«Я должна увидеть, как он мучается»

- Ты его избей сначала сильно. Можешь руку сломать. Ноги тоже… Почки отбить. Но чтобы я это видела, - консультировала нанятого киллера учительница музыки. – А потом мы его вместе добьем, и я должна ему высказать все наболевшее…

- Перед смертью высказать? – удивился предполагаемый убийца.

- Да, перед смертью… - не дрогнув, ответила женщина и протянула конверт с авансом. – 100 тысяч после работы…

Ей 52 года, подростку, которого она обрекала на мучительную смерть - 15 лет.

Убийство не состоялось. Женщину повязали оперативники.  Тут же, после передачи денег. 

Главная героиня истории - Юлия С. Невысокая хрупкая женщина. Всегда при параде – берет набекрень, ботиночки на каблучке...

Муж. Дочь. Развод. Второй брак. Сын. Дом – полная чаша. Снова развод. Работа, пусть и не высоко оплачиваемая, но достойная. В городе Юлию знали, уважали. «Вечно молодая», - так отзывались о даме местные мужчины.

И жила бы себе Юля, горя не знала, не повстречай она на своем пути мальчишку. И вцепилась в него мертвой хваткой. А парень повзрослел и пошел своей дорогой. Нашел девочку из соседней школы. Юлия не могла простить предательства и решилась на крайние меры – с глаз долой, из сердца вон.

Накопила денег. Нашла человека, готового по ее мнению, убить мальчика. Договорилась о месте и времени показательной казни. Но просчиталась. После того, как заказчица убийства поведала детальный план мести, на нее надели наручники.

Мы отправились по тем местам, где работала и жила арестованная.

Последнее место работы Юлии – школа-детский сад. От Шатуры – километров 15, не больше. Но преодолевается этот отрезок пути не просто. 40 минут тряски по беспрерывному бездорожью. Дорогу сюда не прокладывали со времен царя Гороха. Не было надобности. В поселке давно ничего не функционирует. Магазин «Продукты» наглухо заколочен. Почта – отсутствует. На въезде до сих пор стоит новогодняя елка, украшенная мишурой. Говорят, уж несколько лет она стоит. Убирать – некому. Жителей – раз, два и обчелся.

Тот факт, что в поселке находится детское учреждение, выдают лишь коряво нарисованные цветочки на фасаде здания. Оглядываюсь на детскую площадку. Вместо цветочных клумб – автомобильные шины, качелей и горок – самодельный скворечник, сколоченная из бревен лавка, да металлическая свинья, вкопанная в землю.

Прохожу внутрь.

- Директора нет. После того, как она вчера узнала о случившемся, с ней инфаркт случился, еле ее откачали, скорую вызывали, она теперь на больничном, - с порога выдают информацию девушки-повара. - Мы ведь столько лет эту Юлю знали, ничего подобного не могли заподозрить. Нормальная женщина. Ответственная, исполнительная. На работу никогда не опаздывала. Музыку она преподавала в начальной школе. Концерты устраивала. На аккордеоне хорошо играла, а пела как - заслушаешься. Вот буквально во вторник отвела уроки, а вечером ее уже повязали. Она в тот день в приподнятом настроении была. Смеялась, улыбалась.

- Она давала частные уроки, преподавала в центре «Созвездие» музыку, у нас прилично зарабатывала, - добавляют собеседницы. – О себе мало, что рассказывала. Мы знали, что дети у нее – сын – ему лет 20 уже, дочь в Москве живет. За мамой она вроде ухаживала, ей уже под 80.

Итог разговора: Юля - женщина положительная. Даже медкомиссию после Нового года прошла на «отлично». Психолог отклонений не заметил.

Жила Юлия С. в поселке, который недавно получил статус микрорайона Шатуры. Но от этого жизнь здесь веселее не стала.

Похмельные с утра мужики на бревнах. Старушки во дворах. Молодежь смолит на улице. Серость.

Сегодня здесь скандальную историю учительницы музыки обсуждают на каждом углу.

В школе учеников чуть больше сотни. На входе ни охраны, никого из взрослых. Лишь совсем юные пацаны. На уроки никто из них явно не торопится.

- Знали вы Игоря (имя подростка изменено)? – спрашиваю у ребят.

- Одноклассник наш. Ну и Юлию Алексеевну мы неплохо знали, она у нас классным руководителем была с 1 по 4 класс, - тут же вступают в беседу мальчишки.

И наперебой делятся подробностями.

- Она ведь Игорю всегда деньги подкидывала, хотя он и не просил. Но и не отказывался, - говорит один из собеседников. – Из всего класса меня и его выделяла. Помню, в начальной школе постоянно нас в Москву за свой счет возила, в кинотеатр мы с ней ходили. Думали, из добрых побуждений это делает.

Невинная любовь к детям проявлялась у учительницы и на уроках.

- Она просто так Игорю «пятерки» ставила, ни за что в «началке». Он только этому рад был. То, что Юлия Алексеевна в него была влюблена, мы даже не догадывались. Сережа тоже никогда ничего не говорил. Странности стали замечать недавно, когда у него девушка появилась – из соседней школы. Тогда кто-то стал писать на всех остановках города «(фамилия девочки - авт.) – сволочь», «(фамилия мальчика — авт. ….» - и много-много матерных слов. Надписи эти замазывали, а через какое-то время они снова появлялись. Кто-то застукал однажды ночью за этим занятием педагога.

Но, тем не менее, ни Игорь, ни его подруга не обратили внимание на странное поведение Юлии Алексеевной. Так, у виска пальцем крутили, не более того.

- Однажды, когда та встретила парочку на улице, то подошла к ребятам и плюнула в лицо «сопернице». Но тоже они это со смехом вспоминали…

В школу Игорь уже не ходит два дня. После случившегося мама не отпустила сына даже на сдачу пробного экзамена.

Мы с ребятами подходим к дому бабушки, где решил пересидеть какое-то время герой эпопеи. Общаться с журналистами Игорь не готов.

Его девушка тоже не хочет выносить ссор из избы: «Да, мы встречаемся с ним, но про эту учительницу я ничего рассказывать не хочу. Честно говоря, мы даже ничего не подозревали. Ну странная тетка, не более того…».

Молодых людей понять можно…

Мы тем временем поднимается в кабинет директора школы.

- Юлия Алексеевна у нас уже вот как пять лет не работает. - говорит директриса. – Она была классным руководителем у Игоря с 1 по 4 класс. Два образования у нее - учительница начальных классов и музыки. Конечно, она выделяла Игоря, но здесь ничего странного нет. Школа у нас маленькая. В классе всего 6 учеников было, любого можно выделить. Она его выдвигала на все Олимпиады, возила на музыкальные конкурсы.

На вопрос, почему учительница перевелась в другую школу, директор отвечает однозначно: «За деньгами погналась».

- Там надбавка к зарплате – 25 процентов, так как школа находится в сельской местности. Плюс льготы соответствующие. Так вот как только там место освободилось, она в середине учебного года написала заявление и ушла. Она работала, где только можно. За любую подработку бралась, - продолжает директор. – Не укладывается в голове вся эта история. Мы ведь после ухода, часто с ней на улице встречались. Всегда довольная, про детей своих рассказывала, про дочь в частности, какая она у нее талантливая, удачно вышла замуж, поступила в институт в Москве. Про сына почему-то молчала. А еще любила хвастаться, что жизнь у нее удалась и все ей дается легко, все у нее получается. Превозносила свою персону до небес.

Директор после всего случившегося пообщалась и с Игорем.

- Он сейчас в шоке пребывает. Говорит, даже предположить не мог, что Юлия Алексеевна на такое способна. Мама его решила пока подержать сына дома. Не хочет шумихи, - добавляет женщина.

Все герои разыгравшейся драмы живут на одной улице. Каждый день пересекались. В магазине, на автобусной остановке, на улице. Поселок-то – за 20 минут весь обойдешь.

Подхожу к ее дому. Панельная пятиэтажка.

Поднимаюсь к активистке подъезда.

Чай, конфеты, печенье. Антонина Васильевна усаживается и берется разложить жизнь нерадивой соседки по полочкам.

Все случилось в ночь со вторника на среду. Сюда понаехали милиция, скорая, дочь с мужем Юли приехали из Москвы. А мы слыхом ничего не слыхивали. Вот сегодня только все разузнала, - начала беседу женщина. – То, что соседка не ровно дышит к Игорю, мы поняли давно – еще в то время, когда она его классной была в начальной школе. У нас ведь там тоже дети учились. И мы все поражались, как это у пацана в году одни «пятерки» выходят? Он явно на отличника не тянул.

После окончания начальной школы, съехал на тройки. Так Юля подходила к учителю по английскому и буквально требовала: «Поставь ему пять»! Та отвечала: «Он и на три не знает». Она: «А ты все равно поставь». Тогда пошли первые разговоры. Затем, когда парень подрос, в классе 5-6 учился, Юля ему мобильный телефон подарила. У нас тогда таких аппаратов не было, а мальчишка хвастал перед одноклассниками телефоном. Затем был ноутбук. Тогда как своему сыну она даже ботинки новые купить не могла...

- Юля внешне симпатичная, худенькая, маленькая, но с рождения инвалид – хромала на одну ногу, хотя это не помешало ей строить личную жизнь. Открытая – душа нараспашку, кто бы мог подумать, что такой камень в груди носила.

Расспрашиваю собеседницу о семье Юлии. Пожилой матери.

Юля с матерью еще в 1995 году поругалась, так с тех пор знаться с ней не желала. Жили они в разных домах, Юля ей за все эти годы ни разу не помогла, не навестила, не позвонила, - продолжает соседка. – А старушка очень внуков любила. Бывало, принесет внучке, когда та еще здесь жила, ягоды. Поднимется к ним на этаж, а Юля дверь открывала и бросала корзину с ягодами ей в лицо: «Ничего мне от тебя не надо».

А поругались из-за ерунды. Юле не нравилось, что мать учит ее жизни. Даже на улице, когда они встречались, Юля демонстративно отворачивалась и проходила мимо. Я прошлым летом пирожками торговала, так, помню ко мне ее мать подойдет и так жалостливо: «Тоня, как там моя дочка? Как выглядит? Что с ней? Как внуки? Я уж и прощенье готова у нее попросить, чтобы не помирать в одиночестве».

Про бывших мужей Юлии известно немного — кроме того, что с обоими она не ужилась. Не так давно объявился у нее ухажер. Мужчина видный, из соседнего дома. Старше Юлии лет на 10.

Он здесь не так давно живет. С женой они организовали так называемый детский дом – удочеряли-усыновляли сложных детишек из приютов. Им тут и квартиру под это дело выделили.

Потом его жена умерла. Дети выросли, разлетелись кто куда. У него только девочка одна осталась. Юля вроде к нему ходила, учила девочку музыке. Хотя учитель она – никакой. Про нее в школе так и говорили – петь и играть на аккордеоне может, учить детей – не способна была. А потом у нее с этим мужчиной и закрутилось. Я ее как-то спросила: «Зачем он тебе нужен?». Юлия ответила: «Я ему постираю, приготовлю, а он мне деньжат подбросит. Удобно. Ну и горячей воды у меня нет, так что к нему можно сходить помыться". У нас в доме для того, чтобы была вода, нужно титан устанавливать, она экономила. Видимо, копила деньги…

Жила Юлия вместе с сыном.

- Он парень тихий, скромный. С отцом своим общался. Однажды пошел он с ними встречаться, отец, как увидел его, ахнул – на мальчишке старая куртка потрепанная, заношенные до дыр штаны, рваные кеды. Он бросился Юле звонить: «Я же тебе алименты плачу, почему мой сын так одет?». Та лишь рявкнула: «Пусть так и ходит».

То что деньги у Юли водились, знал весь дом.

- Помимо того, что она репетиторством занималась, так еще свадьбы устраивала. Сама там песни пели, на аккордеоне играла, а сына наряжала – он тамадой был, - продолжает Антонина Васильевна. – В последний раз я ее видела, как она на свадьбу собиралась. Тогда она мне сказала: «Представляешь, невесте той 56, а жениху – 22. Я так для себя тоже хочу. Так и будет у меня». Я не придала значения ее словам.

Хорошо знает моя собеседница и семью Игоря.

- Там многодетная семья. Родители у Игоря – молодые еще, им и 40 нет. В семье еще мальчик есть и младшенькая, двухлетняя девочка. Доходили до нас слухи, которые Юля распространяла сама – будто роман у нее с этим Игорем уже года три. Вроде рассказывали, что созванивались они, СМС-ками переписывались. Но это на уровне слухов. Рядом их никто никогда не видел.

В квартире криминальной героини – тишина.

Ее сын как узнал о случившемся, сказал одну фразу: «Квартиру продавать придется, как же я теперь здесь покажусь. Стыдно-то как». И переехал временно к сестре в Москву. А знакомые Юлии уверены, учительница выкрутится из этой ситуации. Сидеть не будет. Что-нибудь да придумает. Если столько лет вынашивала свою тайну, словом-взглядом никому не обмолвилось, значит, способна и еще на один большой обман.