Гимн водолазов МЭС

"Не умыты и не бриты,

Животы у нас набиты

Легким чаем со столовки милой МЭС.

Лишь бурун встаёт за нами,

И в «Казанках» бьются каны,

И тяжёлый акваланг наперевес.

В стужу, зной и непогоду

Матерясь, мы лезем в воду,

Не боимся темноты и тишины.

Наши головы и руки

Тоже двигают науку,

Добывая вам продукт из глубины.

Командир у нас хреновый

И давно уже не новый,

Только нам на это дело наплевать.

Или глубже, или мельче,

Жизнь была б гораздо легче –

День работать, а неделю отдыхать!

Ну а если станет туго,

Мы надеемся на друга –

Водолаз и на страховке молодец!

Вырвет он тебя из моря

И не даст случиться горю,

Стоит только трижды дёрнуть за конец!"

Пояснения:

1. МЭС - Морская Экспериментальная Станция, Японское море, бухта Троицы.

2. "Казанка" - мотолодка.

3. кана - емкость для сбора подводной живности (научное название "кан рыболовный").

4. имеется ввиду страховочный конец.

1. Кана внешним видом напоминает увеличенный солдатский котелок, емкость 9-10 литров. На крышке множество отверстий, чтобы животины не дохли от недостатка кислорода в воде.


Июль 1972 года. Лагерь на берегу Японского моря. На Морской Экспериментальной Станции (МЭС), где мы работали предыдущим летом, выдали нам во временное пользование разбитую осенними штормами пластиковую лодку «Восток», именуемую в просторечии «мыльницей», трехлитровую банку эпоксидки и стеклоткань. Работы по восстановлению лодки возглавил  приблудившийся к нам преподаватель Томского политехнического института Жора.  Стоит дикая жара, песок раскалён, не ступить босой ногой. Наши робкие предложения клеить участками, приготавливая эпоксидку небольшими порциями, Жора решительно отвергает. Командует залить во всю трехлитровую банку весь отвердитель и интенсивно мешать. Говорит:  - «Я кандидат химических наук, защищался как раз по эпоксидным смолам. Поверьте, я знаю, что делаю!». Мешаю, банка разогревается. Жора командует мешать быстрее. Банка начинает вращаться вместе с палкой-мешалкой, эпоксидка намертво застывает, Жора слегка смущён. В результате скупаем крохотные наборы эпоксидной смолы в магазине и кое-как заклеиваем  лодку, близко не подпуская к ней кандидата химических наук.

2. Лодка "Восток" с подвесным мотором ЛММ-6,


Лодка на плаву держится, но одному члену экипажа приходится постоянно отчерпывать воду большой кастрюлей.

   Идём на отремонтированном "Востоке" в Троицу, в Андреевку за продуктами. Один человек держится за румпель, второй отчерпывает поступающую воду. Периодически меняемся. На траверзе бухточки МЭС стоит на якоре "сладкая парочка" - пограничный сторожевой корабль (ПСКР, в просторечии «пескарь») и судно-спасатель. Один топит, второй спасает.

3. Пограничный сторожевой корабль:

4. Судно-спасатель.


Пилим мимо, на верхнюю палубу выскакивает матросик и машет флажками. Кое-кто в СКАТе эту науку освоил, но на этот раз в экипаже знатоков флажного семафора нет. Шлёпаем мимо, носовая башня со скрипом разворачивается в нашу сторону. Поскольку мы ужасно догадливые, подворачиваем к борту и притыкаемся около шторм-трапа. Подскакивает лощеный вахтенный офицер в нарядной белоснежной форме, требует предъявить документы: паспорта и пропуска в погранзону. Послушно лезем  в карманы, перестав отчерпывать воду, лодка медленно оседает. И бравый офицер мигом превращается в нормального мужика. Не глядя, суёт нам документы обратно, и кричит: - «Уё..те отсюда подальше, утонете под бортом, кучу бумаг писать придётся!». Послушно выполняем приказ, кастрюлей теперь работаем вдвое быстрей, дабы восстановить прежнее состояние.

   Около мыса Гамова на пятидесятиметровой глубине океанологи установили измерительную башню-буй. Это сорокаметровый карандаш, утыканный датчиками температуры, солёности, прозрачности, направления и скорости течения и т.п. Ставится вертикально после затопления (открывают краник на конце конуса, там же находится рым для крепления троса от груза). Кормовая расширенная часть становится площадкой над водой, где установлены самописцы и куда можно швартоваться на мотолодке. Вообще-то конструкция секционная, и злые языки утверждают, что  гораздо дешевле было привезти секции по железной дороге из Ленинграда, где буй изготовили, во Владивосток, и там собрать. Однако буй тянули на буксире вокруг Африки чуть ли не год. Говорят, это из-за того, что при этом экипажу платят валютой (или бонами?). Но так или иначе, буй на месте. Однажды его сорвало и унесло, разыскивали на вертолёте, изловили и вернули на место.

5. Макет буя.


Наш отряд отработал свой срок и должен завтра уезжать. Мы промыли гидрокостюмы пресной водой и высушили, упаковались и сидим на чемоданах. Сегодня к вечеру должны приехать ребята из следующего отряда. А тут приходит начальник водолазной службы и предлагает нырнуть, закрыть краник, чтобы можно было откачать воду и отбуксировать в другое место. Объясняю ситуацию, начальник вникает в наше положение и отправляет на это задание местного водолаза. Водолаз, пока спускался, несколько раз обвернулся вокруг буя, зацепив страховочный конец. Долго искал на сорокаметровой глубине краник. А  акваланг был японский, два баллона по 9 литров. Пока обратно поднимался, затратил немало времени, выпутывая из датчиков страховочный конец, и заработал кессонную болезнь. Примчались обратно на морскую базу Витязь – кожа чешется, боль в мышцах и суставах, слабость, дышать тяжело. Кинулись запускать барокамеру – рампа пустая,  а ведущую в барокамеру медную трубку кто-то отвинтил и унёс. Сообщили во Владивосток, там камера наготове, но прислать вертолёт не могут – погода нелётная. А у пирса сейнер стоит, но вся команда напилась и спит. Растолкали капитана, объяснили ситуацию, велели доставить во Владивосток. Тот взял под козырёк, пинками поднял экипаж, вышли в море. Там свежим ветерком обдуло, немного протрезвели, и задумались: - «А куда это мы идём?» И обнаружили на палубе человека в водолазном костюме. «Ты кто такой, предъяви документы!». А какие документы у человека, если он только из воды вылез… Так бдительные орлы с сейнера объяснений водолаза слушать не стали, развернулись в другую сторону и сдали его в погранотряд в Зарубино. Хорошо, что кессонка в легкой форме была, само все прошло без осложнений.

   У ската-хвостокола (морского кота) на хвосте имеется шип, напоминающий по форме гладиаторский меч - гладиус. А внутри - полый канальчик, через который скат впрыскивает своей жертве ядовитую жидкость. Перед тем, как улечься на песчаный грунт, скат, как и камбала, маскируется. Встряхивается, как собака, поднимая тучу песка. Когда песок осядет, из грунта виднеется только хвост и голова. Поэтому неудивительно, что один из наших водолазов не обратил внимания на иную форму хвоста, принял ската за крупную камбалу и уверенно всадил водолазный нож в песок между головой и хвостом. Обиженная рыбина хлестнула в ответ своим хвостом. Хорошо, что шип только разорвал рукав гидрокостюма и прошелся по руке вскользь.

6. Славная добыча!

   Работали мы как-то с моторной лодки «Прогресс» возле острова Фуругельма, гребешков брали. Набрали, решили высадиться на берег острова – ноги размять и естественные потребности удовлетворить. Остров необитаемый, береговая батарея заброшена.

7. Одно из орудий береговой батареи.

 Пустынный песчаный пляж, толпа орущих чаек, взору не за что уцепиться. И один одинокий невысокий кустик рядышком. Только собрались его орошать, а оттуда голос могучим басом: - «Ну и на.. (зачем) вы сюда припёрлись?». Оказалось, орнитологи изучают жизнь чаек, вкопали в песок бочку и вокруг кучу зелёных веток понатыкали.

8. Один из пляжей Фуругельма.

В бочке мужик сидел. Мы ему пару булок хлеба выделили - у нас на ВРД "Поиск", который мористее болтался, запас продуктов был. Мы сначала в Новгородской бухте анадару брали, переночевали, а на обратном пути зашли на Фуругельм. (А если бы женщина в бочке сидела, так у нас и до импотенции от неожиданности могло бы дело дойти). Пока анадару брали, "Поиск" с нашими молодыми водолазами отправился лагерь на внутренней части полуострова Краббе разбить - палатки поставить, дров заготовить, костёр развести. Подходим туда на "Прогрессе" - вижу леденящее душу зрелище. Молодежь лагерь разбила, и теперь развлекается - поймали щитомордника, раскручивают за хвост над головой, и закидывают в море. Он, бедненький, головку подняв, плывёт на берег, там юные натуралисты снова его ловят и опять забрасывают подальше в море. От такого обращения и мирный уж мог взбеситься и всех покусать!

   У меня в отрядах иногда слегка двинутые студенты-биологи попадались. Один в Томск дальневосточных лягушек привёз - очень ему понравилось, как музыкально они квакают. Он жил на окраине города в частном доме, рядом небольшое болотце, там он их и поселил. А другому приспичило привезти в Томск живого щитомордника. Я змей за версту стараюсь обойти, а этот бесстрашный натуралист, чтобы в самолёте змею провезти, сшил узкий мешочек и в виде галстука на шею себе повесил. Сначала змей себя спокойно вёл, а при наборе высоты давление в салоне начало падать, и щитомордник начал извиваться. Соседка по креслу увидела это жуткое зрелище, и в обморок упала. Кое-как уговорил биолог её панику не поднимать.

9. Щитомордник.

   На морской базе Витязь два водолазных катера: «Шельф» и «Поиск». На «Шельфе» капитаном бывший старпом лайнера, и работать с него сущее мучение. Гудит до изнеможения на подходе и отходе, штатный якорь постоянно отдаем-поднимаем, вдвоём вращая тугой шпиль – только пот с носа капает. Ближе, чем на пятьсот метров к берегу ВРД не подходит, опасается капитан. Водолазу сначала приходится долго плыть до места погружения, потом обратно с полной питомзой добычи возвращаться. Поэтому таскаем за «Шельфом» лодку «Прогресс» без мотора, с которой и работаем. А вот с «Поиска» работать одно удовольствие. Команда молодая, притыкаемся везде, где надо. Якорь – кошка на веревке, один матрос рукой забрасывает-вытаскивает. Но пьёт команда по-чёрному. В первый раз попав на Витязь, был удивлен странным поведением «Поиска». С середины бухты прёт на шаткий пирс водолазной службы, точно носом бьёт в торец пирса, и задним ходом уходит на исходную позицию. И так несколько раз. Оказалось, вся команда в отключке, и только едва держащийся на ногах кок пытается ошвартоваться сбоку к пирсу.

10. ВРД со штатным якорем.

   Наша водолазная станция выполнила утренние заказы на животных, приехали на обед. После обеда начал накрапывать дождик. Стоим под навесом на шхуне, где в кубриках проживаем, ждём новых заданий.

11. Шхуна, в кубриках которой живёт наш отряд.



Мимо легкий ветерок тянет в море пустую мотолодку «Прогресс». Вяло переговариваемся после сытного обеда:

«Вон, кто-то из салаг-научников плохо лодку привязал…»

« Да еще кингстон забыли закрыть – вон как на корму оседает…»

«Да это же НАША лодка!!!»

12. Мотолодка "Прогресс". В давние времена - наиболее мореходная из отечественных лодок такого класса. В носовом люке удобно располагается гребец, если заглохнет мотор. И обитаемость у этой лодки хорошая - в носовом отсеке и в кокпите по бортам удобные полочки, на которых укладываются легочники, маски, трубки, ножи, глубиномеры и прочая мелочь. А резиновые жгуты из аптечек позволяют располагать баллоны аквалангов вертикально вдоль бортов, освобождая место в центре.

   Летом 1975 года наш отряд жил в старой аквариалке, которая стояла на сваях недалеко от ручья. А «Прогресс» полагалось на ночь затаскивать на слип, сваренный из труб и расположенный перед аквариальной. Слип был крутой, тащить на него мотолодку было довольно тяжело. Собиралась толпа и упиралась, так весь июль вытаскивали. А в августовский отряд приехал наш технический гений Влад. Посмотрел, как мы тужимся, и тут же заявил, что со следующего дня лодку на слип он один будет затаскивать. С утра нашел блоки, канат и соорудил могучий полиспаст. Закрепил эту приблуду за одну из свай, на которых аквариалка стояла. Вечером собрались мы посмотреть на зрелище. Упёрся Влад, потянул – и вместо «Прогресса» из моря наша избушка к морю поползла! Дружно заорали, останавливая Влада, и разобрали его техническое чудо обратно.

13. Слева старая аквариальная, справа новая, построена позднее.

   Сопка Туманная недаром носит своё название. Часто бывает, что вокруг сопки хмарь нависла, а кругом солнце сияет. Раз как-то я в Краскино решил добраться на попутках - купить билеты на самолёт для своего отряда. Там аэропорт был, можно было билеты до Томска оттуда заранее купить, а садиться в самолёт во Владивостоке. Небо хмурое, капает. Забрался в оранжевый прорезиненный рыбацкий костюм, напялил зюйдвестку и резиновые сапоги. А за пределами Витязя солнце вовсю жарит. Так и пропарился в этой робе всю дорогу. Вернулся - а у нас в Витязе всё ещё дождик накрапывает.

14. Костюм рыбака.



   В 1975 году линию электропередачи до Витязя ещё не дотянули, была местная электросеть, которую поочередно запитывали две дизельные электростанции, расположенные по разным берегам бухты. Одна электростанция по чётным дням работала, другая по нечётным. Водолазный компрессор один день нормально работал, на следующий в другую сторону крутился, приходилось для нормальной работы фазу перебрасывать. Водолазы пожаловались, начальник базы вызвал обоих ответственных за электростанции, и устроил им втык. И они перебросили фазу. Оба!

    Выполняем как-то последний заказ до обеда - берём плоских морских ежей ("долларов") в Первой Песчаной бухте. Припозднились с выполнением предыдущих заказов и слегка опаздываем на обед. Водолаз плюхается за борт, нагребает питомзу, и выкарабкивается обратно. Запускаем двигатель и мчимся обратно. "Что-то уводит в сторону" - жалуется водолаз, держащийся за румпель. Смотрим - а питомзу в спешке зацепили на утку на носу и забыли вынуть. А ежи в набегающем потоке до скелетов обшоркались. Придется после обеда опять за ними сюда возвращаться. Мчимся дальше - опять уводит. Глянули - а мы еще и якорь выбрать забыли! Хорошо, что дно песчаное, не за что зацепиться. Облажались по полной, как последние салаги.

 15. Плоский морской ёж ("доллар").


   Ещё один случай в бухте Первой Песчаной. Тоже пришли выполнять заказ на плоских ежей. Стали напротив камешков, там, кстати, есть удобная «бухточка», как раз по размеру лодки. Якорь бросать не стали. А на каменистом берегу (ближнем к МЭСу) лагерь афалинцев (клуб водолазов томского политехнического тогда ещё института), они почему-то там предпочитали останавливаться. Мы же обычно раньше неподалеку от упомянутых камушков, поближе к ручью лагерь разбивали. Там и купаться с песочка удобнее. У афалинцев круглые сутки тарахтел крохотный компрессор, подолгу набивая каждый аппарат. А тут заявляемся мы, героические водолазы с Витязя. У нас и «Прогрессы» с моторами (а у афалинцев надувная резиновая лодка с вёслами), и компрессор мощный с рампой. Не спеша снаряжаюсь на глазах афалинских красоток в купальниках, и красиво вываливаюсь за борт, еще и хлопнув по воде рукой, как по ковру, чтобы изящнее вышло. А пока я искоса на афалиночек поглядывал, стремясь произвести на них впечатление, лодку снесло на мелкое место, под ней уже не песок, а камни, усеянные чёрными ежами. В общем: - «Во рту опилки, слёзы из-под век…». Встаю по пояс в воде, рука утыкана иголками ежей. Грустно бреду к афалинскому лагерю, выпрашиваю у них швейную иголку и начинаю выковыривать многочисленные иглы ежей. Впечатление на афалинцев произвёл, но совсем не то, на которое рассчитывал.

   В бухте Витязь японского гребешка практически не было, только изредка встречался в обрастаниях цепей, которыми крепились бочки на выходе из бухты. Раньше на этих бочках крепилась противолодочная сеть, которую устанавливал-снимал сторожевик, приписанный к военно-морской базе в бухте. Остатки сети из металлических колец сейчас догнивают в одной из бухточек внутри бухты недалеко от мыса Шульца. А году в 1977 (может, чуть позже) у руководства базы Витязь родилась идея переместить на сушу шхуну "Воямполку". До этого на берегу установили шхуну "Белёк". Но поднимали её плавучим краном с большой грузоподъёмностью, затратив кучу денег на аренду крана. А тут решили развернуть "Воямполку" кормой к берегу, ошвартовать на закопанных столбах и, запустив двигатель, вырыть на берегу канал струёй от винта.

16. Сегодня шхуна выглядит так. Справа у купола дельфинария - останки шхуны "Белёк".


В этот канал завести шхуну, дабы на берегу очутилась. И в водолазную службу поступил заказ - очистить винт и днище от обрастаний. Не знаю, кому такая мудрая мысль пришла в голову, ведь не в трансатлантических гонках предполагалось участвовать... Но приказ есть приказ - очистили. Так практически всё днище шхуны японским гребешком обросшее было. А из затеи ничего путного не вышло. То ли дизель запустить не смогли, то ли ещё что...

   Иногда учёные заказывают животных, которых поблизости нет. За ними приходится ходить в Посьет. Японский гребешок, арку, анадару, рапан там найти значительно легче. Для того, чтобы каждый раз не мотаться туда, как только что-то понадобится биологам, в куту бухты перед аквариальной на глубине 12 метров создан питомник. Целый подводный город из садков с нумерацией улиц и переулков. Периодические рейсы в бухту Новгородскую на кавасаки с «Прогрессом» на буксире, иногда с ночевкой на берегу. На палубе кавасаки ванны с морской водой для изловленных животин, баллоны со сжатым воздухом через редуктор и аквариумный керамический фильтр насыщают воду кислородом.

17. Кавасаки.


А с «Прогресса» работают водолазы. Как-то пришли (с ночёвкой) в Посьет поздно, а продукты для питания планировали закупить на месте. Кинулись в проходную, а там какая-то толпа народа, пограничники у каждого досконально документы не спеша проверяют. Наш капитан кавасаки из местных понимает, что до закрытия магазина не успеваем, командует: - «Все за мной», выскакивает из проходной назад и устремляется к группе мужиков, копающих какую-то канаву. Задаёт вопрос: - «Ребята, где здесь ближайшая дыра в заборе?». Лица мужиков мрачнеют, старший из них задаёт вопрос: - «А вам зачем?». Руки сжимают черенки лопат, взгляды бдительные. Хоть сейчас пиши с них картину «Границу охраняет весь народ!». Но наш вождь знает пароль. Говорит: - «Магазин закрывается!» и выразительно щелкает себя по горлу. Взгляды теплеют, ребята дружно показывают пальцем, куда бежать.

18.

Конец первой будни. Если народ проявит интерес к прочтению, продолжение последует.