Первая в мире советская полярная дрейфующая станция на льдине, как это было.

Дрейф первой научно-исследовательской экспедиции под руководством Ивана Папанина начался в мае 1937 года. 9 месяцев работы, наблюдений и исследований станции «Северный полюс» завершились, когда в Гренландском море льдина разрушилась и ученым пришлось свернуть свою деятельность. За эпопеей спасения четырех папанинцев наблюдал весь Советский Союз.

1. 

2. Иван Дмитриевич Папанин.



Идеологом этой экспедиции был Отто Юльевич Шмидт. После одобрения Сталина он быстро нашел людей для этого проекта — все они были не новичками в арктических походах. Работоспособный коллектив состоял из четырех человек: Ивана Папанина, Эрнста Кренкеля, Евгения Федорова и Петра Ширшова. Начальником экспедиции был Иван Дмитриевич Папанин.

Хотя он и родился на берегу Черного моря в Севастополе в семье матроса, свою жизнь связал с морями Северного Ледовитого океана. На Крайний Север Папанин был впервые направлен в 1925 году для постройки радиостанции в Якутии. В 1931 году он участвовал в походе ледокола «Малыгин» к архипелагу Земля Франца-Иосифа, уже через год он вернулся на архипелаг в качестве начальника полевой радиостанции, а затем создал научную обсерваторию и радиоцентр на мысе Челюскин.

3. Петр Петрович Ширшов. 



Гидробиолог и гидролог Петр Петрович Ширшов также не был новичком в арктических экспедициях. Он окончил Одесский институт народного образования, был сотрудником Ботанического сада Академии наук, однако его манили путешествия, и в 1932 году он нанялся в экспедицию на ледокольный пароход «А. Сибиряков», а год спустя стал участником трагического рейса на «Челюскине».

4. Евгений  Константинович Федоров.



Самым молодым членом экспедиции был Евгений Константинович Федоров. Он окончил Ленинградский университет в 1934 году и посвятил свою жизнь геофизике и гидрометеорологии. Федоров был знаком с Иваном Папаниным еще до этой экспедиции «Северный полюс — 1». Он работал магнитологом на полярной станции в бухте Тихой на Земле Франца Иосифа, а затем в обсерватории на мысе Челюскин, где его начальником и был Иван Папанин. После этих зимовок Федорова включили в команду для дрейфа на льдине.

5. Эрнст Теодорович Кренкель.



Виртуозный радист Эрнст Теодорович Кренкель в 1921 году окончил курсы радиотелеграфистов. На выпускных экзаменах он показал такую высокую скорость работы азбукой Морзе, что его сразу направили на Люберецкую радиостанцию. С 1924 года Кренкель работал в Арктике — сначала на Маточкином Шаре, затем еще на нескольких полярных станциях Новой и Северной Земли. Кроме этого, он участвовал в экспедициях на «Георгии Седове» и «Сибирякове» и в 1930 году сумел установить мировой рекорд, связавшись из Арктики с американской антарктической станцией.

6. Еще один полноправный член экспедиции — пес Веселый.



Его подарили зимовщики острова Рудольф, с которого самолеты и совершали бросок к полюсу. Он скрашивал однообразную жизнь на льдине и был душой экспедиции. Вороватый пес никогда не отказывал себе в удовольствии при случае пробраться на склад с продуктами и стащить что-нибудь съедобное. Кроме оживления атмосферы основной обязанностью Веселого было предупреждать о приближении белых медведей, с чем он прекрасно справлялся.

Врача в экспедиции не было. Его обязанности были возложены на Ширшова.

7. 



При подготовке экспедиции старались учесть все, что возможно, — от условий работы оборудования до бытовых мелочей. Папанинцы были снабжены солидным запасом провианта, походной лабораторией, ветряком, который вырабатывал энергию, и радиостанцией для сообщения с землей. Однако главная особенность этой экспедиции состояла в том, что она была подготовлена на основе теоретических представлений об условиях пребывания на льдине. Но без практики было сложно предположить, чем может закончиться экспедиция и, главное, как вообще снимать ученых со льдины.

8. Жилищем и походной лабораторией на время дрейфа была палатка. Сооружение было невелико — 4 на 2,5 метра.



Она утеплялась по принципу пуховика: каркас был обтянут тремя чехлами: внутренний был сшит из парусины, средний чехол был из шелка, набитого гагачьим пухом, наружный — из тонкого черного брезента, пропитанного водонепроницаемым составом. На брезентовом полу палатки в качестве утеплителя лежали оленьи шкуры.

Папанинцы вспоминали, что внутри было очень тесно и они боялись что-либо задеть — в палатке хранились и лабораторные образцы, поднятые с глубин Северного Ледовитого океана и заспиртованные в склянках.

9. Папанин готовит обед.



Требования к питанию полярников были довольно жесткие — в сутки рацион каждого должен был состоять из еды калорийностью до 7000 ккал. При этом пища должна была быть не только питательной, но и содержать значительное количество витаминов — главным образом, витамина С. Для питания экспедиции были специально разработаны концентрированные суповые смеси — своего рода нынешние бульонные кубики, только более полезные и наваристые. Одной пачки такой смеси было достаточно, чтобы сварить хороший суп на четверых членов экспедиции. Помимо супов, из таких смесей можно было приготовить кашу, компоты. В сухом виде для экспедиции были заготовлены даже котлеты — всего было разработано около 40 видов концентратов быстрого приготовления — для этого требовался только кипяток, и вся пища была готова уже через 2-5 минут.

Кроме привычных блюд, в рационе полярников появились абсолютно новые продукты с интересным вкусом: в частности, сухарики, на 23 процента состоящие из мяса, и «солоноватый шоколад с примесью мясного и куриного порошка». Помимо концентратов, у папанинцев в рационе были и масло, и сыр, и даже колбаса. Также участники экспедиции были обеспечены витаминными таблетками и конфетами.

Вся посуда была изготовлена по принципу, чтобы один предмет входил в другой для экономии места. Это впоследствии стало применяться производителями посуды не только экспедиционной, но и обычной, бытовой.

10.



Практически сразу же после высадки на льдину началась работа. Петр Ширшов проводил промеры глубины, брал образцы грунта, пробы воды на разных глубинах, определял ее температуру, соленость, содержание в ней кислорода. Все пробы тут же обрабатывались в походной лаборатории. За метеонаблюдения отвечал Евгений Федоров. Измерили атмосферное давление, температуру, относительную влажность воздуха, направление и скорость ветра. Все сведения по рации передавались на остров Рудольфа. Эти сеансы связи проводились по 4 раза в сутки.

Для связи с землей центральная радиолаборатория в Ленинграде изготовила по специальному заказу две радиостанции — мощную на 80 ватт и 20-ваттную аварийную. Основной источник питания для них был ветряк (кроме него имелся движок с ручным приводом). Все это оборудование (общий вес его был около 0,5 тонны) изготавливалось при личном наблюдении Кренкеля и руководстве радиотехника Н.Н. Стромилова.

Сложности начались в январе 1938 года. Льдина дрейфовала на юг и попадала в непогоду. На ней появилась трещина, и ее размеры стремительно уменьшались. Однако полярники старались сохранять спокойствие духа и соблюдали обычный режим дня.

«В палатке, нашей славной старой жилой палатке, вскипал чайник, готовился ужин. Неожиданно, в самом разгаре приятных приготовлений, раздался резкий толчок и скрипучий шорох. Казалось, где-то рядом рвут шелк или полотно», — вспоминал Кренкель о том, как трещал лед.

«Дмитрич (Иван Папанин) спать не мог. Он курил (первый признак волнения) и возился с хозяйственными делами. Иногда он с тоской поглядывал на репродуктор, подвешенный к потолку. При толчках репродуктор слегка качался и дребезжал. Под утро Папанин предложил сразиться в шахматы. Играли вдумчиво, спокойно, с полным сознанием важности выполняемого дела. И вдруг сквозь грохот ветра снова прорвался необычный шум. Судорожно содрогнулась льдина. Мы решили все же не прекращать игру», — написал он о моменте, когда льдина треснула под самой палаткой.

Кренкель тогда довольно буднично передал по радио сообщение Папанина: «В результате шестидневного шторма в 8 часов утра 1 февраля в районе станции поле разорвало трещинами от полукилометра до пяти. Находимся на обломке поля длиной 300, шириной 200 метров (первоначальный размер льдины составлял примерно 2 на 5 километров). Отрезаны две базы, также технический склад с второстепенным имуществом. Из топливного и хозяйственного складов все ценное спасено. Наметилась трещина под жилой палаткой. Будем переселяться в снежный дом. Координаты сообщу дополнительно сегодня; в случае обрыва связи просим не беспокоиться».

К полярникам уже выдвинулись корабли «Таймыр» и «Мурман», однако добраться до станции было непросто из-за сложной ледовой обстановки. Самолеты также не могли забрать полярников с льдины — площадка для их посадки на льду разрушилась, а один самолет, посланный с корабля, и сам затерялся, и для его поисков была создана спасательная экспедиция. Корабли смогли пробиться к станции, только когда образовалась полынья, они получили в пути значительные повреждения во льдах.

11. Корабли «Таймыр» и «Мурман».



19 февраля в 13 часов 40 минут «Мурман» и «Таймыр» пришвартовались к ледовому полю в 1,5 километрах от полярной станции. Они приняли на борт всех участников экспедиции и их снаряжение. Последнее сообщение экспедиции было таким: «…В этот час мы покидаем льдину на координатах 70 градусов 54 минуты нордовой, 19 градусов 48 минут вестовой и пройдя за 274 суток дрейфа свыше 2500 км. Наша радиостанция первая сообщила весть о покорении Северного полюса, обеспечила надежную связь с Родиной и этой телеграммой заканчивает свою работу». 21 февраля папанинцы перешли на ледокол «Ермак», который доставил их в Ленинград 16 марта.

12. 



Научные результаты, полученные в уникальном дрейфе, были представлены Общему собранию АН СССР 6 марта 1938 года и получили высокую оценку специалистов. Всем участникам экспедиции были присвоены ученые степени и звания Героев Советского Союза. Также это звание было присвоено летчикам — А.Д. Алексееву, П.Г. Головину, И.П. Мазуруку и М.И. Шевелеву.

Благодаря этой первой экспедиции стали возможны и следующие — в 1950-х годах последовала экспедиция «Северный полюс — 2», а вскоре такие зимовки стали постоянными. В 2015 году состоялась последняя экспедиция «Северный полюс».