О «человеке из Кемерово», о Томске и немного об этике общения на gorod.tomsk.ru

Недавно на Городе перепостили фоторепортаж из блога питерского блогера  hueviebinа1 с заголовком "Ничего особенного. Просто типичный клуб из типичной российской провинции или человек из Кемерово".

В фоторепортаже представлено около трёх десятков фотографий  кемеровских гопников, отдыхающих в кемеровском клубе "Барракуда". Фотографии сопровождаются глумливыми комментариями по поводу "кемеровской фауны", при этом самого себя автор изображает (точнее, видимо, воображает) сидящим в ванне с шампанским, попивающим перье из стакана, пишущим эти строки с шестого айфона и ох***щим от кемеровской бездуховности.

Высокодуховные комментаторы настрочили к этому посту под тысячу комментариев на тему  "вот так развлекается путинский электорат" и "это быдло нужно жечь напалмом". Любопытно, что никто из всей этой - надо думать высокоинтеллектуальной и независимо мыслящей публики - не задался вопросом, откуда автор натаскал этих фоток, и не взялся проверить их, скажем так, "репрезентативность".  Это пришлось сделать мне - зомбированному путинской пропагандой "ватнику".  В результате десятиминутного поиска по гуглу выяснилось,  что натаскал он их из группы клуба "Барракауда" вконтакте  https://vk.com/albums-23013165 , а из более чем 87 000 фоток, выложенных в этой группе,  можно набрать фоток для иллюстрации абсолютно любого мессиджа - можете зайти проверить. У клуба "Барракуда" репутация  "клуба для гопников" и соответствующие типажи встречаются там нередко - было бы желание их искать.  С другой стороны там более чем хватает и других типажей. Для примера выложу одну, выхваченную почти наудачу, фотографию - просто она была на первой странице:

Вот вы что видите на этой фотографии? Я вижу на ней обычные лица обычных российских тинейджеров, которые вы можете встретить абсолютно в любом ночном клубе любого крупного российского города - хоть в Кемерово, хоть в Питере, хоть в Томске. Но автор ни эту, ни подобные (которых  там большинство) фото выкладывать не стал, и понятно, почему. Он отбирал материал под вполне определённую "концепцию" и в своём блоге нашёл благодарную аудиторию, готовую, не задумываясь, эту "концепцию" проглотить. И выдать соответствующую реакцию в адрес "быдлопровинции".

Теперь весь этот тщательно отобранный паноптикум  выложили на gorod.tomsk.ru.  Кстати, когда написанный питерским мажором пост о ТИПИЧНОЙ российской провинции выкладывается на томском сайте, это вообще-то демонстрирует и определённое отношение к Томску, но не будем сейчас углубляться в эту тему. Вместо этого позволю  себе небольшое отступление.

Дело в том, что когда этот пост появился на Городе, я там  отметился комментарием, что этот пост - гадость, но я не буду минусить его до тех пор, пока он не выйдет на главную страницу.  На меня немедленно накинулся один "патриотичный" чудак с криками, что с таким подходом де можно дойти до оправдания ТВ-2, а после того как я сказал, что не вижу ничего особенно плохого в ТВ-2, закатил настоящую истерику с обвинениями в "подлости" и "лицемерии".  Не могу не отметить в этой связи, что в последнее время на Городе стало как-то уж очень много сумасшедших или, как минимум, людей психически неуравновешенных.

Чтож, воспользуюсь случаем сформулировать здесь свою позицию на этот счёт - чтобы ни у кого больше не было относительно меня никаких иллюзий.  Мне нет дела до разборок между людьми, невесть с какой радости возомнившими себя "либералами" (при том, что себя я считаю человеком скорее либеральных взглядов, хоть и пользуюсь при этом репутацией "ватника") и людьми, невесть с какого рожна возомнившими  себя "патриотами", и видящими свою основную мисиию в виртуальной борьбе с тем, что они понимают под "либерализмом" (при том, что себя я считаю патриотом и по отношению к своей стране и по отношению к своему городу).

ЧУМА НА ОБА ВАШИ ДОМА! -  вот что я вам скажу, дорогие друзья.

Но вот затыкать рот своим оппонентам я не люблю. В том числе и здесь.  Конечно, сущестуют определённые рамки цивилизованного общения, но если они соблюдены - любой человек вправе высказаться и быть услышанным. Даже если этот человек чем-то вам не нравится или своей, прости Господи, "политической позицией" вам не угодил. Практику колективных сговоров для выставления минусов "провинившимся" авторам я считаю отвратительной. А ещё добавлю, что я тут несколько офигел  от кампании по выдавливанию с Города наиневивиннейших постов Яна про детские мультфильмы и фильмы Эльдара Рязанова, и в результате этого офигевания дал себе зарок не участвовать в подобных травлях ни под каким видом, против кого бы они не устраивались. К чему призываю и всех остальных горожан. Повторюсь - при условии соблюдения рамок цивилизованного общения. Если кто-то настолько одномерен, чтобы не понимать этих нюансов, это его проблемы.

А теперь возвращаемся к теме.

Как я уже сказал выше, мне, в общем, глубоко фиолетовы все эти разборки сдвинувшихся на политике и на конспирологии товарищей. Иногда  - грешен - я позволяю себе немного потроллить обе воюющие стороны, но не более того. Но тут выпал  особый случай. В Кемерово мне выпало прожить и проработать три года - с 1999 по 2001 год - на кафедре литературы Кемеровской государственной академии культуры и искусств.  Не могу сказать, что я полюбил этот город, но я проникся к нему определённым  уважением , и уж во всяком случае - уважением к людям, с которыми я прожил эти три года бок о бок. Кроме того мне неприятно, когда какие-то мажоры с духовными запросами уровня шестого айфона пытаются выставить в неприглядном свете большую часть людей, живущих в моей стране (я понять не могу, вы что - впервые увидели живого гопника?), а поэтому приходится высказаться.

Ниже будет несколько впечатлений от Кемерова - города, в котором я жил и работал три года, и эти три года были, может быть, самым важным этапом в моей жизни.  Разумеется, это не более чем мой личный взгляд на этот город - это МОЙ Кемерово (как Цветаева написала о СВОЁМ Пушкине). Никому этот взгляд не навязываю, судите и решайте сами

Моё знакомство с Кемерово началось вот так. Я приехал туда в январе, было морозно,  и в воздухе стоял густой смок, в котором вдалеке проступали трубы "Кокса" и злой костёр над этими трубами. Запомнилось, как женщина, приехавшая со мной на одном автобусе, остановилась и схватилась рукой за грудь. Потом я ехал на троллейбусе по центральному проспекту и  ко мне подсел парень - кстати, как-раз того самого типа, который нам представили в сабжевом фоторепортаже.  Сначала он просто сидел рядом, но  рот у него всё время норовил разъехаться до ушей, и было видно, что парню  ну очень хочется поговорить. Наконец, его прорвало,  и он начал рассказывать, что  у него  родился сын (рот у него при этом постоянно разъезжался, он делал усилие, но рот разъезжался снова), что он немного выпил, но  на самом деле он в рот не берёт, но тут такое дело, сын, ты же понимаешь...  Мы проболтали до самой моей остановки и больше я его не видел. Помню, как у меня отлегло от сердца. Я ехал в город, в котором не знал ни одной живой души,  из Томска  уезжал в подавленном состоянии, а тут - было ощущение, что новый Город мне улыбнулся и вроде как принял своего нового жителя.

Что сказать о городе в целом? Город - "рабочий", жёсткий, криминальный. К слову, в начале нулевых там всё ещё постреливали - чего в Москве или в Питере, к примеру, уже практически не было, а в Томске практически не было никогда. Кемерово - небезопасный город,  но тут мне, по всей видимости, повезло. От своих обретённых в Кемерово друзей я потом наслушался много чего и многому склонен верить, но лично мне не довелось столкнуться в Кемерово с чем-то таким, с чем я бы не сталкивался в Томске.

А вот общая атмосфера - тут да, тут всё как и должно быть в пролетарском городе. Хоть и сгустил блогер hueviebin краски, но чего уж там - кузбасский типаж я в его фоторепортаже признал.  Только... знаете, что я хочу по этому поводу сказать? Сегодня одно граничащее с нами небратское государство своим вдохновляющим примером  демонстрирует, что может произойти со страной, часть жителей которой возомонила, что она лучше, умнее, культурнее и более восприимчива к "европейским ценностям", чем другая часть жителей этой страны. И не нужно мне про аннексию Крыма и про российскую поддержку  юго-восточных сепаратистов. Никакое постороннее вмешательство не может вызвать гражданскую войну, если страна ВНУТРЕННЕ НЕ НАСТРОЕНА НА ГРАЖДАНСКУЮ ВОЙНУ.  Помню, как Венедиктов за месяц до свержения Януковича увещевал украинских "эурополюбцев" - призывая их договариваться со своими согражданами, учиться  уважать своих сограждан. Те не вняли, что вышло - известно. Может, нам стоит на чужом опыте чему-то поучиться? Россия - очень большая страна, и она очень РАЗНАЯ. И в ней живут очень разные группы людей, в том числе и не похожие на вас и ваших знакомых. И это тоже ваши сограждане, к которым нужно относиться - как минимум - с уважением. Это как минимум - потому что энергию страна производит не из айфонов и не из гамбургеров.

Несмотря на вышесказанное, тогда, в 1999-м году,  мне очень не хватало ителлигентных лиц томских прохожих и интеллигентно-добродушной атмосферы томских улиц. Кстати, именно тогда я оценил томскую архитектуру. Архитектурный облик города - это ведь не просто "дома", это среда обитания, которую не замечаешь, как не замечаешь воздуха, которым дышишь. Но только до тех пор, пока этого не начинает недоставать. Или пока это не начинают уничтожать...

А дальше начинаются парадоксы.

В "пролетарском" Кемерово у меня никогда не было недостатка в интеллектуальном общении, которого - ещё один парадокс - стало сильно недоставать, когда я вернулся в Томск. И кемеровская культурная жизнь оказалась гораздо живее, чем в Томске - меньше официоза, меньше понтов, больше творческой активности и способности сообща замутить какое-нибудь интересное дело, гораздо больше интереса к современным трендам - и в поэзии, и в театре, и в изобразительном искусстве.  Кстати, известный Евгений Гришковец - это типичный человек из Кемерово. Гришковца я, правда, не застал - он к этому времени уже уехал завоёвывать Москву (и - что характерно - завоевал), зато я застал созданный им театр "Ложа", где мне, в частности, довелось увидеть две поставленные им пьесы - "По По" (по мотивам новелл Эдгара ПО - потрясающий замес стёба и настоящего драйва американского новеллиста) и "Очень плохая пьеса" - буффонада со снятием границ между сценой и залом, когда зрителям раздавались подносы с помидорами для закидывания "очень плохих актёров".

В Кемерово начала нулевых годов сложилась интересная поэтическая субкультура - не без влияния кемеровской литературоведческой школы, представители которой охотно разбирали с молодыми поэтами вопросы стиховой техники. Когда я приехал в  Кемерово, там действовало несколько поэтических кружков, где бывалые кемеровские поэты - была там такая троица Мурзин, Самойленко и Ибрагимов - натаскивали молодёжь писать стихи. Выходил (не знаю, выходит ли сейчас) очень неплохой молодёжный литературный журнал "После 12". Всё это определяло и определённый кемеровских поэтов и даже задавало некоторую моду на поэзию. Вокруг мен, во всяком случае,  было множество поэтов и рифмоплётов, но некоторые стихи были живыми и хорошими. Была, например, в этой тусовке такая славная девчонка - Лена Кочубей -  писала она вот такие стихи:

Хочется потрогать голого мужчину.
Я сама не знаю, в чем же тут причина.
То ли заспалась я , то ли недоспала,
Но его потрогать очень нужно стало.
Может, заболела, может, что другое,
Но желанье это не дает покоя.
Только тот мужчина - важный недотрога
Где найти мне повод, чтоб его потрогать?
Ведь ему сказала я об этом даже.
Он моим признаньем был обескуражен.
Посмотрел с опаской и сказал мне: "Нет!"
Лучше бы потрогал он меня в ответ.

Или вот такое, тоже девчоночье, но уже серьёзно:

Я падаю в безоблачное небо,
Зеленое, как красная рубашка,
Которую ты носишь постоянно,
Поскольку этот цвет тебе идет.
Я помню, раз была совсем упавшей
И плакала в зеленую рубашку.
В полосочку, как небо в треугольник,
Где я сейчас летаю высоко.
Я знаю, что полет мой бесконечен.
Хоть ты твердил, что это невозможно.
Смотри, любимый, я лечу, не веря,
Что кончаться асфальтом небеса!

Это просто к примеру, для понимания среднего уровня молодой кемеровской поэзии.

 



Не буду скрывать, я предвзят к Кемерово. Предвзят в том числе и оттого, что именно здесь меня нашла моя Судьба - в лице главной умницы и красавицы Кемеровской государственной академии культуры и искусств Кати Козловой. Да и в остальном отношения с городом у меня, в целом, сложились, и я благодарен ему за тех людей, с которыми он меня свёл. Хорошо сложилось со студентами - и все эти шахтёрские девочки и мальчики, получающие образование библиотекарей, клубных работников, фотографов, специалистов по театральному искусству оказались на удивление восприимчивой и благодарной аудиторией. Запомнился такой эпизод в моей карьере кемеровского преподавателя. Заканчивается у меня зачёт у заочников поздно вечером. Я заполняю журнал, складываю вещи, выхожу из аудитории - а меня там караулит какой-то гражданин пролетарской наружности.

"Никита Олегович - говорит - вы мне тройку поставили..."

"Ну - отвечаю -  что заработал, то и поставил"

"Да всё правильно... только вот я вам вот что хотел сказать... вот вы нам про Тютчева рассказывали... а я вам хочу сказать, что после вашей лекции я...я... я ЗАУВАЖАЛ ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА"

Хоть стой, хоть падай.

Такого много было. Всякого было. Вообще в нашем преподавательском кругу действовало такое неписанное правило - не пить со студентами, которым ещё когда-нибудь предстоит сдавать тебе зачёт или экзамен.  Других барьеров не было, и неформальное общение между предподователями и студентами - одна их самых замечательных особенностей кемеровской интеллектуальной культуры. К слову.  Hueviebin в своём фоторепортаже помимо шестого айфона демонстрировал свою культурную духовность ссылкой на Мандельштама. С Мандельштамом в Кемерово вышла вот какая история. Как-то я на лекции читал мандельштамовское стихотворение из цикла "На смерть Андрея Белого". Прочувствованно исполнил - самому понравилось. Через месяц меня настигла ответка - иду по коридору в общежитии  и слышу, как девчонки из моего потока распевают это стихотворение в три голоса под гитару - они его на музыку положили. Знаете, что-то такое под Цоя: "Галубыеее глаза и горячаяя лобнаяяя коооость // Мироваяя манилаа тебяя маладящаяя злоость"

Кемеровский круг интеллектуального общения - это отдельная тема. Как-то так вышло, что вокруг меня оказалось очень много умных людей, самых разных возрастов - и преподавателей с соседних кафедр и студентов. В какой-то степени этому способствовала моя репутация - я ведь там был Человеком из Томска. В Кемерово про Томск знают и уважают наш город. Но общение было на равных - я давал и я брал. У Александра Илларионовича Дмитриева (выпускника ВГИКА, преподававшего историю кино) таскал  томики из полного собрания сочинений Сергея Эйзенштейна, а потом он мне во время распития горячительных напитков, объяснял, почему кино является искусством, конгениальным 20-му веку, и пророчествовал о великом будущем Интернета.  Кемеровский фотограф Ромка Гурочкин (студент с отделения операторского мастерства) кормил меня Кракауэром (которого я открыл для себя именно благодаря общению с ним) и объяснял, что фотография - это по сути своей иероглиф. Местный гуру  и любимец студентов Саша Жарких, живший в том же общежитии, что и я, за стенкой, рассказывал о международной политике, о менталитете средневекового Китая, а также объяснял, почему королём кемеровских поэтов является не Дмитрий Мурзин, а Сергей Самойленко. С преподавателем логики Дмитрием Филиным мы на пару штудировали "Логико-философский трактат" Людвига Витгенштейна, а со студентом-пятикурсником Сашей Аникиным бренчали на гитаре и разбирали "Творчество Франсуа Рабле и народную смеховую культуру средневековья и ренессанса" Миаила Бахтина. Я - прямо у себя в общежитской гостинке проводил неофициальные семинары по русскому формализму, семиологии Ролана Барта, феноменологии и экзистенциализму. Помню, что ехидный Гурочкин извлёк из этих семинаров вывод, что феноменолог - это человек, которого прёт и без травы. И если вдуматься, что-то в этом есть.

Парадокс, но когда я вернулся в "умный" Томск, мне стало недоставать именно этой возможности поговорить на "умную тему". О Томске тоже скажу несколько слов. Я люблю и уважаю свой город, больше того, я стараюсь быть верным своему городу. Но и собственное мнение о его недостатках у меня есть - имею право. При всех своих культурных и человеческих богатствах Томск имеет такую неприятную черту - он не умеет их ценить и ту же деревянную архитектуру (это просто пример, дело не только в ней) воспринимает как такие живописные лопухи, которые сами собой выросли, ну и, дескать, что же мы будем их теперь беречь? Талантливых или просто глубоких самобытных людей здесь много - но нет общего культурного пространства, которое бы их объединяло. Много кружков и тусовок, но границы между ними очень жёсткие - Томск тяжело впускает в себя людей и тяжело их выпускает, в частности, от того, что ему есть чем зацепить человека за душу. Томск - город пресыщенный. Один мой хороший друг как-то обмолвился по этому поводу, что "в Томске все как-будто объелись чего-то, причём объелись какой-то дряни". Что есть то есть. С этим, видимо, что-то нужно делать, только я не знаю, что именно.

Культурная среда в Кемерово гораздо более разреженна, чем в Томске, но именно это и держит людей в тонусе - бодрит, заставляет тащить себя за волосы, сопротивляться, "не быть быдлом", искать и находить своих. Ромка Гурочкин - тогда это был невысокого роста ехидный паренёк  с открытым, отважным и весёлым взглядом  - рассказывал, как он вырабатывал в себе привычку сопротивляться среде, демонстративно читая в трамвае какую-нибудь книгу. "На меня начинают смотреть, а мне пофиг". Вот это - человек из Кемерово! (в случае Гурочкина - человек с Кузбаса, он откуда-то из Гурьевска, хотя могу ошибиться) Кстати, сейчас он в Питере и, насколько знаю, неплохо там устроился. В Питер уехала и другая талантливая кемеровчанка - художник Таня Ахмедгалиева (в Кемерово мы её знали ещё когда она была Сутулина). У неё тоже всё хорошо, сейчас она выставляется по всей стране - у неё прошли персональные выставки в Питере и в Москве, слышал, что недавно открылась её выставка  где-то чуть ли не в Париже. Очень жаль, что Кемерово не смог удержать таких людей. Но сам факт, что он способен таких людей порождать из себя или собирать со всей Сибири, способен дать им первоначальную базу и зарядить знергией для самореализации  -  совершенно замечательная особенность этого сложного, контрастного, резко индивидуального и очень интересного города. Кто-то, конечно, остался и поверьте - внятных и талантливых людей в Кемерово хватает и сейчас.

И мне довелось познакомиться с ещё одним человеческим типом и ещё одним ликом Города - трагический лик, воплощением которого стал для меня кемеровский поэт Максим Уколов. Он не уехал, не самореализовался, а умер в возрасте 35 лет то ли от передозировки наркотиков, то ли от общей изношенности организма. Это был поэт с большой буквы. Так вышло, что поэзия этого человека стала для меня одним из символов Моего Кемерово, поэтому я считаю правильным завершить этот очерк небольшой подборкой его стихов.

Сорвись!
Сорвись на улицу. В мороз.
До остановки добежав,
Стрельни две гильзы папирос
И заряжай!
В ночь из открытого окна
Уносит ветер плотный дым.
Ты тоже втянут в этот дым.
Давай за ним!
Прочти скользнувший городок
Как иероглиф о любви,
Где самый мелочный предлог –
Императив!
Где, забывая все слова,
которыми играет мир,
ты молча встанешь у окна,
как пассажир.
Покуда тлеет огонёк,
Пока тебя легко убить,
Втяни мятежный ветерок
И будешь жить.

***
Никто не заходит в гости,
Бросить со мною кости,
Заорлить мою решку
Или передвинуть пешку.
Сижу я один. Скучаю.
Восьмую кружку чая
Завариваю и скучаю
За восьмой чашкой чая.
Всё мне теперь знакомо:
Жена перешла к другому,
Потом перешла к другому.
Потом перешла к другому.
Что же осталось в заначке?
Чая последняя пачка,
Денег последняя трёшка,
Ганджа последняя ложка.
Вот так живу. Не чая,
писем не получая,
Включая и выключая
Чайник, черный от чая.
***
Завтра моя стая улетает.
А денег на билеты не хватает.
И брожу один в билетном зале
На каком-то угловом вокзале.
В этом мире я живу на сыре,
На траве, на карте в рукаве…
Как назло, мои занятья шире,
Чем пропажи в вашем багаже.
Ваши “мани” на моём кармане.
В воровстве так много простоты,
Но я верну Вам деньги. Как в романе.
Чтобы с Вами перейти на ты.
Дважды два по-прежнему четыре.
Что-то опрокинуто в квартире,
Что-то опрокинуто в мозгу.
Я иду на запах и на звук.
А потом, бок о бок, оба мы, под Богом,
Истекая соком на ноже.
Как тебе, наверно, будет одиноко
Не в своей тарелке в неглиже.
И тогда, блокнотик свой листая,
Ты опять откроешь наугад:
Завтра моя стая улетает
За окно, распахнутое в сад.

***
Мама мыла раму.
А Дима проехал мимо.
А Маша доела кашу -
свою и нашу.
Как всегда по средам
Люба любила соседа,
У которого Надежда
Однажды забыла свою одежду.
А Наташка стирала тельняшку,
Оставшуюся от Яшки
С дырками от монтажки.
А Кот Матроскин катал папироски.
А Фагота выгнали с работы.
А Эдика назвали педиком,
И он долго дрался детским велосипедиком
А потом...
Эдика забрали в милицию.
А всех вышеупомянутых - в больницу.
На экспертизу, а не лечиться...
Кроме, конечно же, Димы
Который проехал мимо...

Вот и кончилась зима
И стала мне ма-ла тюрь-ма
Где мама
окна
ВЫ...
МЫ...
ла...