Анна Ахматова

И та, что сегодня прощается с милым,-
Пусть боль свою в силу она переплавит.
Мы детям клянёмся, клянёмся могилам,
Что нас покориться никто не заставит

***

Юлия Друнина

На носилках, около сарая, 
На краю отбитого села, 
Санитарка шепчет, умирая: 
— Я ещё, ребята, не жила... 
И бойцы вокруг неё толпятся 
И не могут ей в глаза смотреть: 
Восемнадцать — это восемнадцать, 
Но ко всем неумолима смерть... 
Через много лет в глазах любимой, 
Что в его глаза устремлены, 
Отблеск зарев, колыханье дыма 
Вдруг увидит ветеран войны. 
Вздрогнет он и отойдет к окошку, 
Закурить пытаясь на ходу. 
Подожди его, жена, немножко — 
В сорок первом он сейчас году. 
Там, где возле черного сарая, 
На краю отбитого села, 
Девочка лепечет, умирая: 
— Я ещё, ребята, не жила... 

***

Римма Казакова

На фотографии в газете 

Нечетко изображены
Бойцы, ещё почти что дети,
Герои мировой войны
Они снимались перед боем -
В обнимку, четверо у рва.
И было небо голубое,
Была зеленая трава
Никто не знает их фамилий,
О них ни песен нет, ни книг.
Здесь чей-то сын, и чей-то милый,
И чей-то первый ученик.
Они легли на поле боя, -
Жить начинавшие едва.
И было небо голубое,
Была зеленая трава
Забыть тот горький год неблизкий
Мы  никогда бы не смогли
По всей России обелиски,
Как души, рвутся из земли.
…Они прикрыли жизнь собою, -
Жизнь начинавшие едва,
Чтоб было небо голубое,
Была зеленая трава.

***

Лариса Щасная

Мы были серыми, как соль,

А соль на золото ценилась.
В людских глазах застыла боль,
Земля дрожала и дымилась.
Просили, плача: «Мама, хлеба!»
А мама плакала в ответ,
И смерть обрушивалась с неба,
Раскаливая белый свет.
Да, мало было хлеба, света,
Игрушек, праздников, конфет.
Мы рано выучили это
Безжалостное слово - «Нет!».
Так жили мы, не зная сами,
Чем обделила нас война.
И материнскими глазами
В глаза смотрела нам страна.
Мы были бережно хранимой
Её надеждой в горький час -
И свет, и соль земли родимой,
И золотой её запас.

***

Людмила Татьяничева

Пусть не в меня в прямом бою
Вонзался штык чужой огранки,
Прошли сквозь молодость мою
Года
Тяжёлые, как танки.
О трудный марш очередной
За хлебом,
Клеклым от бурьяна,
И над молчаньем площадей
Суровый голос Левитана…

А дети в ватничках худых,
А вдов опущенные плечи!
Нет горше будней фронтовых,
Но эти –
Вряд ли были легче…
Ты знаешь это.
Ты видал
Цеха бессонные, в которых
Из гнева плавится металл,
А слёзы
Превращались в порох.