Игорь Губерман - писатель и поэт

Писатель и поэт... и Человек! Уважаю. В деревеньке Бородино аккурат практику геологическую проходил когда он там на "химии" отбывал. Может в одной очереди за венгерским вермутом "Кечкемет" стояли :)))
{Ответить}

Зря выпустили
{Ответить}

Эх, люблю его гарики на каждый день))):
***
Ко мне вот-вот придет признанье,
меня поместят в списке длинном,
дадут медаль, портфель и званье
и плешь посыпят нафталином.
***
Красив, умен, слегка сутул,
набит мировоззреньем.
Вчера в себя я заглянул
и вышел с омерзеньем.
{Ответить}

Уважаю. Он одновременно философ и Омар Хайям наших дней:)))
И шутник.
***
У женщин юбки все короче
Коленных чашечек стриптиз
Напоминает ближе к ночи,
Что существует весь сервиз.
***
Был молод - снились одалиски
Вакханки, ш...хи, гейши, киски...
Теперь со мной живет жена
А ночью снится тишина
:)))
{Ответить}

Мироныч мужик! Был на его концерте. Читал его книгу и гарики. Интеллигентнейшие люди и женщины смеются до слез над его матерными гариками. Это так интеллигентно и тонко, где мат, именно, работает!
{Ответить}

"Это так интеллигентно и тонко, где мат, именно, работает!"
***
Ну так, раньше учили матом пользоваться.
А сейчас, кто не попадя, куда не следует.

{Ответить}

Духи «Быть может» - Славянская Солидарность
Славяне – Надежда Планеты
Славяне за независимость и целостность России

{Ответить}

Имея сон, еду и труд,
судьбе и власти не перечат,
а нас безжалостно е.. т,
за что потом бесплатно лечат
{Ответить}

Для встречи, беседы, интервью с таким Человеком радиостанция могла бы найти ведущую поумнее. Кто такой Губерман судя по всему узнала за полчаса до эфира, о чем спрашивать не знает, несет всякую ерунду. Теперь понимаю Губермана, - он как то на своем концерте рассказал историю, когда ему попалась такая же журналистка, так та хоть честно призналась, что даже не знает кто такой Губерман, на что он ей заявил, что он самый известный гинеколог и может ее прямо на месте осмотреть.
{Ответить}

Я много прочитал глубоких книг
и многое могу теперь понять,
мне кажется, я многого достиг,
но именно чего, хотел бы знать.
Даму обольстить не мудрено,
даме очень лестно обольщение,
даму опьяняет, как вино,
дамой этой наше восхищение.
Учился, путешествовал, писал,
бывал и рыбаком, и карасем;
теперь я дилетант-универсал
и знаю ничего, но обо всем.
По весне распустились сады,
и еще лепестки не опали,
как уже завязались плоды
у девиц, что в саду побывали.
Сперва, воздушный строя замок,
принцесс рисуешь прихотливых,
потом прелестных видишь самок,
потом бежишь от баб сварливых.
Многим птицам вил я гнёзда
на ветвях души моей,
только рано или поздно
пташки гадили с ветвей.
Везде, где вслух галдят о вечном,
и я, любуясь нежной птахой,
печально мыслю: где бы лечь нам,
послав печаль и вечность на фиг?
А мужикам понять пора бы,
напрасно рты не разевая,
что мирозданья стержень - бабы,
чья хрупкость - маска боевая.
Во флирте мы весьма поднаторели
и, с дамой заведя пустую речь,
выводим удивительные трели,
покуда размышляем, где прилечь.
Мужику в одиночестве кисло,
тяжело мужику одному,
а как баба на шее повисла,
так немедленно легче ему.
Где музыка звучит,
легко тревожа,
где женщины танцуют равнобедренно,
глаза у мужиков
горят похоже:
хочу, и по возможности немедленно.
Какой-нибудь
увлёкшись кошкой драной
(обычно с лёгкой пылью в голове),
томился я потом душевной раной
и баб терпеть не мог недели две.
Живёт ещё во мне былой мотив,
хотя уже я дряхлый и седой,
и, девку по соседству ощутив,
я с пылкостью болтаю ерундой.
Глубоким быть философом не надо,
повсюду видя связи и следы:
любовью мир удержан от распада,
а губят этот мир - её плоды.
Хотя проходит небольшой
отрезок нашей биографии,
хоть мы такие же душой -
нас жутко старят фотографии.
Вместе со всеми впадая в балдёж
и на любые готовы падения,
вертятся всюду,
где есть молодёжь,
дедушки лёгкого поведения.
Стал верить я глухой молве,
что, выйдя в возраст стариковский,
мы в печени и в голове
скопляем камень философский.
Я дряхлостью нисколько не смущён
и в частом алкогольном кураже
я бегаю за девками ещё,
но только очень медленно уже.
Мне забавна картина итога
на исходе пути моего:
и вполне я могу ещё много,
и уже не хочу ничего.
С того и грустны стариканы,
когда им налиты стаканы,
что муза ихнего разврата
ушла куда-то без возврата.
Едва пожил - уже старик,
Создатель не простак,
и в заоконном чик-чирик
мне слышится тик-так.
Женщине к лицу семья и дом,
гости и бесцельные расходы;
занятая умственным трудом,
женщина грешит против природы.
Не пузырись ума отравой,
когда выходишь замуж, дева:
от бабы, слишком часто правой,
мужик быстрей идет налево.
Был холост — снились одалиски,
вакханки, шлюхи, гейши, киски;
теперь со мной живет жена,
а ночью снится тишина.
До пословицы смысла скрытого
только с опытом доживаешь:
двух небитых дают за битого,
ибо битого — хер поймаешь.
Хвалите, бабы, мужиков:
мужик за похвалу
достанет месяц с облаков
и пыль сметет в углу.
У женщин дух и тело слитны;
они способны к чудесам,
когда, как руки для молитвы,
подъемлют ноги к небесам.
К бумаге страстью занедужив,
писатель был мужик ледащий;
стонала тема: глубже, глубже,
а он был в силах только чаще.
Увижу бабу, дрогнет сердце,
но хладнокровен, словно сплю;
я стал буквальным страстотерпцем,
поскольку страстный, но терплю.
Как я пишу легко и мудро!
Как сочен звук у строк тугих!
Какая жалость, что наутро
я перечитываю их!
В мужчине ум — решающая ценность,
и сила — чтоб играла и кипела,
а в женщине пленяет нас душевность
и многие другие части тела.
Есть бабы, очень строгие в девицах,
умевшие дерзить и отвечать,
и при совокуплении на лицах
лежит у них свирепости печать.
У женщин дух и тело слитны;
они способны к чудесам,
когда, как руки для молитвы,
подъемлют ноги к небесам.
О чем ты, божия раба,
Бормочешь стонами своими?
Душа строга, а плоть слаба —
верчусь и маюсь между ними.
Чтоб хоть на миг унять свое
любви желание шальное,
мужик посмеет сделать все,
а баба — только остальное.
Сытным хлебом и зрелищем дивным
недовольна широкая масса.
Ибо живы не хлебом единым,
а хотим еще водки и мяса.
Пою как слышу. А традиции,
каноны, рамки и тенденция —
мне это позже пригодится,
когда наступит импотенция.
На убогом и ветхом диванчике
я валяюсь, бездумен и тих,
в голове у меня одуванчики,
но эпоха не дует на них.
В устоях жизни твёрдокамен,
семью и дом любя взахлёб,-
мужик хотя и моногамен,
однако жуткий полиёб.
Природа тянет нас на ложе,
судьба об этом же хлопочет,
мужик без бабы жить не может,
а баба - может, но не хочет.
Если в бабе много чувства
и манерная манера,
в голове ее - капуста
с кочерыжкой в виде хера.
В кровати, хате и халате
покой находит обыватель.
А кто романтик, тот снует
и в шестеренки хер сует.
Чтобы вынести личность мою,
нужно больше, чем просто терпение,
ибо я даже в хоре пою
исключительно личное пение.

{Ответить}

Все правильно: либерастам Жванецкий и Губерман, а национал-патреотам - Задорнов и Аншлаг.
{Ответить}

Читаю его ненормотивную поэзию, и не противно. Умеет красиво сматериться, интиллигентно)). С нюансами, оттенками, и тонко, и точно. И по-философски. Уважаю его талант.
{Ответить}

За много лет, познав себя до точки,
Сегодня я уверен лишь в одном,
Когда я капля дёгтя в некой бочке,
Не с мёдом эта бочка, а с говном.
{Ответить}