TAGREE digital-агентство

Крутые сайты и веб-сервисы. Комплексное продвижение и поддержка проектов. Позвоните: +7-499-350-0730 или напишите нам: hi@tagree.ru.
Подробнее

Любовь к Родине оказалась сильнее классовой ненависти. Белая Эмиграция в ВОВ.

Pilat /Reborn/ | 16 ноября 2015 г. |

История | 2091 просмотр | 5 баллов ?

Вопрос о выборе между СССР и Германией начал обсуждаться в эмигрантской среде с серединных 30-х гг., после прихода Гитлера к власти, когда стало крепнуть ощущение надвигающейся войны. Характерна в этом смысле дискуссия, возникшая в 1936 г. на страницах русской зарубежной прессы между военным историком А. Кернсновским и генерал-майором М. Скородумовым. Говоря о проблеме участия белых офицеров в вооружённых конфликтах в различных странах, Кернсновский восклицал: «Когда, наконец, мы поймём, что иностранные националисты - будь то испанские белогвардейцы, французские «огненные кресты», немецкие наци и итальянские фашисты - такие же враги для нас, русских эмигрантов, и нашей Родины, как и преследуемые ими коммунисты?» На это генерал отвечал: «Пускай сперва подохнут все большевики, а потом при первом же случае мы поговорим и всё припомним иностранцам...»

Надежды генерала Скородумова использовать (!) Германию для освобождения России от гнёта большевизма выглядели, по меньшей мере, наивно. Выдающийся русский философ И. А. Ильин в письме крупному русскому писателю И. С. Шмелёву 10 октября 1938 г. писал: «Я покинул страну моего прежнего пребывания [Германию. - Прим. авт. ] совсем... Больше не вернусь. Там такой нажим на русских честных патриотов! Там терпят только предателей и своих агентов». Скородумов, находясь во власти идеи беспощадной борьбы с большевиками как врагами России, не смог или не захотел понять то, что понял И. Ильин. В результате в сентябре 1941 г. организатор только что созданного на оккупированной фашистами территории Югославии Русского охранного корпуса (РОК) генерал-майор Скородумов за «вольные речи» о возрождении национальной России был отстранён немцами от командования и арестован гестапо. После нескольких недель, проведённых в тюрьме, он до середины 1944 г. зарабатывал себе на пропитание сапожницким ремеслом в Белграде. Только когда поражение Германии стало неизбежным, немцы отказались от своих претензий к генералу, и тот записался рядовым в Русский охранный корпус, чтобы разделить судьбу тех, кого он привёл под чужие знамёна. Ведь в 1941 г. определённая часть военной эмиграции, прежде всего в Югославии и Болгарии, разделяла иллюзии Скородумова.

Большинство эмигрантов все годы между двумя мировыми войнами жили с мыслью, что им ещё придётся с оружием в руках бороться с большевиками. Понимая, что самим с советской властью им не справиться, и помня, как англичане и французы предали Белое движение в годы Гражданской войны, эмиграция строила планы в расчёте на «возрождающуюся» после Версаля Германию. При этом, как вспоминал один из эмигрантов, «мало кто вдавался в «подробности» и пытался разобраться в сущности гитлеризма и его реальных устремлениях».

Предупреждения идейного вдохновителя Русского общевоинского союза (РОВС) И. Ильина из-за его бегства из Германии, запрета швейцарских властей заниматься политической деятельностью и начала Второй мировой войны доходили эпизодически и далеко не до всех. Многие в РОВС даже не знали о том, что нацисты преследовали Ильина за «христианскую» точку зрения, отказ от участия в подготовке похода на Россию и антисемитских выступлениях, за решительный отказ поддержать идею независимости Украины» (из письма И. Шмелёву, 1938 г.).

Недооценка опасности немецкого фашизма в результате непонимания его глубинной сути, разочарование, утрата многолетних надежд на то, что западные демократии помогут белым в борьбе с большевизмом, подтолкнули на первых порах к сотрудничеству с гитлеровской Германией и таких русских патриотов, как жёсткий «имперец» И. Л. Солоневич. Он почти два года сотрудничал с пропагандистским аппаратом Геббельса и лишь в июле 1941 г., насмотревшись на фашизм в действии и убедившись, что Гитлер не только не собирается освобождать Россию от коммунизма, но готовит её фактическое уничтожение, заговорил о бессмысленности прямого участия русских эмигрантов в походе немцев на Восток. В результате - одномесячная «профилактика в гестапо» и ссылка в деревню в Померании до конца войны.

В одной из своих статей 1945 г. И. Ильин восклицал: «Я никогда не мог понять, как русские люди могли сочувствовать национал-социалистам... Они враги России, презиравшие русских людей последним презрением... Коммунизм в России был для них только предлогом, чтобы оправдать перед другими народами и перед историей свою жажду завоевания. Германский империализм прикрывался антикоммунизмом. Боже мой! Чему тут можно сочувствовать? Как можно подобное одобрять или участвовать?»

Но часть эмиграции, хотя и меньшая, всё же сочувствовала. Ещё раз хотелось бы подчеркнуть, что нельзя забывать - это были изгнанники, горячо любившие свою Родину и ненавидевшие поработителей России - большевиков. Эта ненависть мешала разграничить интересы Отечества и интересы политического режима, понять, что в 1941 г. речь шла не о судьбе советской власти, а о судьбе России. Конечно, линия Сталина в предвоенные годы, сместившая акценты в пропаганде с советского, социалистического патриотизма на общерусский, была эмиграцией замечена и думающей её частью осмысливалась. Ещё в декабре 1939 г. в отчёте Дирекции полиции болгарского города Шумена указывалось, что в среде русских эмигрантов «всё более укрепляется убеждение, что СССР национализировался и его режим ощутимо двинулся вправо, перестав быть большевистским».

Нападение Германии на Советский Союз, призыв Сталина к защите Родины, а не только социализма, объявление начавшейся войны войной Отечественной способствовали тому, что, как отмечается в документах службы безопасности марионеточного профашистского режима в Сербии, «среди русских усилились настроения в пользу Советов». А в отчёте руководства болгарской полиции подчёркивается, что «те из эмигрантов, кто ещё вчера были самыми большими противниками коммунизма. сегодня стали самыми заклятыми врагами Германии и в глубине души молят Бога за успех русского оружия». Вместе с тем результаты первых месяцев боев (Красная армия стремительно отступала, солдаты и офицеры десятками тысяч без серьёзного сопротивления сдавались в плен, население оккупированных территорий в немалой своей части чуть ли не приветствовало немцев) мешали закрепиться вышеуказанным настроениям, давали аргументы тем, кто утверждал, что Германия несёт освобождение русскому народу.

Сколько же эмигрантов и их взрослых детей пошли в формируемые гитлеровцами «русские части»? Анализ разрозненных данных позволяет с определённой долей уверенности говорить, что речь идёт примерно о 30 % способных носить оружие эмигрантов в возрасте от 18 до 60 лет, проживавших в оккупированных немцами или союзных им странах.

Одним из наиболее массовых формирований был Русский охранный корпус, созданный к 12 сентября 1941 г. на территории Югославии. Успех мобилизации эмигрантов в РОК объяснялся прежде всего надеждой, подогреваемой его организатором генералом Скородумовым, что корпус двинется в освободительный поход и станет основой будущей русской национальной армии. Свою роль сыграло и увольнение марионеточным режимом генерала Недича всех русских эмигрантов с государственной службы. В некоторых исследованиях и в мемуарах корпусников утверждается, что через РОК прошло свыше 16 тыс. белых эмигрантов. Скорее всего, эта цифра завышена за счёт добровольцев из Молдавии, Буковины и советских военнопленных. По-видимому, можно говорить о 12-13 тыс. человек. До сентября 1944 г., т.е. в течение трёх лет, корпус нёс в основном сторожевую службу, охраняя железные и автомобильные дороги, склады и т.п., освобождая немецкие войска для боёв на Восточном фронте. Столкновения с партизанами Тито хотя и носили ожесточённый характер, но, как правило, были кратковременными и не масштабными. За три года РОК потерял 282 человека убитыми и 494 ранеными. Значительно больше было дезертиров (468) и уволенных по болезни и рапортам (1870). Сведений о массовых эпидемиях в корпусе в этот период нет. Очевидно, многие из указанных категорий корпусников переосмыслили происходящее и под различными предлогами или совсем без них покинули РОК. Ведь настроения, которые всё более охватывали русскую эмиграцию, не могли обойти и служивших в корпусе. О существовании таких настроений говорится в докладе директора Варненской областной полиции за февраль 1943 г.: «После Сталинграда русские во вверенной мне области всё более начинают отождествлять большевистские войска с русской армией».

К сентябрю 1944 г., т.е. к моменту выхода Советской армии к границам Югославии, число не желающих воевать на стороне немцев значительно возросло. За 6 месяцев из РОК дезертировали 480 человек, уволены по болезни и рапортам 1587, пропали без вести 2002 (это при 734 убитых и 2478 раненых). Если на 12 сентября 1944 г. в корпусе состояло 11197 человек, то на 12 мая 1945 г., т.е. к моменту капитуляции страны, осталось около 4500 человек. Все эти данные опровергают утверждения, что те, кто решился на сотрудничество с немцами, были якобы совершенно уверены в правоте своего выбора. Это неправда, многие сомневались и уходили из РОК. В большинстве своём это были офицеры царской и белой армий, известные деятели эмиграции (князь Д. Мещерский, П. Павчинский, С. Чернорубашкин и др.). Многие из них вернулись домой в освобождённые Советской армией Югославию и Болгарию, полагая, что ни в чём не провинились перед Родиной, так как не участвовали в боях с советскими войсками.

Другая заметная группа эмигрантов (из казачества) находилась в составе так называемого «Казачьего стана», сформированного Красновым и Шкуро под контролем немцев. Часть из них побывала на Восточном фронте, однако в 1943 г. «Казачий стан» в полном составе был переброшен в Италию для несения охранной службы. Гитлер не хотел, чтобы русские части воевали на советско-германском фронте под лозунгом освобождения России от господства большевизма. У него в отношении нашей страны были совсем другие планы: речь шла не об освобождении, а об уничтожении России как самостоятельного государства. Поэтому и Русскому охранному корпусу, и «Казачьему стану» отводилась роль обыкновенных пособников немецких фашистов на оккупированных территориях европейских стран, несмотря на по меньшей мере наивное желание эмигрантов, находясь на немецкой стороне, быть полезными Родине.

«Многие наивные русские эмигранты, - писал И. Ильин, - ждали от Гитлера быстрого разгрома коммунистов и освобождения России. Они рассуждали так: враг моего врага - мой естественный единомышленник и союзник. На самом же деле враг моего врага может быть моим беспощадным врагом. Поэтому трезвые русские патриоты не должны были делать себе иллюзий».

Иллюзии эмигрантов, ставших на путь сотрудничества с Гитлером, во многом объяснимы. В большинстве случаев это были офицеры-службисты, выпускники кадетских корпусов, станичники. Для них слово отцов-командиров значило очень много. А те - генералы Краснов, Шкуро, Абрамов, Вдовенко и другие - за долгие годы эмиграции «заигрались» в политику, запутались в связях с иностранными спецслужбами, в своих собственных амбициях и подтолкнули часть эмиграции к ошибочному шагу.

Основная часть эмигрантов, способных носить оружие, заняла позицию неучастия в войне (примерно 60 %). Как подчёркивал И. Ильин, «есть общее правило международной политики: когда два врага моей родины начинают борьбу друг с другом, то мне следует расценивать эту борьбу не с точки зрения международного права или справедливости, или сентиментальных настроений, но с точки зрения интереса моей родины и экономии её сил. В таких случаях показуется нейтралитет».

Безусловно, такая позиция означала отказ от поддержки воюющих сторон какими-либо действиями, но симпатии выражались по нарастающей только в отношении одной из них - Советского Союза. Как отмечалось в отчёте Дирекции полиции Болгарии за август 1943 г., это объяснялось во многом тем, что «эмигранты помнили о своём русском происхождении, русские радуются победам Красной армии даже тогда, когда боятся большевизма».

Не записываться в Русский охранный корпус, не участвовать в прямых действиях, направленных против Советского Союза, призывал и видный деятель Русской православной зарубежной церкви, глава русских церковных приходов в Болгарии, человек подвижнической жизни архиепископ Серафим (Соболев). Многих прихожан удержал он от шагов, уводивших на путь коллаборационизма, пособничества врагам России. Эмигранты, не согласившиеся сотрудничать с немцами, в той или иной степени были, конечно, противниками советской власти, но в то же время и истинными патриотами своей Родины. Они проявили интерес к генералу Власову, к его «воззванию» от 6 февраля 1943 г. записываться в Русскую освободительную армию (РОА), чтобы свергнуть диктатуру Сталина. Однако активная работа немцев и их пособников в этом направлении результатов практически не дала -в Сербии, по оценке марионеточных властей, «отклик был очень слабый», в Болгарии призыву Власова «поддались лишь единицы». Болгарская Дирекция полиции сделала вывод, что эмигранты «не смогли понять сущности власовского движения». Говоря другими словами, они не верили в идейный антибольшевизм Власова, в его возможности быть хотя бы автономным от гитлеровцев.

Небольшая часть эмиграции (1-1,5 %) с началом Великой Отечественной войны включилась в движение Сопротивления на стороне коммунистов. Это были прежде всего дети белых эмигрантов, выросшие в Югославии, Болгарии, Франции и других странах, попавшие под влияние левых идей. Но были среди них и идейные противники коммунистической идеи, вступавшие в коммунистические партизанские отряды в Югославии, Франции, подпольные организации в Болгарии, исходя из сугубо патриотических и антифашистских убеждений. К тому же коммунисты в оккупированной гитлеровцами Европе были наиболее боевой и массовой частью движения Сопротивления. Не менее 100 человек из числа белых эмигрантов работали в странах Восточной Европы на советскую разведку (минимум столько же на разведки стран антигитлеровской коалиции), около 500 сражались в партизанских отрядах и подпольных группах в Югославии, Франции, Болгарии, Чехословакии, Бельгии, Италии. Отпрыск знаменитого аристократического рода, известный в последующем учёный-филолог Илья Голенищев-Кутузов воевал в партизанском отряде И. Тито, прошёл через гестапо и концентрационный лагерь.

В исторических исследованиях совсем незначительное внимание уделяется тем, кто принимал участие в борьбе с фашизмом в армиях Франции, Великобритании, США или в Сопротивлении некоммунистического толка. А это заметная группа эмигрантов и их взрослых детей - до 10 % лиц призывного возраста. Только во французской армии сражались около 3000 человек. В боях в Северной Африке и Нормандии погибли свыше 250 эмигрантов. Есаул Войска Донского, замечательный поэт русского зарубежья Николай Туроверов, четырежды раненный на фронтах Гражданской войны, в годы Второй мировой был капитаном французской армии. Он героически сражался в Северной Африке, был тяжело ранен, награждён боевым французским орденом. Активным участником голлистского движения Сопротивления в Париже стал командир 9-й Донской бригады генерал-майор Фёдор Марков, потерявший во время исхода Белой армии из России жену и четырёхлетнего сына. Таких примеров немало.

В целом русская эмиграция в годы Великой Отечественной войны сделала нравственный выбор. Нельзя было ожидать, что вся она, как один, вольётся в ряды коммунистического Сопротивления и с оружием в руках встанет на защиту Советского Союза. Слишком много крови и несчастий принесла им советская власть, слишком тяжелы были воспоминания о гражданской войне, потере родных и близких, отчего дома, жизнь в изгнании. Но эмиграция в большинстве своём сумела увидеть в агрессии Гитлера против СССР не борьбу фашизма с ненавистным ей коммунистическим режимом, а войну на уничтожение горячо любимой Родины. Как писал И. Ильин: «Гитлер пытался бороться и с коммунистами, и с русским народом». Большинство это поняли и не пошли за фашистской Германией. Лишь меньшая часть эмиграции приняла её, говоря словами Ильина, за «друга и культурного освободителя» и «жестоко за это поплатилась. Это была русская трагедия, выросшая из революции и политической слепоты».

Вместо послесловия.

------------------------------------

Без нас.

От гордого чувства, чуть странного,

Бывает так горько подчас:

Россия построена заново

Не нами, другими, без нас…

Уж ладно ли, худо ль построена,

Однако построена все ж.

Сильна ты без нашего воина,

Не наши ты песни поешь!

И вот мы остались без родины,

И вид наш и жалок, и пуст,

Как будто бы белой смородины

Обглодан раскидистый куст.

(С) Игорь Северянин. 1934.

Источник: http://www.perspektivy.info/history/lubov_k_rodine_okazalas_silneje_kl…

Поделитесь с друзьями:

Смотрите также:

20 век белая эмиграция великая отечественная вторая мировая история Россия СССР

{Оставить комментарий}

2 июля 1941 года митрополит Вениамин выступил в Нью-Йоркском комплексе Madison Square Garden на огромном митинге, состоящем в основном из эмигрантов. В своей речи он сказал: «Я не политик, а простой наблюдатель. Но всякий знает, что момент наступил самый страшный и ответственный для всего мира. Можно и должно сказать, что от конца событий в России зависят судьбы мира… И потому нужно приветствовать намерение Президента и других государственных мужей о сотрудничестве с Россией в самый ближайший момент и во всякой форме. Вся Русь встала! Не продадим совесть и Родину!» Митрополит Вениамин (Федченков) участвовал в работе комитетов по сбору пожертвований, разъезжал по стране, выступая с речами и проповедями.
---
В начале войны знаменитый композитор С. В. Рахманинов дал большой концерт, сбор от которого был передан в фонд Красной Армии.
---
По свидетельству Никиты Ильича Толстого, внука Льва Николаевича Толстого, в Белграде более 80 % представителей русской эмиграции встали на сторону советской России, в то время как «пораженцев» (сочувствовавших гитлеровскому режиму и коллаборационистов) насчитывалось не более 15-20 %
---
Наиболее, может быть, примечательной является эволюция взглядов П. Н. Милюкова. Незадолго до смерти, в 1943 г., находясь на юге Франции, Милюков написал статью, разошедшуюся во многих экземплярах, отпечатанных на ротаторе и на машинке. По мнению Милюкова, победы Красной Армии обязывали пересмотреть прежние оценки. «Бывают моменты — это еще Солон заметил и в закон ввел, — когда выбор становится обязательным. Говоря о поведении советских солдат на фронте, Милюков писал о чудесах проявляемой ими храбрости. Упорство советского солдата, по его словам, коренилось не только в том, что он идет на смерть с голой грудью, но и в том, что он равен своему противнику в техническом знании и вооружении.
---
Соблюдая строгую конспирацию, группа русских эмигрантов — 9 человек — собралась 3 октября 1943 г. в Париже на квартире Г. В. Шибанова. На этом собрании было положено начало деятельности Союза русских патриотов во Франции. Члены Союза русских патриотов оказывали помощь в организации побегов советских военнопленных, укрывали бежавших, снабжали их питанием и одеждой. С конца 1943 г. в газете публиковались сообщения о действиях советских партизанских отрядов во Франции, а их было в это время более 50. Одним из них командовал лейтенант Г. П. Пономарев, бежавший из фашистского плена. Помощь ему оказали эмигранты Шибанов и Гафт.
---
Героиня французского Сопротивления «мать Мария» (Е. Ю. Кузьмина-Караваева, по мужу Скобцова) в молодости (она родилась в 1891 г.) была поэтессой, хорошо знала А. Блока и А. Белого, о которых написала воспоминания. В эмиграции она стала монахиней. Во время оккупации укрывала в Париже бежавших из лагерей советских военнопленных, помогала нуждающимся соотечественникам, спасала еврейских детей. Ее квартира превратилась в общежитие, стала антигитлеровским центром. Кузьмина-Караваева погибла в лагере Равенсбрюк 31 марта 1945 г.
---
Некоторые авторы отмечают и такое направление активности русских эмигрантов — участников Сопротивления, как работа по разложению власовцев. Для «русского Парижа», писал американский историк Джонстон, быстро стало очевидным, что Власов является не кем иным, как «нацистской пешкой». В 1944 г. власовцы, чтобы искупить свою вину, массами переходили на сторону партизан. Успешную агитацию среди них вели члены Союза русских патриотов и другие участники Сопротивления во Франции. Однажды в результате агитации Тамары Волконской, «красной княгини», как ее называли, за один день к французским маки перешли 85 власовцев [12]. За участие в антифашистской борьбе во Франции Тамара Алексеевна Волконская была посмертно награждена орденом Отечественной войны II степени.
---
Участие в движении Сопротивления принимало самые различные формы. И. А. Кривошеин — сын царского министра, ставший во Франции хорошо оплачиваемым инженером, — сразу же включился в борьбу против гитлеровцев, действуя по заданиям боевой организации «Вольные стрелки» (франтиреры).
---
Примером такого рода патриотических чувств может служить поведение И. А. Бунина. Известный писатель не был активным участником Сопротивления, но категорически отказался «хотя бы палец о палец ударить для немцев»
---
В Югославии, точнее, в Белграде во время войны действовала подпольная организация Союз советских патриотов, в которую входили главным образом представители второго поколения эмиграции. Союз поддерживал тесные связи с югославскими партизанами, переправлял к ним добровольцев, в том числе и бежавших из фашистских лагерей советских военнопленных. Руководитель Союза эмигрант Федор Высторопский был арестован и героически погиб в августе 1944 г.
---
Совсем иные условия жизни эмиграции сложились в годы войны в Соединенных Штатах Америки. Здесь же в годы Великой Отечественной войны широко развернулась деятельность прогрессивной части русской эмиграции, группировавшейся вокруг Американо-русского общества взаимопомощи (АРОВ), деятельность которого была направлена на оказание помощи советскому народу. Проводились массовые митинги и собрания, был организован сбор средств и теплых вещей для Красной Армии. Активно включились в эту работу знаменитый скульптор С. Т. Коненков и его жена Маргарита Ивановна, которые жили в это время в США. С. Т. Коненков рассказывал, что выходцы из России организовали 40 отделений Комитета помощи Советской России.
---
Из среды прогрессивной русской эмиграции в годы войны выдвинулись талантливые лекторы и пропагандисты. В США /201/ особой популярностью пользовались публичные выступления В. А. Яхонтова. 60-летний генерал, еще задолго до войны порвавший с контрреволюционной эмиграцией, рассказывал своим слушателям — американцам и русским эмигрантам — о событиях второй мировой войны, о борьбе советского народа, Красной Армии против фашистских захватчиков, разъяснял освободительный характер этой борьбы, ее значение для судеб всего человечества.
---
Патриотические инициативы предпринимались не только в США, но и в других американских странах, где жили эмигранты. Во многих городах и районах Канады, где находились выходцы из России, стали создаваться комитеты помощи родине. Среди канадского населения, по данным переписи 1941 г., было свыше 80 тыс. русских и более 300 тыс. украинцев. Значительную их часть составляли представители экономической эмиграции из России. Движение помощи советскому народу захватило разных по своим политическим и религиозным взглядам людей. В нем приняли участие и многие духоборцы — члены религиозной секты, переселившиеся в конце XIX в. в Канаду. /202/ 21 сентября 1941 г. в Торонто состоялась конференция русских комитетов помощи родине. В принятом тогда обращении говорилось: «Лучшие люди всех стран и народов стремятся оказать Советскому Союзу помощь, чтобы выразить этим свое восхищение и признательность героическому советскому народу... В 26 городах Канады уже созданы комитеты помощи ро дине» [27]. К маю 1942 г. действовало 50 комитетов помощи, которые объединились в Федерацию русских канадцев (ФРК), По данным книги «Русские в Канаде», в 1944 г. в ФРК работало свыше 4 тыс. активистов.
---
В Югославии в 1945 г., по официальным данным, более шести тысяч русских эмигрантов подали заявления о своем желании принять советское гражданство [36]. Во Франции около одиннадцати тысяч человек воспользовались этим правом и около двух тысяч из них вернулись на родину. Первым из рук посла СССР во Франции получил советский паспорт митрополит Евлогий, занявший в годы войны патриотическую позицию.
---
И сейчас потомки русских мигрантов в Европе призывают Запад отказаться от антироссийских настроений. Представители более ста аристократических семей подписали документ с призывом к Западу отказаться от двойных стандартов в отношении России.
---
Из письма: "Россия обвиняется во всех преступлениях, без доказательств она априорно объявляется виновной, в то время как к другим странам проявляется поразительная снисходительность, в частности, в отношении соблюдения прав человека".
"Русская диаспора, и в том числе потомки русской эмиграции, решили, что надо было всё-таки выступить, что мы понимаем, в какой ситуации находится Россия сейчас, и хотели выразить свою поддержку. Сейчас очень непросто и есть во Франции, в Европе люди, которые хотят поддержать Россию. Я, например, голлист, и считаю, что Франция должна иметь свою политику, а не быть вассалом США", - сказал Михаил Грабар.
---
Письмо написано 26 ноября, а опубликовано только сегодня в "Российской газете". Несколько недель оно передавалось из рук в руки, из страны в страну и даже с континента на континент. За это время его успели подписать 120 человек, чьи фамилии составляют славу и истории Российского государства. Потомки Толстых, Колчака, Пушкина, Милорадовича. Большинство - дворянского рода. Авторы письма, князь Дмитрий Шаховской и его супруга Тамара, объясняют, почему решил написать.
---
Экономическое давление на Россию, санкции, принятые вопреки всем правилам ВТО, антироссийская пропагандистская кампания — всё это авторы письма считают предательством в том числе и европейских идеалов свободы, на которых воспитывались потомки русского дворянства.
---
Из письма: "Несмотря на полное неприятие Советского Союза, наши отцы и деды тяжело переживали страдания, выпавшие на долю русского народа во Второй мировой войне. В свою очередь и мы не останемся равнодушными и молчаливыми свидетелями перед лицом планомерного уничтожения населения Донбасса, вопиющей русофобии и лицемерных подходов, полностью противоречащих интересам любимой нами Европы. Очень хотим надеяться, что страны, приютившие в свое время наши семьи, вновь встанут на путь благоразумия и беспристрастности".
---
Упоминание о Великой Отечественной войне не случайно. Именно после нападения гитлеровской Германии многие эмигранты, ярые противники советской власти, поняли, что нельзя желать поражения своему народу в войне, которая ведется на уничтожение страны. Так, лидер Белого движения, генерал Деникин тяжело переживал поражения Красной Армии, а потом радовался её победам.

TAGREE digital-агентство

Любовь к Родине оказалась сильнее классовой ненависти. Белая Эмиграция в ВОВ.

Смотрите также:

20 век белая эмиграция великая отечественная вторая мировая история Россия СССР

{Оставить комментарий}

Комментарии:

{Оставить комментарий}

История