Легенда о Викинге и Русалке.

Среди изгибов берега Холодного Моря была маленькая бухта, которая пользовалась не самой доброй славой. На изрытой временем скале, стоял разрушенный каменный дом. Когда-то считалось, что если провести в нем три ночи без еды и воды, то на четвертом рассвете на тебя снизойдет Озарение. Одинокие, тоскующие паломники благоговейно прижимались к суровым камням, ловя в звуках моря откровения.




Однажды этот дом посетила шайка бродяг, которым не было никакого дела ни до озарения, ни до откровения. За семь дней они превратили дом в развалины с таким стойким духом непристойности, что с этим духом не смогли совладать ни рыдания чаек, ни злобные бормотания волн, ни полное боли зазывание ветра... Морская свежесть оказалась бессильна.
С тех самых пор рыбаки и паломники стали обходить эту бухту стороной. Слишком странные видения мерцали в сумерках, слишком униженно склоняли дикие гвоздики свои лиловые головы при свете дня, слишком безразличен был серый песок у кромки залива…
Так длились долгие годы… Но последние пятьдесят лет, раз в год, в ночь, когда весна соединяется с летом, сюда приплывал на лодке Викинг.
Сегодня он приплыл, когда солнце еще и не думало погружаться в сон. Оно играло с облаками с такой надменной снисходительностью, что те мрачнели и превращались в тяжелые тучи. «Быть дождю. Но до вечера еще далеко», вздохнул про себя Викинг. И поскольку на сто тысяч шагов вокруг не было ни одной человеческой души, он позволил себе, усмехнувшись, признаться: «Я торопился». Затем он сел на плоский валун у воды и закрыл глаза.

Кто в силах проникнуть в думы грозного Викинга? Кто наберется смелости спросить его? И кто может надеяться на ответ? Сердце замирает от неприступности… Но ветру морскому было не страшно. И его ласковая рука погладила седые волосы Викинга, взъерошила шкуру давно убитого волка, согревающую плечи победителя, плеснула водой у ног.
Старый Викинг медленно открыл глаза. Опираясь локтями о берег, лежа в прозрачной воде, на него пристально смотрела Русалка. Ее улыбка была чуть лукавой, хвост жемчужной радугой лениво двигался в такт музыке волн. Солнце вдруг заспешило, торопливо скользнув по иссиня-черным волосам русалки, поцеловало ее немыслимо белую кожу, не решилось коснуться ее чувственных пурпурных губ и скрылось грядой далеких островов... Похолодало…
Викинг хмуро отвернулся и стал раскладывать костер.
- Эй, - хрипловатым голосом сказала Русалка, - ты ничему не хочешь удивиться?
- Не тебе ли? – помолчав, так и не оборачиваясь, ответил Викинг. Костер вспыхнул и пламя рванулось к небу. – Что я, русалок не видел?
Русалка вытащила из волос кусочек водорослей, задумчиво пожевала его и спросила:
- Слушай, ну почему ты никогда не здороваешься первым? Что, это унижает тебя или ты все еще боишься, что я игра твоего воображения?
- Я ничего не боюсь. Просто я тебя не заметил.
- Ну да, ну да… - закивала головой Русалка и на Викинга пахнуло необъяснимым ароматом; он никогда и негде больше не чувствовал такого тревожного аромата.
- Ты постарела, - сказал он и подбросил в огонь сухих веток. Жалобно затрещало, искры суетливо бросились врассыпную.
- Да? – довольно равнодушно протянула Русалка. - С чего бы это…

Ее лицо в беспокойных отблесках огня было невозможно красивым. Лицо неземное, но все-таки женское лицо.
- Морщины… на лице, на груди, даже на плечах, - отозвался Викинг. – Ты стареешь быстрее, чем я.
Русалка рассмеялась, и от ее смеха вдруг ожили все ночные звуки.
- Викинг, не позорь себя. До старости мне еще лет триста. А ты, видно, уже совсем плох, раз не можешь отличить морщины от шрамов, оставленных сетями…
Викинг вздрогнул, наклонился к земле, кинул назад в огонь выпрыгнувшую головешку и глухо спросил:
- Что, попалась какому-то счастливчику?
- Насчет счастливчика не знаю, пришлось его утопить, но крючки в его сетях были острые
- Я таких не встречал…
- Сетей?
- Да.
- Оказывается, есть.
- Как ты выпуталась?
- Сестра спасла.
- Сестра?
- Нет, морская свинья. Жених, морской конек. Морской дьявол. Или кем вы там еще любите пугать своих детей?
- Ладно, чего ты так разошлась, - и Викинг сел рядом с ней на берег. – Когда это случилось?
- Когда ты потопил корабль очень крикливых купцов.
- Они отказались сдаться, - пожал плечами Викинг. – Ты была рядом?
- Так… проплывала…
- Я тогда потерял своего старшего сына, - помолчав, сказал Викинг. – Он умер как герой, с мечом в руках. Только тела я его не нашел.
- Я знаю, - тихо сказала Русалка. – Ты можешь приезжать на остров Одинокой Чайки. Я положила его в грот под островом. Меч с ним.
- Спасибо, - прошептал Викинг. – Но лучше в следующий раз держись подальше от битвы.

Он резко встал и вернулся к огню.
- А то поймают, уху сварят, - крикнул он.
- Да уж, вы народ неприхотливый, - проворчала Русалка.
Как-то странно и неожиданно заблестели на небе звезды. Русалка посмотрела на них и вернулась в воду.
Старый Викинг тревожно взглянул на те же звезды, на море… Отчаянье отмело его годы, и когда Русалка выплыла, она увидела мальчишечку, полного щемящего ожидания. Она улыбнулась, Викинг сдвинул брови, дернул себя за седые усы и тяжелой поступью пошел было к костру.
- Подожди,- окликнула его Русалка. – Вернись. Я еще не научилась ползать на брюхе по земле, как уж. Подойди.
- Что еще? – неохотно сказал Викинг и вновь сел рядом с ней.
- Вот. Держи, - и на колени Викинга легла огромная розовая раковина, полная жемчужин, позеленевших монет и веточек кораллов.
- Все нездешнее, - хвастливо сказала Русалка, - тем дороже.

- Зачем? Вот еще, - бубнил Викинг, но его огромные руки нежно гладили розовую хрупкую раковину.
- Ну ты должен показать жене, за чем ты так надолго уплывал. Сюда ведь путь не близкий от твоего дома…
- Я никому ничего не должен! Ни показывать, ни доказывать! Уплыл и уплыл!!! Она ни о чем не спросит!…
Казалось, даже шерсть на шкуре убитого им волка встала дыбом… Но Русалка коснулось своей невесомой рукой его пылающего лица.
- Викинг, - нежно сказала она, - ты там живешь, и будешь жить. И ты ее любишь. У вас еще трое сыновей, и кажется четверо внуков. Быть может, родиться девочка. Пусть играет этим жемчугом. Пусть все останется, как есть, но я буду знать, что ты обо мне вспоминаешь. Они замолчали. Туманом печали окуталось все. Звезды потускнели, и воздух стал сырым.
- А что сегодня привез мне ты? - вдруг каким–то детским голосом спросила Русалка. – Ты же привез?
-Да, - задумчиво ответил он. Затем встряхнул своей седой гривой и достал из-за пазухи какой-то мешочек. - Помнишь, ты говорила, что не знаешь, что такое земляника, что растет у моего дома?
- О! - восхищенно прошептала Русалка. - Ты мне ее привез?
- Да, только сушеную. Спелую и свежую не смог бы, прости…
- Жаль, что я не узнаю, какая она живая, но все же…
Русалка достала из мешочка горсть сухих ягодок и прижала ладонь к лицу. Тихо зашелестел легкий дождь. Русалка разжала ладонь и подставила ягоды дождю.
- Напитаются водой, - поучительно сказала она, - оживут и, я узнаю больше, какой вкус у твоей земляники.
Викинг усмехнулся.
- Знаешь, - сказала Русалка, - у меня к тебе есть одна просьба. Пока не усилился дождь, пока я ем землянику, разведи сильный огонь в развалинах дома. Все, что не нужно – сгорит, дождь смоет гарь, ветер принесет свежесть моря. Тогда, может быть, сюда вернется радость.

- И люди,- спокойно добавил Викинг.
- Все равно, пройдет какое – то время, - тепло сказала Русалка, - нам его с тобой хватит…
Что – то дрогнуло в ее голосе, она взяла одну ягодку и , не глядя, на мужчину, выдохнула:
- Иди…
Дождь стих, давая огню разгореться сильнее; туман исчез; звезды засверкали очищенными бриллиантами.
- Пора,- сказал Викинг и прыгнул в лодку. Она качнулась, скрипнули весла в уключинах. – Опять поплывешь за мной?
- Вот еще, - повела плечами Русалка. – Да … Хотела тебя спросить: ты так и не рассказал обо мне в своем селении?
- Кто бы поверил, что я встретил настоящую Русалку… Надо мной все лишь посмеялись бы…
- А не смеются, что ты каждый год в конце весны отправляешься на поиски чуда?
- Я привожу оттуда подарки. Это вполне сходит за чудо

Викинг отплыл, тень Русалки заскользила рядом. Внезапно он бросил весла и склонился к воде. Русалка вынырнула, Викинг подхватил ее и втянул в лодку. И впервые за пятьдесят лет он крепко обнял ее и поцеловал. В ее глазах дрожали ослепительные звезды.
- Если я не приеду через год, это значит, что меня просто уже больше нет, - задыхаясь, сказал он.
- Я знаю, - заплакала она, - я знаю…
Старый Викинг бережно опустил ее в воду и угрюмо сказал:
- Зачем тебе этот хвост…
- Зачем тебе эти ноги, - отозвалась Русалка и обогнула корму лодку. – Гроза… плыви за мной.
Вскоре огонь, зажженный человеком, слился с огнем небесной молнии; и старые надменные развалины вдруг стали похожи на очаг, в котором пылает то, что кто- то называет костром, кто – то теплом, а кто – то (по – видимому совсем уж романтик) Озарением или Откровением.