Вместо пролога

 

Велосипедист я посредственный. 

 

По технике — мэнуал делаю, но каждый раз боюсь завалиться на спину. Вилли — 3 метра, пока равновесие само держится. Баннихоп вообще мечта недостижимая. 

 

По физике — 50 км камней, глины и подъёмов в горах Джунгарского Алатау для меня были адовой смесью боли и страданий. Болела попа от седла, горели мышцы от нагрузок, перегревалось тело от солнца.

 

 

На реке Чажа в Джунгарском алатау недалеко от города Текели

 

Поэтому я пошёл в томский Триал-спорт покупать широкий руль и памперс. Я верил — именно благодаря им я сразу начну прыгать баннихоп и катать 50 км без боли и страданий. В триале познакомились с Инной. Она продала мне руль с памперсом и сказала про Барнаульский XC марафон. Так я решил ехать.

 

В четверг скидал машину: раму в салон, колёса в багажник. Туда же закинул спальник, тушёнку, кухню и тёплые вещи. Ехать решил через Кемерово и Ленинск по трассе Алтай-Кузбасс. Мне нравятся её спокойный покой, виадуки над оврагами и холмы, прорезанные дорогой. 

 

В пятницу после аппаратного совещания отпросился у Генерального и в 10.30 выехал из города.

 

Волга 59 года, я — 83 

 

Павел

 

Отъехал 30 км, смотрю —  у обочины парень рукой машет. Остановился. Он подбежал, открыл дверь и заглянул в машину.

 

— Ты не псих? — Спросил я.

— Неее… — Смеётся.
— Ну садись. — Сказал я и подумал, что вряд ли кто честно скажет, что он псих. — Я в Барнаул. Тебе куда?

— Туда же. Нифига повезло, — удивился он.

— Согласен, — удивился я.

— Я Павел.

— Артём. Очень приятно, — зачем-то сказал я стандартную фразу, хотя мне не было приятно. Я вообще не понимал, кого и зачем я посадил в машину: «8 часов с незнакомым чуваком по собственному желанию…»

 

 

Павел учится в ТГУ на Филологическом факультете. Поэтому он говорил всю дорогу без остановки о литературе, а я с интересом слушал. 

 

Я узнал от него филологическое понятие критики. Критик помогает людям раскрыть произведение — объясняет на что обратить внимание в тексте. По сути учит «читать» автора и текст. Так читатель понимает, что и почему ему нравится и начинает интересоваться похожими произведениями. Или искать новое. 

 

Например, как продавец в магазине объясняет чем 29 колёса отличаются от 26, Срам от Шимано, хардтеил от подвеса, гидравлика от механики и когда подходит одно, а когда другое. Так покупатель сам выбирает, как жить свою веложизнь. 

 

Критик же по-маяковскому скажет: «29 огонь, на них все катают, и я тоже. А 26 говно, не бери, я не знаю, зачем мы их продаём» или «Пушкин отстой, Мандельштам крутой чувак». 

 

А Павел узнал от меня, что я никогда не смотрел «Игры престолов». В общем, взаимно полезно пообщались, и в 18.30 я припарковал Волгу в центре Барнаульска между зданием сталинской постройки и фонтаном. 

 

 

Дети, солнце, лето, тепло. Счастье. 

 

Попрощались и я пошёл через дорогу в сторону Трэвеллерс. Рядом с ним есть забегаловка «Центральная кофейня», где мы встречались с одноклассницей Людой прошлым летом. Я сел за столик у окна и задумался о ней.

 

Люда

 

Люда эколог. Все экологи странные, а Люда страннее всех странных экологов. Она весной внезапно прислала мне аналоговое письмо по почте. В нём были наклейки против меховой одежды и пыток животных. Ещё она гоняется за чёрными лесорубами по делянам, у неё красивые светлые волосы, и она выглядит как настоящая женщина.

 

В школе мы 2 раза в неделю сидели на уроках английского за оной партой. Она писала мне на тетрадке «Svoloch jizni», была отличницей и никогда не давала списывать. Я её терпеть не мог, а она меня ненавидела. А щас Люда любит птиц и ко мне хорошо относится, потому что у меня птичья фамилия.

 

За последние 18 лет мы с Людой виделись два раза. В прошлом году я приезжал на этап Чемпионата Сибири по трофи-рейдам «Уткульский экстрим». А в этом году она собиралась приехать на старт марафона.

 

Я съел тортик, попялился на насиликоненых девочек за соседним столом и поехал заселяться в Парк-отель «Лесные дали». 

 

В отеле

 

Парк-отель по Барнаульски — это советский дом отдыха в оригинальном виде из силикатного кирпича, но с красивыми лавочками, газоном и кучей беседок для безкультурного пятничного бухича культурных людей. Заселился.

 

 

Взрывозащищённый телефон на стене из силикатного кирпича напоминает завдоской цех. Мне нравится
 

 

В беседке рядом с моим номером гуляла свадьба, а на свадьбе играла группа. Дядька пел «Районы-кварталы», а девочка — «Грею счастье внутри смотри». Барабанщик, гитарист и клавишник дубасили как могли, а гости танцевали как умели. Я сидел рядом на лавочке и слушал живой звук. Гости странно смотрели на мои синие штаны, жёлтую велокуртку и спортивные сандали. Но мне было пофиг — я думал о прошедшем дне.

 

В 9 утра я сидел в офисе на аппаратном совещании у Генерального директора. В 9 вечера я сижу под Барнаулском на чужой свадьбе и слушаю живую музыку… Как удивительна жизнь вокруг. И как убог офис. 

 

Мысли прервал большой дядька в светлом пиджаке:

 

— Друг, ты не знаешь чья тут свадьба? У меня сестра женится, а я не могу найти беседку, — склонился он надо мной.

— А как зовут невесту? 

— Виктория

— А, правильно пришёл. Виктория тут, — кивнул я в «свою» беседку, ибо слышал имя невесты. 

— А ты тоже гость? Что тут сидишь один? — Спросил дядя, улыбаясь.

— Ну почти. Да отдохнуть решил, — ответил я, посидел ещё пару минут и пошёл спать. 

 

Проснулся от скрипа — за стенкой трахались. Мужик уныло изображал животную страсть, а женщина фальшиво постанывала. Честно выражала эмоции только кровать — она громко скрипела, от этого я и проснулся. «Стены из силикатного кирпича не звукоизолируют — из них нельзя строить дом» подумал я, оделся и пошёл завтракать.

 

Андрей

 

Ресторан в соседнем корпусе. Съел сладкую рисовую кашку с тёплой булочкой и сырники со сгущёнкой. Вкусно. Рассчитался и пошёл к себе в номер.

 

— Привет! А ты на марафон? — Услышал я голос позади

— Привет! Да. — Обернулся я.

— У тебя велосипедная куртка, вот и спросил. Я тоже. 

— Круто!

— Я прям на велике туда поеду из гостиницы, тут 10 минут по лесу. Поехали?

— Не, я на машине, надо одноклассницу там забрать.

— А можно я там тебе вещи закину в машину, а после гонки заберу? 

— Да не вопрос. 

— Ну тогда там увидимся. Меня Андрей зовут, — протянул руку Андрей.

— Артём, — ответил я, — я вчера из Томска приехал.

— А я из Новосибирска. Тоже вчера вечером.

 

Так и познакомились.

 

Я приехал на стартовую поляну и начал собирать велосипед: поставил колёса и сиденье, проверил смазку цепи. Сунул гидратор и запасную камеру в рюкзак. 

 

Подъехал Андрей, увидел Волгу и охренел. «Как ты на ней доехал из Томска?» — спросил он и устроил фотосессию шлема.

 

Велосипед Андрея тоже в цвет Волги 

 

Подъехали ребята из Томска — Инна из триала и Андрей Рейтер. Я подошёл к ним, поздоровались, перекинулись парой фраз. Мы особо не знакомы, но я рад видеть знакомые лица. Сел на вел и поехал смотреть стартовый створ — я тут первый раз. Подошёл к прилавку с химёхой. Хотел выпить гель, но не стал —  вспомнил слова альпиниста Букреева про кислород: «Не использовал и начинать не буду».

 

Ведущий устроил конкурс:

 

А у кого самый лёгкий велосипед?

 

Кажется победил карбоновый Куб или Скотт — 8 кг. Его хозяин выглядел как сам велосипед — худой, сухой, только в обтягивающей велосипедке. Он что-то нудно прогундосил про «400 тыщ за байк, но я его дешевле купил». «Не люблю таких оправдывающихся взрослых дядек» — подумал я, и позвонила Людка: «Артём, привет! Я на поляне, куда идти?» Я её встретил и познакомил с Андреем:

 

— Люда — Андрей. Андрей — Люда. Мы с Людой виделись год назад, а до этого — 18 лет назад. Так что мы тут все первый раз знакомы. Немного поболтали, и ведущий объявил построение. 

 

Я встал в свою группу и посмотрел по сторонам. Большинство велосипедов с одной звездой спереди и толстой кассетой сзади. А у меня 3-9. Все такие молодые, яркие и красивые. А мне 35 и у меня чёрная кофточка и камуфляжный горшок. 

 

Снова всплыл мой извечный вопрос «Что я здесь делаю?», но я во время вспомнил поговорку любого велонеудачника «Я же для себя катаю». И сразу полегчало. Я начал чувствовать энергетику гонки — будто я часть какой-то жизни, которая всегда движется. Это приятно.

 

«Я иду побеждать. Я в себя если что-то, я всё равно думаю, что какие-то может быть что-то. Но я всегда иду за победой» (с) Ю. Голубцева. Не про меня она

 

Гонка

 

Стартанула элита. Они там все золотые ноги с гидроприводами вместо мышц и титановыми костями. Крутят как паровозы колёса — легко, мощно и напористо. Потом стартанули ветераны, а ведущий объявил нам 15 секундную готовность.

 

Я слева, номер 22

 

Первый круг

 

Я выпустил всех вперёд и поехал за толпой. Подышал пылью, обогнал пару человек и остался один. Через какое-то время меня обогнала Инна из триала. «Ага, женщины стартовали» — подумал я. 

 

Часть дороги — укатанная земля с корнями поперёк и повдоль. Хардтейлы на корнях лягались и пытались скинуть ездоков. Я на двухподвесе утюжил корни и немного догнал  впередиидущих. Встал за одним, чтоб не потеряться, да так и прокатил первый круг. Чувствовал себя хорошо, дыхания хватало, ноги нормально работали, попа не болела. 

 

Я в прошлом году поехал велофест в Шерегеше без памперса. И после 30 км асфальтовой гонки «Большое кольцо Шерегеша» у меня попа отнималась вместе с ногами. Я не мог сидеть и плакал от боли. А подъём от церкви до Таштагола никак не заканчивался, и я плакал ещё больше, но уже от безысходности — спешиваться не собирался. Я ж типа кататься приехал, а не рядом с великом идти.

 

Как и все велонеуданики я чувствовал дикую скорость острейший угол к земле

 

Второй круг

 

Весь круг я тянулся за каким-то чуваком. Тёмная велоформа, контакты, найнер. С горки он спускался накатом и ускорялся. А я с горки крутил на повышенных, чтоб от него не отставать. Я мог за ним держаться, но обогнать сил не хватало.

 

Почти в конце 2 круга чувак таки сбавил, и я поехал обгонять слева. Глянул на него быстро, чувак оказался дедушкой лет 70. «Отлично» — подумал я — «Ну хоть измором его взял. Есть ещё порох в пороховницах. У меня в смысле». Перекинулись парой фраз:

 

— Поведи ты. Если доеду круг, поеду на третий. Руки и ноги немеют. — сказал он.

— Да я сам на пике. Сейчас спад пойдёт. — Честно сказал я, ибо попа уже начала болеть. Я думал памперс панацея. Ну может мой сильно дешёвый. В остальном нормально. 

 

Третий круг

 

На трассе был поворот направо 90 градусов. Выезд с чернозёма на песчанную дорогу в сосняке. Там ещё кроссовки чьи-то справа валялись. Вот там начался ад.

 

Колёса вязли в песке, попа болела, и я еле крутил педали на 2-9. А ещё чуть подъём. Хотелось встать, но стоя крутить не хватало сил. А ещё впервые заболели почки. Организм работал за пределами обыденности. В такие моменты у меня брежу, и в этот раз я задумался о магазинах Мария-Ра.

 

Я знаю 2 в Томске. Контингет как на рынке — бабульки-кошатницы и чувачки с полторашками пива. Сосиски и сардельки дешевле картона с кучей Е-шек, и нет моего любимого пармезана. Короче, тлен и безысходность. Автостопищик Павел сказал, что Мария-Ра это Барнаул в миниатюре.

 

Колонны — дорический ордер, я таких в Томске не видел. Загажены металлической рамой под перетягу. На основании фронтона дентикулы, но они закрыты названием. Логотип в центре фронтона не в тему, как у корпорации Интер РАО. Карнизы над центральными проёмами первого этажа выглядят чужеродно, ибо проёмы закрыты уродскими киосками. Это боль.

 

Но, чёрт-возьми, не смотря на их похабное отношение к архитектуре — сейчас я еду по трассе здоровья Мария-Ра. Тут 2 пешеходных моста через Зеленогорское шоссе, чтоб с водятлами не пересекаться. 

 

 

Один из мостов. Возможно он всего один, а я проезжал его столько раз, что решил — их два

 

У нас в Томске тоже есть трасса здоровья — 8,5 км отсыпано гравием, уплотнено щебнем и деревянный мостик 30 м через болото. Освещение, Карл! Народу битком в любой сезон. Они взяли и построили трассу, не смотря, что Томск — штаб-квартира КДВ.

 

Пофиг на тлен и безысходность, бабок, алкашню и дешёвую плитку. Я буду покупать у них водичку и бананы. А они на часть моих денег новую трассу построят, по которой я же и буду кататься. А не в офисе сидеть.

 

С мыслями о маркетинге, экономике и рекламе я проехал нудный песчаник, выехал на сухой чернозём и вскорости финишировал. «Тормози, стоп игра» (с) Каста 

 

Слез с вела, походил минут 10, отдышался. Высосал почти весь гидратор, но напиться никак не мог. До чесотки хотелось помидорного рассола и кока-колы, но ни того ни другого в киоске с кофе не было. Поэтому сел у дерева и расслабился.

 

Радуюсь, что вообще выжил. Почки не болели

 

Андрей финишировал за час до меня, Люда пришла из леса, и мы делились впечатлениями гонки. Я рассказывал мысли о Марии-Ра и заметил, как та-самая-девочка-со-старта сидит недалеко от нас, ест гречку и смеётся над моим рассказом. Люда тоже это заметила и позвала её:

 

— Давай к нам, — махнула она рукой.

— Привет! — Сказала девочка и села рядом с нами.

 

 

Девочка оказалась Аней

 

Ане 17, и она не по-детски катает на велосипеде. Меня особо впечатлило, как она тащит байк перед собой в гору по лежнёвке. 

 

Аня может

 

Андрей сразу стал рассказывать и показывать как правильно тащить велосипед в гору на спине. Так мы легко и весело проговорили ни о чём полчаса, поели гречку и пошли на награждение.

 

Там мне запомнилась тумба с девочками. Я смотрел на них и думал: «Какие же они все красивые. Глаза открытые. От них прям веет свежестью, хотя все вокруг воняют потом. Нет этого гниленького душка от офисных баб, который не скрыть тоннами косметики, духов и дезодорантов. Вот настоящие девчёнки!».

 

 

Таких девчёнок я люблю

 

Награждение закончилось, и мы пошли в сторону Волги. 

 

— Ребят, мы с Людкой поедем кофе попить в центре. Поехали с нами? — Предложил я.

— Кофе б я выпил! — сказал Андрей. — Аня, поехали с нами?

— Я буду в центре по делам через 2 часа. А вы куда пойдёте? — Оживилась Аня

— Мы в центральную кофейню. Это рядом с Трэвеллерс. — Объяснил я.

— Буду. 

 

Они обменялись с Андреем телефонами, и мы с Людкой поехали в гостиницу.

 

— Подождёшь минут 40, я помоюсь, скидаю вел в Волгу и поедем. 

— Хорошо.

— У тебя сегодня день ожиданий.

— В смысле? Каких ожиданий? Я сюда специально по лесу приехала гулять.

 

Хм, подумал я, другая баба уже б изнылась: «чё так доооолго, когда поееееедем уже, я устаааала…» Да я б сам изнылся. А Людке пофиг — она в лес приехала. Учитесь…

 

Наталья

 

Волга стояла на стоянке перед воротами гостиницы, а я рядом разбирал вел. Пока запихивал раму между передним и задним диванами, услышал голос:

 

— А это вот вы прям из Томска приехали? Прям на Волге?

 

Повернулся. Стоит деваха — белое платьишко, сумка как из Икеи, очки солнцезащитные, ноги в шлёпках и в пыли. 

 

— ЭЭэээ. Ну. 

 

Дальше пошли вопросы: А какого года? А как она сюда доехала? Крутая тачка! А сколько стоит? Разговорились, короче. 

 

Садись за руль, сфотографирую 

 

Наталья сказала, что она была на пикнике в лесу. Но потом ей надоело, и она пошла к гостинице вызвать такси, чтоб уехать в город. 

 

— Давай довезём, мы в центр едем, — сказал я, и как раз подошёл Андрей. 

— Андрей, знакомься, это Наталья. Я знаю её 15 минут. Она едет с нами в кофейню. Не спрашивая, я не знаю, — развёл я руками.

— Привет! — Сказал Андрей и добавил в мою сторону что-то типа: «Ты уже с другой бабой».

— Сейчас Людка подойдёт и поедем. Вон как раз она.

 

Люда шла по дороге оттуда же, откуда пришла Наталья. 

 

— О, а я знаю эту девушка, — сказала Наталья, и я приоткрыл рот от удивления.

— Наталья, привет! — Сказала Люда.

 

Немая пауза. Я первый прервал молчание:

 

— Люда, это что за срань?

— Ну я Наталью встретила в лесу. Смотрю: идёт девушка и пластиковый мусор собирает в сумку. Я подумала: «побольше бы таких людей». Мы поравнялись, и я её поблагодарила за отношение к природе. 

 

Опять немая пауза и опять я первый:

 

— Короче, Люда, Наталья едет с нами в кофейню. 

— Отлично! 

 

Девчёнки загрузились в Волгу на передний диван — на заднем вещи и велик — и мы помчали. Ваша японо-немецкая помойка может вести спереди и с комфортом двух баб сразу? А Волга может.

 

В кафе

 

В кафешке нас встретила моя вчерашняя официантка. Я ей сказал: «Вот ещё людей привёл. Но я их не знаю». Она посмеялась. 

 

И вот мы сидим впятером за столом. Знаем друг-друга меньше дня, но общаемся будто знакомы тысячи лет. 

 

Троллим Людку, что она маньяк, а в сумку сложила отрубленные головы веломарафонцев. А она рассказала, как её сестра с мужем сваливали из Турции на яхте, когда за мужем «ночью пришли» после переворота, но его не было дома. Как в кино. 

 

Я наблюдаю за Аней — она немного напрягалась, будто новичёк в незнакомой компании старых друзей. Это потому что она пришла, когда мы уже сидели за столом. Главное — поддерживала волну безсмысленного веселья.

 

Оказалось — мы все вегетарианили несколько лет, но продолжает только Наталья. Они с Людой оказались в теме экологии: Люда устраивает в лесу засады на чёрных лесорубов, а Наталья ставит в горах фотоловушки на тигров. Или сов, не помню.

 

Андрей заказал бургер и с ним ему принесли картонный пакетик с чем-то мягким. Мы не знали что там, и Андрей устроил лотерею — кто угадает, тому приз. Мы этот пакет и щупали, и нюхали, и гладили и на свет смотрели. Даже спросили официантку, но та ответила: «Я своих не выдаю». В пакете оказались чёрные резиновые перчатки для поедания бургера. 

 

Потом Наталья сказала, что ей надо в ЗАТО «Северный», а это в сторону Новосибирска. Мы с Андреем начали её делить кто повезёт. Решили рубить по пояс, Андрей урвал верх, а мне достался низ. «Я буду петь тебе песни всю дорогу» — сказала Наталья Андрею. «А мне что ты будешь делать, если мне жопа досталась?» — спросил я.

 

 

Ненавижу такие фото — они полны неподдельной радости

 

Вместо эпилога

 

Темнело. Мир из окна Волги был серого цвета, а впереди светились красные габариты Камри Андрея.

 

Я думал о прошедших днях. В пятницу я свалил из офиса на волге 59 года с велоспедом в салоне, который дороже волги. 700 км проехал с автостопщиком, который рассказывал мне про литературу. Мы три раза останавливались — я доливал масло в мотор и воду в радиатор. Вечером я сидел на чужой свадьбе и слушал живую музыку. В субботу я откатал веломарафон, познакомился с неизвестными мне людьми так, будто мы знакомы тысячу лет. А сейчас уже почти воскресенье и мне ещё 150 км до Новосибирска. А в понедельник мы с Андреем поедем кататься в Заельцовском парке. 

 

Андрей прав, всё это было как в американском роадмуви.

 

— Зачем жить, если мы все умрём? — Спросил неразумный Разум.

— Вот за эмоциями и жить. — Ответила мудра Душа.