Выпуск 34. Об истории

Вот такой вопрос у меня (неожиданный, наверно): хотите ли вы оставить след в истории? У тех, кто сейчас мог бы сказать «нет, не хочу», такие планы, возможно, были в юности. Но в истории или нет, а след в обычной жизни вы, я, любой из нас уже, конечно, оставил. Даже, скажем так, изрядно потоптался. Поэтому всегда можно оглянуться и посмотреть на свои следы. Какие они?

Бывают следы вроде тех, что остаются на мокром песке. Впечатанные. Песок мягкий, ботинок твердый. И тем заметнее будет след, чем сильнее прижать ногу. Бывает по-другому. Берем карандаш и проводим по бумаге. Тоже останется след. Но по обратному принципу: бумага на столе – твердая, грифель – мягкий. И, если там, на мокром пляже, мы, можно сказать, изменили среду, заставили песок поддаться нажиму, то тут поддаётся карандаш, в ущерб уже себе.

Надо ли говорить, что в жизни… да всё точно так же! Известные исторические личности, в основном, – это ребята в ботинках. Правители, ученые, писатели, полководцы… Уж топтали они, будь здоров. Наполеон, Петр Первый, Сергей Королев, Эйнштейн, Толстой, Суворов, Жуков, бесконечный список. Но есть и совсем другие – люди-карандаши. Святой Серафим Саровский, например, мать Тереза или даже наш простой советский камикадзе Юра Гагарин. И вроде бы стать настоящим ботинком (уметь продавить, нажать, заставить) – это требует исключительных качеств. Но почему-то их (ботинок этих) в истории столько, что хоть стены ими оклеивай… Значит, не трудно, но не так. Пожалуй, труднее войти в историю другим путём: не на чужих жертвах, а на своих. Не это ли требует действительно исключительных качеств?