случае не только не перешло в качество, но и окончательно убило его. Цифровая фотография нанесла первый удар, встроенный фотоаппарат в смартфоне произвёл контрольный выстрел. Причём дело не только и не столько в качестве самих снимков. Скорее в возможностях качественного восприятия смотрящего. Даже если предположить, что все фотографии, раскиданные по нашим дискам, телефонам, камерам и интернет-альбомам абсолютно гениальны, самый благодарный и близкий зритель сломается при их просмотре на пятом-шестом десятке, на седьмом он перестанет что-либо видеть, на десятом перестанет смотреть.

Один потрескавшийся отпечаток начала века — прошлого века — заставляет рассматривать внимательно каждую деталь и царапину, несмотря на абсолютно неестественную позу, застывшее лицо и выпученные глаза бедняги, который наконец нашёл время и деньги дойти до единственного на весь городок фотоателье. И даже витиеватая надпись на пол-снимка «Дагеротипы Мендель и сыновья» не мешает, а, скорее, дополняет картину. Пяток пожелтевших военных фотографий, штук десять свадебных, вот дети пошли — от горшка до института — ещё десятка три. Походы, костёр, гитара, байдарки, перевал, вершина — сотня снимков. Всё это можно смотреть постепенно, пересматривать и придумывать фильм на каждый кадр. Это было.

Пара сотен фотографий после каждого семейного торжества, пара сотен мегабайтов после поездки за границу, пара десятков гига от роддома до первого шага. Это стало. 

Всё будет сохранено, немногое будет просмотрено, ещё меньше пересмотрено, ничего не будет увидено. Покажи человеку одну фотографию на стенке, и он нырнёт в неё, в себя и в свои мысли. Усади на диван и выдай стопку альбомов — кроме впившейся в задницу диванной пружины он не вспомнит ничего. Переполнение стека, шо занадто, то не здрово...

Заранее сочувствую тем, кому придётся отбирать несколько десятков снимков для какого-нибудь торжества или круглой даты. Могу продать идею для стартапа: даёшь программе ссылку на облако, она пробегает по всем бесконечным альбомным закромам родины и пробует найти те несколько кадров, которые хоть как-то выбиваются из общего потока. Примерно как программы-анализаторы камер безопасности, выхватывающие нестандартное движение из сотен часов серой текучки на сохранённых записях.

Кстати всё это касается не только счастливых потомков, но и всех ныне здравствующих нас, но просто тем, кто постарше, повезло — они успели прожить часть жизни до изобретения цифровой камеры...

Короче, завидую вам, посланцы будущего! Это для вас зажигали мы первые огоньки новостроек! Это ради вас... 
Ладно... Буржуазию — отставить. Переходим к звездам.

Иногда пробивает без всяких программ, и ты вдруг, влёт, той самой интуицией, которая способность головы чувствовать жопой, понимаешь, что вот, вот, вот эта и только эта фотография останется из всех, остальные будут прокручиваться фоном, как тихо гудящий в пустой комнате телевизор. 

... одной из главных достопримечательностей садика было Прощальное Окно. В смысле, не то, которое прощает, а то, в котором прощаются. 

Как и ожидалось, первые садиковские недели были тяжёлыми и процесс расставания растягивался надолго. Папа не уходи, папа, ещё пять минут, и слёзы, и мёртвая хватка за шею, и остальное, что может сделать трёхлетняя девочка, чтобы сорокалетний мужик чувствовал себя последней скотиной весь последующий день. Но раньше или позже наступал момент разной степени трагичности, и ребёнок повисал в Прощальном Окне. Тропинка, идущая от дверей, огибала здание садика и проходила мимо него, так что родитель мог подойти с другой стороны, сказать бай-бай или что то секретное на ушко, поцеловать и помахать рукой. Ну или бегом, стараясь не слышать крики за окном и не видеть извивающегося на руках воспитательницы детёныша, пробежать десяток простреливаемых плачем метров и спрятаться в машине. Тут уже как повезёт...

Это утро оказалось относительно спокойным и к договоренности о порядке расставания мы пришли довольно быстро. Пять минут, потом две, потом одна, потом ещё и ещё одна, потом рассказать, что будет вечером, когда я приду с работы, после чего моя часть договора будет считаться выполненной, и вторая сторона честно-честно-честно обещает залезть на Прощальное Окно, подождать пока я обойду садик и снаружи, поцеловать и не плакать целый день. Число, подпись. Честно-честно.

Выходя из двери, я достал телефон и сфотографировал забравшуюся на Прощальное Окно Динку. Глянул на кривую по всем параметрам телефонную фотографию. И завис, увидев себя в быстрой перемотке жизни, смотрящим через хрен знает сколько лет — в кресле-качалке, статусе аксакала и полном офигении — именно на эту фотографию из тысяч снятых только за последний год картинок.

...не надо было зависать и задумываться. Момент хорошего настроения был упущен, и уходил я под горький плач. За дело — нефиг сбивать с прощального ритма весь квартал. Уходя — уходи, и философствуй уже в машине.

...но одна фотография на динкино окончание школы у меня уже есть...