Назад в будущее из прошлого

Вы узнаете откуда взяты идеи планшета, WI-Fi, 3D телевидения.

На днях я посетил инженера В. М. Завьялова. Я приехал к Виктору Михайловичу на Сивцев Вражек в его маленькую квартирку в восьмом часу вечера. Он встретил меня в прихожей и через столовую, где семья пила чай, провел в кабинет. Здесь, на письменном столе, я увидел книгу— довольно толстый том в кожаном темном переплете. Я заметил, что никаких надписей на крышках книги не было; только по корешку шел тонкий золотой узор.
— Очень жалею, — сказал инженер после обычных приветствий, — что не могу предоставить вам большого выбора чтения. Книга моя - дело новое, и таких книг написано, или, верней, подготовлено, мало. Две-три научных, пять художественных, одна историческая — вот пока и вся библиотека. С этими словами он указал на глухой шкаф у стены.
—Здесь вся моя библиотека!
—Значит, эта книга оттуда? — неуверенно спросил я.
—Нет, так нельзя говорить, — засмеялся хозяин. — Вы, наверно, заметили, что я и сам путаюсь в терминах. Новое дело — новые слова! Надо говорить: эта книга для той библиотеки, а не из библиотеки.
—Вижу, вам не терпится приступить к чтению, — сказал Завьялов. — Понимаю ваше чувство. Начинайте, а объяснения отложим на конец беседы. Обещаю изложить все без утайки. Садитесь вон в то кресло, там удобней.
Я взял книгу, — руки мои слегка дрожали, — и отправился в указанный мне угол. Там было темно, и я ждал, что хозяин подвинет мне лампу, но он прошел к библиотечному шкафу и спросил оттуда:
—Что будете читать?
Это меня удивило, ведь книга была уже у меня в руках.
—Я бы... впрочем, не знаю, давайте что-нибудь научное. Только ведь тут темно.
—Будете читать курс палеонтологии, — заявил Завьялов.
Я поднял крышку переплета, и передо мной забелела...пустая страница. Вдруг она слегка засветилась, потом сильнее... От чистой книжной страницы шел все усиливающийся мягкий свет.
—Палеонтология, — негромко сказала книга, — это наука о животных, живших в древние времена, об их происхождении и развитии.
Я чуть не выронил книгу: она показалась мне живой.



Тут голубоватый свет, идущий от страницы, позеленел, и я совершенно отчетливо, как за стеклом аквариума, увидел, что книга наполнилась колышущейся водой.
—В первозданном океане, — рассказывала книга, — сложные белковые вещества соединялись и давали начало пер¬вым, еще доклеточным формам жизни...
И тогда откуда-то сбоку в книгу вплыл бесформенный пульсирующий студенистый комок.
Я быстро привык и уже не удивлялся, когда по ходу повествования страница проваливалась и открывала мне свежие зеленые дали, где бродили крошечные чудовища с вытянутыми шеями, такие живые, что их хотелось потрогать.
—Зачитались? — донесся голос инженера.
Я смущенно захлопнул книгу, и вокруг стало темно.
—Извините, — сказал я, — оторваться невозможно.
—Приходите в другой раз — дочитаете, — пообещал хозяин. — А теперь давайте я разберу ее и покажу что к чему.
С этими словами он взял у меня книгу, положил ее перед собой на стол и зажег настольную лампу. Потом раскрыл книгу, нажал сбоку пальцем и вынул первый лист. Он оказался прозрачной сероватой пластинкой.
—В лупу на ней вы увидели бы черные тонкие линии. Это линейный растр. Он создает стереоскопический эффект, ощущение объемности предметов. Один глаз видит между линиями чередующиеся полосы на экране, а другой не видит как раз этих полос, а видит другие, которые скрыты линиями растра от первого глаза. Ну-ка, поставьте палец перед носом...
Я поставил палец, невольно оглянувшись: не видит ли кто-нибудь меня в этом смешном положении?
—Теперь по очереди закройте правый и левый глаз.
Я сделал это, и палец прыгнул передо мной вбок.
— Чувство объемности близко лежащих предметов, — сказал хозяин, — вызывается у нас тем, что каждый глаз видит предмет со своей стороны немножко иначе, чем другой. Вот и на странице фактически два изображения, которые наре¬заны мелко, как лапша, и чередуются. Когда перед вами прыгал палец, он закрывал то один участок стены, то другой. Если бы на этих двух участках я повесил по картинке, вы каждым глазом видели бы только одну. Поэтому-то два изо¬бражения на странице сливаются в одно, объемное.
—А откуда же страница освещалась?— спросил я.
—Сама светилась. Вот она, — сказал Завьялов и, подцепив ножом, вынул из книги довольно толстую блестящую плитку, белую сверху и темную по бокам. — Это телевизионная трубка, она внутри пустая. Прав¬да, она не похожа на привычные нам трубки по форме, но устройство ее почти не изменено. Вот тут, справа внизу, — катод, излучающий электроны, а с четырех торцов - пластины, которые заряжаются, отклоняют поток электронов и фокусируют его. Катод направлен наискось к задней стенке, там вертикально проложена отражающая пластинка, которая одновременно усиливает поток за счет вторичной эмиссии. Верхняя и нижняя пластины ведут отраженный электронный луч по вертикали, и если бы не было боковых пластин, он чертил бы на экране вертикальную линию. Ну, а боковые пластины раскачивают луч, и он зачерчивает весь экран. На экране нанесены зерна люминофора — светящегося вещества — трех видов: один светится зеленым, другой красным, третий синим светом. Я вперемежку подаю на сетку, управляющую силой луча, сигналы шести изображений: трех для правого глаза и трех для левого. Словом, объемное и цветное телевидение.




Следующая страница, извлеченная из книги, оказалась мембраной.
—Вот она и говорит, — объяснил Завьялов, — там есть две пластинки, которые заряжаются; между ними она вибрирует и звучит.
Дальше появились два листа белого плотного картона.
—Печатная схема телевизионного приемника. Все вертикальные проводнички, сопротивления и даже конденсаторы напечатаны металлической краской на этой стороне, а горизонтальные — на той. Кое-где пробиты дырочки, залитые краской, и там проводники соединяются. А узелки — это кристаллические усилители, они работают как обычные усилительные лампы. Слышали о транзисторах?
—Конечно, слышал.
—Ну вот и вся книга, дальше пусто, — сказал Завьялов и для убедительности перевернул книгу, потряс ее и положил на стол. — Там, в задней крышке, вмонтирована антенна — я уж ее выдирать не буду. Питание доставляется через ту же антенну, в которой генерируются колебания высоких частот. Они генерируются вот тут, в библиотеке.
Он подвел меня к шкафу и распахнул дверцы. Шкаф был забит клеточками с блестящими проволочными катушками.
—Это катушки записи телевизионных и вещательных программ, составляющих содержание разных книг. Каждая книга записана на тоненькую проволочку магнитным способом, — дело известное. Сбоку на шкафу — вертушка, вроде как у телефона-автомата. Наберешь номер — и нужная катушка закрутится, передача пойдет. Моя библиотека ультракоротковолновая, радиус действия ее недалек, но, скажем, в садике летом читаю, хватает дальности.
Я спросил, когда Завьялов ожидает увидеть свое изобретение в широком распространении.
—Какое изобретение? — удивился он. — Я ничего не изобретал. Все эти вещи известны, множество раз описаны в литературе. Я лишь собрал, сконструировал и построил, а изобретать почти ничего не пришлось. Вы, когда будете писать, так и передайте читателям: Завьялов говорит: строить надо, а изобретать уже поздно.
Я обещал и передаю здесь все как было.

ЦМИТ "Точка 70"
Дмитриенко Илья