Регистрация Вход
Город
Город
Город

Гавриил Степанович Батеньков

В надежде радостных свиданий,
Мечты вилися на пути,
А с ними ряд воздушных зданий.
Там друг приветливый манил,
Туда звала семья родная,
Из полной чаши радость пил,
Надежды светлые питая.
Теперь - прости всему навек!
Зачем живу без наслаждений?
Ужель еще я человек?
Нет!.. да! - для чувства лишь мучений!
Во мне ли оттиск божества?
Я ль создан мира господином?
Создатель - благ. Ужель их два?
Могу ль его назваться сыном?

Шмели покоятся в дупле,
Червяк в пыли по воле гнется -
И им не тесно на земле:
Им солнце светит, воздух льется,
Им - все! А мне
Едва во сне
Живая кажется природа...
Ищу в бесчувственной стене
Отзыв подобного мне рода.

2

Вон там туман густой вдали
И буря тучами играет;
Вода одна, и нет земли,
Жизнь томно факел погашает.
Вон там на воздухе висит,
Как страшный остов, камень голый,
И - дик и пуст - шумит, трещит
Вокруг трущобы лес сосновый.
Там серый свет,
Пространства нет,
И время медленно ступает...
Борьбы стихий везде там след...
Природа в сиротстве рыдает...
И там уму
В тюрьме тюрьму
Еще придумалось устроить...
Легко ему
Во мраке - тьму,
В теснине - тесноту удвоить!
Там пушек ряд,
Там их снаряд;
При каждом входе часовые.
Кругом крутят,
Кругом шумят
Морские волны лишь седые.
Куда пойти?
Кому прийти
Сюда без ведома смотрящих?
И как найти
К родным пути,
Где даже нет и приходящих?

Все это там, друзья, для вас -
И редко вам на мысль приходит...
Все это здесь, друзья, для нас:
Здесь взор потухший лишь находит
Пространство в нескольких шагах,
С железом ржавым на дверях,
Соломы сгнившей пук обшитый
И на увлаженных дверях
Следы страданий позабытых.

Живой в гробу,
Кляну судьбу
И день несчастного рожденья!
Страстей борьбу
И жизнь рабу
Зачем вдохнула из презренья?

3

Скажите: светит ли луна?
И есть ли птички хоть на воле?
Им дышат ли зефиры в поле?
По-старому ль цветет весна?
Ужель и люди веселятся?
Ужель не их - их не страшит?
Друг другу смеет поверяться,
И думает, и говорит?
Не верю. Все переменилось:
Земля вращается, стеня,
И солнце красное сокрылось...
Но, может быть, лишь для меня?

4

Вон там весной
Земли пустой
Кусок вода струей отмыла.
Там глушь: полынь и мох густой-
И будет там моя могила!
Ничьей слезой
Прах бедный мой
В гробу гнилом не оросится,
И на покой
Чужой рукой
Ресниц чета соединится.

Не урна скажет, где лежит
Души бессмертной бренна рама;
Не пышный памятник стоит,
Не холм цветистый - влажна яма.
Кто любит, не придет туда;
Родной и друг искать не будет
Ко мне заросшего следа;
Его могильщик позабудет.
Здесь имя - в гробовую тьму...
Добра о нем уже не скажут -
И с удовольствием к нему
Враги одно лишь зло привяжут.
Погибли чувства и дела,
Все доброе мое забыто,
И не осмелится хвала
Мне приписать его открыто.
Довольно раз
К цепям у нас
Себе позволить отвращенье,
Сказать... поднять чело на час -
И расклокочется гоненье...

Кукушка стонет, змей шипит,
Сова качается на ели,
И кожей нетопырь шумит -
Вот песнь кругом сырой постели.
Песок несется, ил трясется,
Выходит пар из мокроты,
И ржавый мох в болоте ткется -
Вот мне приветные цветы!
Придет холодный финн порой -
И в сердце страх один имея,
Смутится самой тишиной
И скажет: "Здесь приют злодея -
Уйдем скорей, уж скоро ночь.
Он чудится и в гробе смутой..."
С колом в руках, в боязни лютой,
Крестясь, пойдет оттоле прочь.

О люди, знаете ль вы сами,
Кто вас любил, кто презирал
И для чего под небесами
Один стоял, другой упал?
Пора придет:
Не лживый свет
Блеснет - все будет обличенье...
Нет! не напрасно дан завет,
Дано святое наставленье,
Что бог-любовь, и вам любить -
Единый к благу путь указан...
И тот, кто вас учил так жить,
Сам был гоним, сам был наказан...
Но чем то сердце будет здесь,
Которое любить умело
И с юных лет уже презрело
Своекорыстие и спесь?
Что будет око прозорливо,
Которое земли покров
Так обымало горделиво
И беги мерило миров?
Что будет череп головной,
Разнообразных дум обитель?..
Земля смешается с землей,
Истлит все время-истребитель!
Но скоро ли? Как для меня
Желателен конец дыханья!
Тлен благотворного огня
Сулит покой, конец страданья!
Но, други, в этот самый час,
Как кончу я мой путь печальный,
Быть может, трепет погребальный
Раздастся в сердце и у вас -
Иль меж душами нет сношений
И чувство чувства не поймет?
Ненужный вам для наслаждений
Равно - живет иль не живет?
Ужель, себя
Одних любя,
Во мне лишь средство веселиться
Искали вы, и не скорбя,
Могли навек со мной проститься?
И крови глас
Ужели вас
Ко мне порой не призывает?
И дружбы жар в "прости" погас -
И стону хохот отвечает?

Пусть так. Забытый и гонимый,
Я сохраню в груди своей
Любви запас неистощимый
Для жизни новой, после сей!
Вкушайте, сильные, покой,
Готовьте новые мученья:
Вы не удушите тюрьмой
Надежды сладкой воскресенья!
Бессмертие! В тебе одном
Одна несчастному отрада:
Покой - в забвеньи гробовом,
Во уповании - награда.
Здесь все, как сон, пройдет. Пождем -
Призывный голос навевает.
Мы терпим, бремя мук несем,
Жизнь тихо теплится... и тает...


Среди имен декабристов имя Гавриила Степановича Батенькова известно мало. О нем больше говорят как о человеке, в полной мере принявшем наказание только за свое сочувствие заговору. Батеньков — единственный декабрист из Сибири, и именно в нем сказались особенности сибирского характера: выдержать двадцатилетнее одиночное заключение в крепости смог бы далеко не каждый даже очень мужественный человек.
Он же сумел не только сохранить в себе разум, мужество, желание благодарить за добро, но и способность творить: остались его стихи, написанные после освобождения, замечательные письма.
И хотя в своих произведениях Батеньков предстает как глубоко страдающий человек, поражает его способность прощать, он не умеет держать зло на обидчиков...

Для того чтобы понять смысл этого стихотворения, необходимо обратиться к документам, в которых рассказывается о жизненном и творческом пути Г.С. Батенькова.
В сборнике «Декабрист Батеньков Гавриил Степанович (к 200-летию со дня рождения)», изданном в 1993 г. в Москве, отмечается, что родился он в 1793 г. в Томске. Но тобольские исследователи доказали, что он родился 28 марта 1793 г. в Тобольске. По некоторым данным, он был двадцатым ребенком в семье, но в метрических книгах указано, что детей в семье Батеньковых было только двое: Гавриил — восьми лет и Пелагея — одиннадцати лет.
В сборнике рассказывается о том, что ребенок с момента рождения выглядел совершенно мертвым и первый раз вздохнул только в гробике. В тобольских документах этого эпизода нет. Однако тобольский краевед В.Ю. Софронов в статье «Поэт, декабрист, сибиряк» провел интересные исследования: «В метрических записях указано о смерти в семье Батеньковых сына Николая и еще двух новорожденных. Предполагается, что семья Батеньковых взяла приемного сына, именно он-то мог быть Гавриилом Степановичем. Ребенок рано проявил способности к чтению». Есть сведения, что читать Батеньков научился, самостоятельно складывая буквы. Затем, предположительно в 11 лет, он становится школьником, а в 12 — кантонистом. Кантонистами в начале XIX в. называли учеников полувоенных школ, в которых солдатских детей обучали сопутствующим военному делу профессиям. Из них выходили шорники, цирюльники, музыканты... Кантонистские школы просуществовали в России с 1805 по 1856 г.
В Томске на Степановке декабрист выстроил себе дом, назвал его соломенных хутором и жил в нем летние месяцы. В Томске он работал над воспоминаниями, занимался переводами, поддерживал дружеские связи и вел обширную переписку с декабристами, друзьями и знакомыми в Сибири и Европейской России. По амнистии, последовавшей после смерти Николая 1, Батеньков был освобожден и уехал из Томска 11 сентября 1856 года.
Ещё в 1819 году Томской католической церкви был отведен участок земли в конце Воскресенской горы по Ефремовской улице (ныне Бакунина).
В 1856 году, по проекту Гавриила Батенькова, была построена звонница (кампанелла) из кирпича в виде ворот, с тремя колоколами над ними (третий колокол — в 2 пуда).
К идее строительства нового деревянного моста через реку Ушайку, вместо старого, Батеньков относился с особым интересом. В письме к своему другу А. А. Елагину от 24 мая 1817 г. Батеньков писал: ”Теперь занимаюсь проектом моста и хочется построить оный аркою из железа на каменных быках”. Но вместо задуманного железного, Батеньков построил деревянный, прочный мост, прослуживший томичам почти сто лет.
Сооружение деревянного моста началось в октябре 1817 г. В течение трех месяцев Батеньков лично вел надзор за строительными работами. В строительстве моста принимали участие сосланные в Томский острог преступники или как их называли “колодники”. К 26 (6 сентября) августа 1818 г. в целом плотничьи работы были завершены, и примерная стоимость моста была исчислена в 12 тысяч рублей. Профиль моста украсили два обелиска, увенчанные гербами Российской империи, которые обозначали границы моста. Устройство мостовой деревянного моста выполнялось в порядке повинности самими жителями города. Поэтому работы шли с перебоями: временами они прекращались из-за занятости населения сельскохозяйственными работами. Среди городских обывателей мост получил название Думского, т.к. неподалеку, в здании магистрата, долгое время (с 1864 по 1899 г.) располагалась Городская Дума.
В 1819—1821 годах Батеньков был ближайшим помощником М. М. Сперанского по управлению Сибирью, позднее член совета военных поселений при А. А. Аракчееве
Батеньков участник Отечественной войны 1812 и заграничных походов, за отличие произведен в подпоручики — 17.12.1813, за отличие в бою при селении Ларотьер награжден орденом Владимира 4 ст. с бантом — 20.1.1814, раненный 30.1.1814 в сражении при Монмирале (10 штыковых ран), попал в плен, в котором находился до 10.2.1814; по переименовании бригады поступил в 27 артиллерийскую бригаду — 23.9 1814, переведен в 14 батарейную роту 7 бригады — 11.1.1816, за ранами уволен от службы — 7.5.1816

А вот краткий перечень дат жизни.
1793 г. — рождение в Тобольске Г.С. Батенькова.
1811 г. — Батеньков покинул Тобольск и был зачислен в Дворянский полк при 2-м кадетском корпусе в Санкт-Петербурге.
21 мая 1812 г. — прапорщик Батеньков поступил в 13-ю артиллерийскую бригаду и осенью принял участие в боевых действиях против армии Наполеона.
30 января 1814 г. — прикрывая отступление корпуса при местечке Монмираль, получил десять штыковых ран, взят в плен, затем освобожден.
13 декабря 1814 г. — получив отпуск «для излечения ран», едет в Тобольск к матери.
1 апреля 1815 г. — с корпусом Дохтурова участвует в заграничном походе.
7 мая 1816 г. — подает прошение об увольнении от службы и едет в Сибирь. Вступает в масонскую ложу «Избранный Михаил».
5 октября 1816 г. успешно сдает экзамены в Институте корпуса инженеров путей сообщения и, получив звание инженера 3-го класса, прибывает в Тобольск для службы.
1817 г. — руководит инженерно-строительными работами в Томске.
3 января 1818 г. — в Тобольске назначен управляющим 10-м округом путей сообщения (временно).
1819—1820 гг. — поездка с генерал-губернатором М.М. Сперанским по Сибири, работа над инженерными проектами, подготовка реформ по Сибири.
Май 1821 г. — прибыл в Санкт-Петербург на службу в Сибирском комитете.
29 января 1823 г. — откомандирован в Отдельный корпус военных поселений под руководством генерала Аракчеева.
25 января 1824 г. — «за отличие по службе» произведен в подполковники.
Зима 1825 г. — начинает встречаться с участниками тайных обществ.
14 ноября 1825 г. — по собственному прошению получает отставку и намеревается выехать на Аляску для службы в Российско-американской компании.
13 декабря 1825 г. — участвует в последнем собрании заговорщиков у Рылеева.
28 декабря 1825 г. — арестован и заключен в Петропавловскую крепость.
5 июля 1826 г. — осужден Верховным уголовным судом по III разряду и приговорен к лишению чинов и дворянства и вечной ссылке в каторжные работы. Затем вечную каторгу заменили 25-летней.
31 января 1846 г. — освобождение из Алексеевского равелина и высылка на поселение в Томск, куда Батеньков прибыл 11 марта.
11 сентября 1856 г. — по амнистии покидает Сибирь и едет в Тульскую губернию к друзьям Елагиным.
29 октября 1863 г. — умер в Калуге и похоронен в селе Петрищево рядом с могилой А.А. Елагина.

Итак, обращаемся снова к стихотворению Г.С. Батенькова, его первой строке: «Я прожил век в гробу темницы...». Она появилась не случайно: 20 лет он пробыл в Алексеевском равелине Петропавловской крепости (5 июля 1826 — 31 января 1846). Следует обратить внимание на первую дату — 1826 г. Это было время, когда заканчивался суд над декабристами.
С молодых лет Батеньков общался с будущими декабристами и разделял их взгляды, но в тайное общество долгое время не вступал. Только в 1825 г. он вошел в Северное общество, где занимал умеренную позицию, отстаивая идею конституционной монархии. Тем не менее, авторитет его как человека больших знаний, богатого опыта и сильной воли стоял высоко; его даже намеревались сделать государственным секретарем в случае успеха восстания и перемены образа правления.
Г.С. Батеньков был арестован лишь через две недели после 14 декабря. Его приговорили к каторге, однако в Сибирь он не попал, а был отправлен в крепость Иартгольм (Финляндия), затем переведен в Петропавловскую крепость.
Однако вскоре выяснилось, что Батеньков не участвовал в восстании; император Николай Павлович приказал выпустить его, произвести в следующий чин и дать денежное вознаграждение.
Батеньков чрезвычайно испугался этого, предполагая, что заговорщики, узнав о царской к нему милости, обвинят его в предательстве. Он написал письмо государю, в котором объявлял, что хотя он и не участвовал в восстании 14 декабря, но сочувствует людям, которые участвовали в нем, и что если его выпустят, то он, Батеньков, будет продолжать отстаивать свои идеи. Государь послал к нему своего доктора Арендта освидетельствовать, нет ли у осужденного горячки; Батеньков же предупредил Арендта: «Если вы скажете, что я болен, то и вы отвечаете за последствия моего освобождения!»
Арендт доложил государю, что хотя пульс арестованного и возбужден, но умственной болезни он не находит. В результате Батенькова приговорили к двадцатилетнему заключению в Петропавловской крепости. С 1826 по 1846 г. он был заживо похоронен в трехаршинном каземате.

Алексеевский равелин Петропавловской крепости

Друг Батенькова Алексей Андреевич Елагин, узнав о заключении своего приятеля, прискакал в Петербург, но, несмотря на все старания, ему не удалось выпросить свидания, а позволили послать заключенному только Библию. Елагин послал ее на всех возможных языках, приложив также лексиконы. Это чтение Библии и изучение языков стало единственным занятием Батенькова и спасло его от сумасшествия. За все время своего заключения он не слышал человеческого голоса, не видел человеческого лица, исключая дней Светлого Праздника, когда комендант по обычаю приходил христосоваться с заключенными.
Пища подавалась Батенькову в окошечко из коридора, в котором день и ночь стояли часовые. Каземат его не имел окна и освещался лампой.
Однажды Гавриил Степанович сильно заболел и через часового попросил коменданта допустить к нему священника, но в этом ему было отказано. Гавриил Степанович потерял счет времени: ему казалось, что прошло несколько сот лет, что он стоит на молитве несколько месяцев и все время ничего не ест.
За 20 лет Батеньков совершенно разучился говорить, о многом потерял понятие. Друзья Батенькова были уверены, что он умер или сошел с ума.
Когда начальником тайной полиции назначили графа А.О. Орлова, участь несчастного Батенькова немного облегчилась: ему разрешили читать прошлогодние газеты. Орлов прислал ему сигар, бумаги для писания и велел спросить, какого он желает вина. Вскоре Батенькову позволили каждый день гулять на крепостном дворе, со всех сторон окруженном стенами.
Наконец в 1846 г. комендант Петропавловской крепости Скобелев доложил государю, что такой-то № (имя Батенькова, кажется, не было известно коменданту) отсидел срок своего заключения.
Император приказал спросить у Батенькова, в какой город Сибири он желает выехать на поселение. Батеньков назвал Томск.
Перед отъездом Скобелев дал обед в его честь и спросил, кого он желает пригласить. Как оказалось, большей части названных им лиц уже не было в живых! Батеньков отправился с жандармом по ошибке в Омск. Узнав об этом дорогой, он потребовал остановиться на станции и ждать из Петербурга распоряжения с исправленной ошибкой, что и было исполнено. Когда Батеньков проезжал через Москву, то упросил своего провожатого жандарма заехать в дом Елагиных у Красных Ворот; но, к несчастью, все семейство было в то время в деревне и дом был пуст.
Батенькову было запрещено писать свободно, каждое его письмо должно было пройти цензуру в Петербурге, и он принужден был ехать дальше, никому не сообщив, что он еще жив.
По приезде в Томск жандарм снял с него казенный тулуп и отпустил без гроша на улицу. Батеньков, чтобы согреться, пошел в трактир. Там неожиданно встретил он своего старинного знакомого Деева, которому во время службы оказал услугу. Каким-то чудом они узнали друг друга. Но у Деева уже были запряжены лошади: он уезжал в Россию. Тогда он повел Батенькова к своему приятелю Лутчеву, которому и поручил заботиться о нем: «Вы говорили мне, что желали бы найти случай выразить мне свою благодарность; вот я и привел к вам Батенькова. Поручаю его вам: теперь настало время, когда вы можете доказать на деле ваши слова. Пусть отныне Гавриил Степанович будет у вас в доме хозяином». Лутчев свято исполнил просьбу Деева, и Батеньков прожил в его доме все десять лет ссылки безвыездно.
Теперь ему было дано право писать письма один раз в месяц, и он воспользовался этим, чтобы писать Елагиным, но письма попадали в Третье отделение, и адресаты их получали уже из Петербурга.
Чтобы этого избежать, Батеньков часто диктовал письма Лутчеву, который писал как бы от своего имени. Наконец в 1856 г. декабристам было разрешено возвратиться домой, Батеньков в ноябре приехал в тульское имение Елагиных, село Петрищево, и там поселился. Своего друга А.А. Елагина в живых он уже не застал (он умер от удара в 1846 г., по совпадению в тот самый день, когда Батеньков проезжал через Москву). В Петрищеве жили его вдова и дети. Батеньков иногда уезжал в Москву, Петербург или Варшаву, где гостил у своего друга Василия Васильевича Погодина.
Гавриил Степанович избегал вспоминать о крепости, так что большого труда стоило узнать от него что-нибудь об этом страшном периоде жизни.
Проведя 20 лет в полном безмолвии, Батеньков чрезвычайно тяготился тишиной. Однажды в Петрищеве он сидел у камина, в комнате никого не было. Вдруг в соседних комнатах услышали крики; все побежали туда, но увидели Батенькова, спокойно сидящего у камина.
— Гавриил Степанович, что с вами? — спрашивают его.
— Ничего, надо же человеку и покричать.
Видно, эта привычка появилась у него в крепости, чтобы услышать звук собственного голоса. Батеньков также не мог долго сидеть на месте и пользовался всяким случаем, чтобы куда-нибудь выехать, хотя бы покататься на коляске. Однажды проезжал он через Калугу во время сильного пожара и тотчас решился купить там дом для того, чтобы, как он говорил, поддержать несчастный город, в котором теперь никто жить не захочет. Он действительно исполнил свое намерение и скоро переселился туда совсем; выписал к себе вдову Лутчеву с ее двумя сыновьями, устроил их в гимназию. В Калуге жили в то время многие декабристы. Батеньков сошелся с ними и принимал активное участие в губернских комитетах, занимавшихся освобождением крестьян. Он высоко ценил губернатора Арцимовича (бывшего тобольского губернатора) и горячо заступался, если на него за что-нибудь нападали.
Годы заключения в крепости не прошли бесследно: Батеньков стал необыкновенно благочестив, знал наизусть Библию, все церковные службы и старался не пропускать богослужений. Когда Батеньков был арестован, все его состояние исчезло неизвестно куда; но незадолго до 14 декабря Батеньков был представлен к награде (бриллиантовому перстню). Теперь перстень этот был оценен в 5 тыс. рублей, и, когда Батенькова выпустили из крепости, государь Александр II приказал выдать ему эти деньги с процентами. Батеньков получил 15 тысяч серебром. Сверх того друзья Батенькова, сибирские золотопромышленники (Аргамаков и другие), сообщили Гавриилу Степановичу, что в то время, когда его посадили в крепость, они купили на его имя пай золотых приисков. С этого пая они выдавали Батенькову ежегодно 1000 червонцев. Таким образом, старик жил совершенно безбедно.

Батеньков скончался в октябре 1863 г. на 71-м году, от воспаления легких. Свой дом и свое состояние он завещал вдове Лутчева (Цуриновой) и приказал похоронить себя в селе Петрищеве, рядом со своим другом А.А. Елагиным, что и было исполнено.
Очень жаль, что нет даже маленького сборника стихов Батенькова. Поэт близок и к Державину, и к Жуковскому, и к Пушкину. Он умел в поэтических строчках раскрыть свою душу, и не в одном стихотворении подчеркивается, что «с людьми не враждовал, не знал любви», но умел быть свободным даже в темнице. Особое внимание привлекает его стихотворение с латинским названием «Non exegi monumentum». Размер стиха, содержание его напоминают стихотворения «Памятник» Г.Р. Державина и А.С. Пушкина. Конечно, он знает эти произведения, но его стихи не подражание.


Себе я не воздвиг литого
монумента...
Но весь я не умру: не ведомый
потомок
В пыли минувшего разыщет
стертый след
И скажет: «Жил поэт,
чей голос был негромок,
А все ж дошел до нас сквозь
толщу многих лет».
Узнают обо мне в России
необъятной
Лишь те безумцы, чей мне
сродствен странный дух...

История донесла до нас письма Г.С. Батенькова, которые можно объединить в две группы: письма к Елагиным и письма к И.И. Пущину.
С Елагиными Г.С. Батенькова соединяет старинная дружба. Поэтому в письмах к ним он не только сообщает факты своей жизни, но и размышляет о тех событиях, свидетелями которых стал. Письмо из Томска, написанное 5 декабря 1817 г., т.е. до участия в заговоре декабристов и тюремного заключения, явилось, как можно догадаться, ответом на пожелания уехать из Сибири. Да, Г.С. Батеньков мечтает об этом: в минуты огорчения «единственная тогда отрада», но это же — самая мучительная мысль у него в те часы, «когда сердце мое добро, чувства согласуются с природою и обманчивые призраки как сон исчезают». Это письмо — поэтический гимн Сибири. Он пишет: «...мне нелегко оставить Сибирь; ежели я когда-нибудь вынужден буду перешагнуть через Урал с той мыслию, что никогда уже не увижу седые верхи этого исполина ... я обольюсь слезами и навсегда расстанусь с добрым покоем — с самою надеждою». Он считает Сибирь своей «родимой стороной», считает, что «это место — Иерусалим мой, я всегда там на поклонении и, может быть, нигде не благодарю Творца вселенной так усердно и искренно».
Второе письмо, дошедшее до нас, написано уже из Петербурга 14 ноября 1824 г., вскоре после опустошительного наводнения. Он пишет, что город понес огромные жертвы и в людях, и в зданиях, мечтает о том времени, когда прекрасные кварталы Петербурга снова возродятся.
Знаменательно письмо А.П. Елагиной, вдове друга, после освобождения из Томска 23 апреля 1854 г.
Казалось бы, 20 лет крепостного заключения в одиночке могли полностью подорвать душевное состояние Г.С. Батенькова. Но это письмо показывает, насколько глубоко он способен любить людей и свой край.
Вот отрывок из этого письма:
А.П. Елагиной
«Томск, 23 апреля 1854 г.
Чудное у нас время; вовсе не Сибирь. Тихие, теплые, ясные дни, легкий отлив зелени на полях и в перелесках, белые и фиолетовые цветочки, пух и листья на вербах; летние птицы. Река давным-давно скрылась со всеми протоками, и небольшие из них величавы своим половодьем.
Бывают годы, в которые дикая наша природа вспоминает свое географическое достоинство и дарит нас теплым, плодородным годом: прекрасною раннею весною и прекрасною долгою осенью... У нас нет моря, зато широта континентального размера в чувствах жителей далеко превосходит балтийскую. Тысяча верст у нас нипочем, и, прислушавшись к говору, можно подумать, что до Тихого океана легко перебежать взапуски. Но пространство ласкает только населенную природу... Нас вдохновляет оно одним математическим величием. Правда, это смежно с диким эпосом, но певца Сибирь еще не произвела, красоты ее безмолвны и неосмысленны...»
Зная судьбу Г.С. Батенькова, нельзя не обратиться к письмам декабриста к другу и товарищу по несчастью И.И. Пущину. Эти письма доказывают, что сильная личность способна выжить и сохранить чувство собственного достоинства даже после того, как на нее обрушилось тяжелейшее наказание. Хотя в тексте не указано, откуда письма, но по датам можно догадаться, что большая часть писем из Сибири. И опять Батеньков восхищается сибирской природой, сибирским климатом и говорит о своей неразрывной связи с жизнью страны.
У него постоянная переписка с друзьями, он живет их интересами, в письмах встречаются имена и Оболенских, и Басаргиных, и других знакомых.
Итак, человек, обреченный на страдания, болезнь и смерть, выстоял, сохранил в себе душу.
Можно много спорить о значении и уроках восстания декабристов. Но главная заслуга большинства декабристов в том, что, перенеся тяжелейшее заключение, они считали своим долгом быть полезными людям и этим служить своему отечеству. Глубокий след оставили они в истории Сибири, ее культуре, науке, образовании. Именно поэтому деятельность декабристов осталась в памяти потомков.
В 1819—1821 годах Батеньков был ближайшим помощником М. М. Сперанского по управлению Сибирью, позднее член совета военных поселений при А. А. Аракчееве.
Выступал за ликвидацию крепостного права и конституционную монархию. Основным принципом познания и действия считал волевую интуиции. На его взгляды повлияли Беме, Сведенборг, русские масоны, Монтескье и физиократы.
Оставил много (по большей частью неопубликованных) работ (в том числе «Повесть собственной жизни»), был незаурядным поэтом и критиком.

Именем Батенькова в Томске названа площадь (бывшая Благовещенская), на которой он жил, и переулок Батенькова
 

ЛИТЕРАТУРА

Рассказы о Батенькове. Декабрист Батеньков Гавриил Степанович (к 200-летию со дня рождения).
М.: Российский фонд культуры, 1993.
Софронов В. Поэт, декабрист, сибиряк. Т. II.
Страна без границ. Литературная хрестоматия для 8–11-х классов. Т. II.
Тобольский хронограф. М.: Культура; Элтра, 1994.

Надежда КРЮКОВА,
заслуженный учитель РФ,
 г. Тобольск



Источник: http://his.1september.ru/2004/11/24.htm http://decemb.hobby.ru/index.shtml?alphavit/al

Поделитесь с друзьями:

 

Комментарии:

интересная личность, достойно прожитая жизнь...
интересно, могила его сохранилась?

Ответить

О сохранности могилы ничего не нашел. с.Петрищево - то самое, где была казнена Зоя Космодемьянская.

Ответить

Диоген

Ошибаетесь: Батеньков жил в Тульском селе, а казнь Зои была в селе Московском.
Перечень сел Петрищево:
Петрищево— населённый пункт:
Петрищево — населённый пункт в Тарусском районе Калужской области
Петрищево — населённый пункт в Становлянском районе Липецкой области
Петрищево — деревня в Рузском районе Московской области
Петрищево — деревня в Щёлковском районе Московской области
Петрищево — деревня в Белёвском районе Тульской области
Петрищево — деревня в Заокском районе Тульской области
Петрищево — деревня в Любимском районе Ярославской области
Петрищево — деревня в Рыбинском районе Ярославской области
Петрищево — деревня в Угличском районе Ярославской области
Петрищево — село в Переславском районе Ярославской области

Ответить

Диоген

Так... Извиняюсь, не учел, что за десятилетия границы губерний и областей поменялись...

Ответить

Признаю.
Похоронили его в селе Петрищево, недалеко от тульского города Белева, рядом с его другом А. Елагиным.

Ответить

вот нарыл во внешке, жуткий разнобой:
"В Калуге умер от воспаления легких Батеньков 29 октября (ст. ст.) 1863 года на 71 году своей трудной, но прекрасной жизни, и был похоронен в деревне Петрищево Калужской губернии. На могиле плита с надписью. "Декабрист Батеньков".
Объект культурного наследия ТУЛЬСКОЙ области федерального значения."
Далее утверждается, что и казнь Зои совершилась именно здесь. Возможно, поменялись границы губерний-областей...

Ответить

могила цела, ну и слава Богу...

Ответить

"Конструктивные приоритеты в развитии туризма Белёвского края"
- Восстановление подъездных путей в с. Петрищево, где покоится прах на фамильном кладбище Елагиных - декабриста Г.С. Батенькова.
http://www.belevadmin.ru/about/steps/prior

Ответить

Диоген

***Очень жаль, что нет даже маленького сборника стихов Батенькова. ***
.
Батеньков Г. Сочинения и письма. Том 1. Полярная звезда. Иркутск Восточно-Сибирское книжное издательство. 1989г. 510с. твердый переплет, обычный формат.
Может быть, там?
Интересно, вышел ли том 2?

Ответить

А вот интересно: современные масоны такие же достойные уважения и мужественные люди или совсем измельчали?

Ответить

? 8 февраля 2009 г. 20:20 "А вот интересно: современные масоны такие же достойные уважения и мужественные люди или совсем измельчали?"
Судя по преемникам измельчали.

Ответить

7 мая 1816 г. — подает прошение об увольнении от службы и едет в Сибирь. Вступает в масонскую ложу «Избранный Михаил».
5 октября 1816 г. успешно сдает экзамены в Институте корпуса инженеров путей сообщения и, получив звание инженера 3-го класса, прибывает в Тобольск для службы. можетя что не понял - как это он не учась в институте?))) экстерном что ли? 25 января 1824 г. — «за отличие по службе» произведен в подполковники.значит из прапорщиков сразу в подполковники, минуя промежуточные ступени? интересная карьера, головокружительная... я так и не понял, что ж он такого выдающегося сделал, кроме участия в войне 12 года, да отсидки в 20 лет?

Ответить

Проходи мимо, не заморачивайся. Это явно не твое.

Ответить

вы правы, не стоит полемизировать с пропагандистскими штампами, наличие вопроса, на который нет ответа не требует дополнительных разъяснений, это как в христианстве - или верь, или не спрашивай...))))

Ответить

Да, ничего особенного он не сделал. Кое-что построил в Томске, предложил конституцию, написал много стихов, не сломался а одиночной камере за 20 лет 1 месяц и 18 дней, в бою получил 10 штыковых ран. Все это пустяки, верно ведь.
Или, как Вы изволили сказать, все это штампы.
Сходи в ночной клуб, там тебе, наверное все понятно.

Ответить

10 штыковых ран! Я потрясён!

Ответить

теперь я вижу, что заблуждался... действительно выдающийся человек... отсидел 20 лет!!! а те, кто не сидел - ему в подметки не годятся...))))

Ответить

        Батеньков

Кищь под нары, пасть порву,кислая баланда...

Ответить

        вы засранцы очкастые

ds pfchfyws jxrfcnst

Ответить

        Да, ничего особенно

Когда мужчины идут к проституткамМосквы. Город
ГОРЯЩИЕ ТУРЫ
ГОРЯЩИЕ ТУРЫ
в Турцию, Египет, Китай, Тайланд и другие страны от 9900 рублей
Подробнее
Все об ИКЕА в Томске!
Все об ИКЕА в Томске!
Все акции и скидки в одном месте. Новости ежедневно.
Подробнее
БАНК ГОРЯЩИХ ТУРОВ в Томске
БАНК ГОРЯЩИХ ТУРОВ в Томске
Турция из Новосибирска и Кемерово от 9500 руб. Он-лайн поиск горящих туров. Скидки до 47%!
Подробнее
Гавриил Степанович Батеньков
Автоклуб Анекдоты Веселые картинки Город помогает Городская лирика Городскоп День в истории Интересно Ищу хозяина! Киномания Красота (18+) Креатив и Реклама Кулинарные страсти М + Ж Музыка Накипело! «НАШ ГОРОД» Папарацци (18+) Полемика Путешествия «Радио Сибирь» Случилось Смешно Спорт Томское Gorodские дела
U vint | 8 февраля 2009 г. | Интересно | 423 просмотра | 6 баллов ?
В надежде радостных свиданий,
Мечты вилися на пути,
А с ними ряд воздушных зданий.
Там друг приветливый манил,
Туда звала семья родная,
Из полной чаши радость пил,
Надежды светлые питая.
Теперь - прости всему навек!
Зачем живу без наслаждений?
Ужель еще я человек?
Нет!.. да! - для чувства лишь мучений!
Во мне ли оттиск божества?
Я ль создан мира господином?
Создатель - благ. Ужель их два?
Могу ль его назваться сыном?
Шмели покоятся в дупле,
Червяк в пыли по воле гнется -
И им не тесно на земле:
Им солнце светит, воздух льется,
Им - все! А мне
Едва во сне
Живая кажется природа...
Ищу в бесчувственной стене
Отзыв подобного мне рода.
2
Вон там туман густой вдали
И буря тучами играет;
Вода одна, и нет земли,
Жизнь томно факел погашает.
Вон там на воздухе висит,
Как страшный остов, камень голый,
И - дик и пуст - шумит, трещит
Вокруг трущобы лес сосновый.
Там серый свет,
Пространства нет,
И время медленно ступает...
Борьбы стихий везде там след...
Природа в сиротстве рыдает...
И там уму
В тюрьме тюрьму
Еще придумалось устроить...
Легко ему
Во мраке - тьму,
В теснине - тесноту удвоить!
Там пушек ряд,
Там их снаряд;
При каждом входе часовые.
Кругом крутят,
Кругом шумят
Морские волны лишь седые.
Куда пойти?
Кому прийти
Сюда без ведома смотрящих?
И как найти
К родным пути,
Где даже нет и приходящих?
Все это там, друзья, для вас -
И редко вам на мысль приходит...
Все это здесь, друзья, для нас:
Здесь взор потухший лишь находит
Пространство в нескольких шагах,
С железом ржавым на дверях,
Соломы сгнившей пук обшитый
И на увлаженных дверях
Следы страданий позабытых.
Живой в гробу,
Кляну судьбу
И день несчастного рожденья!
Страстей борьбу
И жизнь рабу
Зачем вдохнула из презренья?
3
Скажите: светит ли луна?
И есть ли птички хоть на воле?
Им дышат ли зефиры в поле?
По-старому ль цветет весна?
Ужель и люди веселятся?
Ужель не их - их не страшит?
Друг другу смеет поверяться,
И думает, и говорит?
Не верю. Все переменилось:
Земля вращается, стеня,
И солнце красное сокрылось...
Но, может быть, лишь для меня?
4
Вон там весной
Земли пустой
Кусок вода струей отмыла.
Там глушь: полынь и мох густой-
И будет там моя могила!
Ничьей слезой
Прах бедный мой
В гробу гнилом не оросится,
И на покой
Чужой рукой
Ресниц чета соединится.
Не урна скажет, где лежит
Души бессмертной бренна рама;
Не пышный памятник стоит,
Не холм цветистый - влажна яма.
Кто любит, не придет туда;
Родной и друг искать не будет
Ко мне заросшего следа;
Его могильщик позабудет.
Здесь имя - в гробовую тьму...
Добра о нем уже не скажут -
И с удовольствием к нему
Враги одно лишь зло привяжут.
Погибли чувства и дела,
Все доброе мое забыто,
И не осмелится хвала
Мне приписать его открыто.
Довольно раз
К цепям у нас
Себе позволить отвращенье,
Сказать... поднять чело на час -
И расклокочется гоненье...
Кукушка стонет, змей шипит,
Сова качается на ели,
И кожей нетопырь шумит -
Вот песнь кругом сырой постели.
Песок несется, ил трясется,
Выходит пар из мокроты,
И ржавый мох в болоте ткется -
Вот мне приветные цветы!
Придет холодный финн порой -
И в сердце страх один имея,
Смутится самой тишиной
И скажет: "Здесь приют злодея -
Уйдем скорей, уж скоро ночь.
Он чудится и в гробе смутой..."
С колом в руках, в боязни лютой,
Крестясь, пойдет оттоле прочь.
О люди, знаете ль вы сами,
Кто вас любил, кто презирал
И для чего под небесами
Один стоял, другой упал?
Пора придет:
Не лживый свет
Блеснет - все будет обличенье...
Нет! не напрасно дан завет,
Дано святое наставленье,
Что бог-любовь, и вам любить -
Единый к благу путь указан...
И тот, кто вас учил так жить,
Сам был гоним, сам был наказан...
Но чем то сердце будет здесь,
Которое любить умело
И с юных лет уже презрело
Своекорыстие и спесь?
Что будет око прозорливо,
Которое земли покров
Так обымало горделиво
И беги мерило миров?
Что будет череп головной,
Разнообразных дум обитель?..
Земля смешается с землей,
Истлит все время-истребитель!
Но скоро ли? Как для меня
Желателен конец дыханья!
Тлен благотворного огня
Сулит покой, конец страданья!
Но, други, в этот самый час,
Как кончу я мой путь печальный,
Быть может, трепет погребальный
Раздастся в сердце и у вас -
Иль меж душами нет сношений
И чувство чувства не поймет?
Ненужный вам для наслаждений
Равно - живет иль не живет?
Ужель, себя
Одних любя,
Во мне лишь средство веселиться
Искали вы, и не скорбя,
Могли навек со мной проститься?
И крови глас
Ужели вас
Ко мне порой не призывает?
И дружбы жар в "прости" погас -
И стону хохот отвечает?
Пусть так. Забытый и гонимый,
Я сохраню в груди своей
Любви запас неистощимый
Для жизни новой, после сей!
Вкушайте, сильные, покой,
Готовьте новые мученья:
Вы не удушите тюрьмой
Надежды сладкой воскресенья!
Бессмертие! В тебе одном
Одна несчастному отрада:
Покой - в забвеньи гробовом,
Во уповании - награда.
Здесь все, как сон, пройдет. Пождем -
Призывный голос навевает.
Мы терпим, бремя мук несем,
Жизнь тихо теплится... и тает...
Среди имен декабристов имя Гавриила Степановича Батенькова известно мало. О нем больше говорят как о человеке, в полной мере принявшем наказание только за свое сочувствие заговору. Батеньков — единственный декабрист из Сибири, и именно в нем сказались особенности сибирского характера: выдержать двадцатилетнее одиночное заключение в крепости смог бы далеко не каждый даже очень мужественный человек.
Он же сумел не только сохранить в себе разум, мужество, желание благодарить за добро, но и способность творить: остались его стихи, написанные после освобождения, замечательные письма.
И хотя в своих произведениях Батеньков предстает как глубоко страдающий человек, поражает его способность прощать, он не умеет держать зло на обидчиков...
Для того чтобы понять смысл этого стихотворения, необходимо обратиться к документам, в которых рассказывается о жизненном и творческом пути Г.С. Батенькова.
В сборнике «Декабрист Батеньков Гавриил Степанович (к 200-летию со дня рождения)», изданном в 1993 г. в Москве, отмечается, что родился он в 1793 г. в Томске. Но тобольские исследователи доказали, что он родился 28 марта 1793 г. в Тобольске. По некоторым данным, он был двадцатым ребенком в семье, но в метрических книгах указано, что детей в семье Батеньковых было только двое: Гавриил — восьми лет и Пелагея — одиннадцати лет.
В сборнике рассказывается о том, что ребенок с момента рождения выглядел совершенно мертвым и первый раз вздохнул только в гробике. В тобольских документах этого эпизода нет. Однако тобольский краевед В.Ю. Софронов в статье «Поэт, декабрист, сибиряк» провел интересные исследования: «В метрических записях указано о смерти в семье Батеньковых сына Николая и еще двух новорожденных. Предполагается, что семья Батеньковых взяла приемного сына, именно он-то мог быть Гавриилом Степановичем. Ребенок рано проявил способности к чтению». Есть сведения, что читать Батеньков научился, самостоятельно складывая буквы. Затем, предположительно в 11 лет, он становится школьником, а в 12 — кантонистом. Кантонистами в начале XIX в. называли учеников полувоенных школ, в которых солдатских детей обучали сопутствующим военному делу профессиям. Из них выходили шорники, цирюльники, музыканты... Кантонистские школы просуществовали в России с 1805 по 1856 г.
В Томске на Степановке декабрист выстроил себе дом, назвал его соломенных хутором и жил в нем летние месяцы. В Томске он работал над воспоминаниями, занимался переводами, поддерживал дружеские связи и вел обширную переписку с декабристами, друзьями и знакомыми в Сибири и Европейской России. По амнистии, последовавшей после смерти Николая 1, Батеньков был освобожден и уехал из Томска 11 сентября 1856 года.
Ещё в 1819 году Томской католической церкви был отведен участок земли в конце Воскресенской горы по Ефремовской улице (ныне Бакунина).
В 1856 году, по проекту Гавриила Батенькова, была построена звонница (кампанелла) из кирпича в виде ворот, с тремя колоколами над ними (третий колокол — в 2 пуда).
К идее строительства нового деревянного моста через реку Ушайку, вместо старого, Батеньков относился с особым интересом. В письме к своему другу А. А. Елагину от 24 мая 1817 г. Батеньков писал: ”Теперь занимаюсь проектом моста и хочется построить оный аркою из железа на каменных быках”. Но вместо задуманного железного, Батеньков построил деревянный, прочный мост, прослуживший томичам почти сто лет.
Сооружение деревянного моста началось в октябре 1817 г. В течение трех месяцев Батеньков лично вел надзор за строительными работами. В строительстве моста принимали участие сосланные в Томский острог преступники или как их называли “колодники”. К 26 (6 сентября) августа 1818 г. в целом плотничьи работы были завершены, и примерная стоимость моста была исчислена в 12 тысяч рублей. Профиль моста украсили два обелиска, увенчанные гербами Российской империи, которые обозначали границы моста. Устройство мостовой деревянного моста выполнялось в порядке повинности самими жителями города. Поэтому работы шли с перебоями: временами они прекращались из-за занятости населения сельскохозяйственными работами. Среди городских обывателей мост получил название Думского, т.к. неподалеку, в здании магистрата, долгое время (с 1864 по 1899 г.) располагалась Городская Дума.
В 1819—1821 годах Батеньков был ближайшим помощником М. М. Сперанского по управлению Сибирью, позднее член совета военных поселений при А. А. Аракчееве
Батеньков участник Отечественной войны 1812 и заграничных походов, за отличие произведен в подпоручики — 17.12.1813, за отличие в бою при селении Ларотьер награжден орденом Владимира 4 ст. с бантом — 20.1.1814, раненный 30.1.1814 в сражении при Монмирале (10 штыковых ран), попал в плен, в котором находился до 10.2.1814; по переименовании бригады поступил в 27 артиллерийскую бригаду — 23.9 1814, переведен в 14 батарейную роту 7 бригады — 11.1.1816, за ранами уволен от службы — 7.5.1816
А вот краткий перечень дат жизни.
1793 г. — рождение в Тобольске Г.С. Батенькова.
1811 г. — Батеньков покинул Тобольск и был зачислен в Дворянский полк при 2-м кадетском корпусе в Санкт-Петербурге.
21 мая 1812 г. — прапорщик Батеньков поступил в 13-ю артиллерийскую бригаду и осенью принял участие в боевых действиях против армии Наполеона.
30 января 1814 г. — прикрывая отступление корпуса при местечке Монмираль, получил десять штыковых ран, взят в плен, затем освобожден.
13 декабря 1814 г. — получив отпуск «для излечения ран», едет в Тобольск к матери.
1 апреля 1815 г. — с корпусом Дохтурова участвует в заграничном походе.
7 мая 1816 г. — подает прошение об увольнении от службы и едет в Сибирь. Вступает в масонскую ложу «Избранный Михаил».
5 октября 1816 г. успешно сдает экзамены в Институте корпуса инженеров путей сообщения и, получив звание инженера 3-го класса, прибывает в Тобольск для службы.
1817 г. — руководит инженерно-строительными работами в Томске.
3 января 1818 г. — в Тобольске назначен управляющим 10-м округом путей сообщения (временно).
1819—1820 гг. — поездка с генерал-губернатором М.М. Сперанским по Сибири, работа над инженерными проектами, подготовка реформ по Сибири.
Май 1821 г. — прибыл в Санкт-Петербург на службу в Сибирском комитете.
29 января 1823 г. — откомандирован в Отдельный корпус военных поселений под руководством генерала Аракчеева.
25 января 1824 г. — «за отличие по службе» произведен в подполковники.
Зима 1825 г. — начинает встречаться с участниками тайных обществ.
14 ноября 1825 г. — по собственному прошению получает отставку и намеревается выехать на Аляску для службы в Российско-американской компании.
13 декабря 1825 г. — участвует в последнем собрании заговорщиков у Рылеева.
28 декабря 1825 г. — арестован и заключен в Петропавловскую крепость.
5 июля 1826 г. — осужден Верховным уголовным судом по III разряду и приговорен к лишению чинов и дворянства и вечной ссылке в каторжные работы. Затем вечную каторгу заменили 25-летней.
31 января 1846 г. — освобождение из Алексеевского равелина и высылка на поселение в Томск, куда Батеньков прибыл 11 марта.
11 сентября 1856 г. — по амнистии покидает Сибирь и едет в Тульскую губернию к друзьям Елагиным.
29 октября 1863 г. — умер в Калуге и похоронен в селе Петрищево рядом с могилой А.А. Елагина.
Итак, обращаемся снова к стихотворению Г.С. Батенькова, его первой строке: «Я прожил век в гробу темницы...». Она появилась не случайно: 20 лет он пробыл в Алексеевском равелине Петропавловской крепости (5 июля 1826 — 31 января 1846). Следует обратить внимание на первую дату — 1826 г. Это было время, когда заканчивался суд над декабристами.
С молодых лет Батеньков общался с будущими декабристами и разделял их взгляды, но в тайное общество долгое время не вступал. Только в 1825 г. он вошел в Северное общество, где занимал умеренную позицию, отстаивая идею конституционной монархии. Тем не менее, авторитет его как человека больших знаний, богатого опыта и сильной воли стоял высоко; его даже намеревались сделать государственным секретарем в случае успеха восстания и перемены образа правления.
Г.С. Батеньков был арестован лишь через две недели после 14 декабря. Его приговорили к каторге, однако в Сибирь он не попал, а был отправлен в крепость Иартгольм (Финляндия), затем переведен в Петропавловскую крепость.
Однако вскоре выяснилось, что Батеньков не участвовал в восстании; император Николай Павлович приказал выпустить его, произвести в следующий чин и дать денежное вознаграждение.
Батеньков чрезвычайно испугался этого, предполагая, что заговорщики, узнав о царской к нему милости, обвинят его в предательстве. Он написал письмо государю, в котором объявлял, что хотя он и не участвовал в восстании 14 декабря, но сочувствует людям, которые участвовали в нем, и что если его выпустят, то он, Батеньков, будет продолжать отстаивать свои идеи. Государь послал к нему своего доктора Арендта освидетельствовать, нет ли у осужденного горячки; Батеньков же предупредил Арендта: «Если вы скажете, что я болен, то и вы отвечаете за последствия моего освобождения!»
Арендт доложил государю, что хотя пульс арестованного и возбужден, но умственной болезни он не находит. В результате Батенькова приговорили к двадцатилетнему заключению в Петропавловской крепости. С 1826 по 1846 г. он был заживо похоронен в трехаршинном каземате.
Алексеевский равелин Петропавловской крепости
Друг Батенькова Алексей Андреевич Елагин, узнав о заключении своего приятеля, прискакал в Петербург, но, несмотря на все старания, ему не удалось выпросить свидания, а позволили послать заключенному только Библию. Елагин послал ее на всех возможных языках, приложив также лексиконы. Это чтение Библии и изучение языков стало единственным занятием Батенькова и спасло его от сумасшествия. За все время своего заключения он не слышал человеческого голоса, не видел человеческого лица, исключая дней Светлого Праздника, когда комендант по обычаю приходил христосоваться с заключенными.
Пища подавалась Батенькову в окошечко из коридора, в котором день и ночь стояли часовые. Каземат его не имел окна и освещался лампой.
Однажды Гавриил Степанович сильно заболел и через часового попросил коменданта допустить к нему священника, но в этом ему было отказано. Гавриил Степанович потерял счет времени: ему казалось, что прошло несколько сот лет, что он стоит на молитве несколько месяцев и все время ничего не ест.
За 20 лет Батеньков совершенно разучился говорить, о многом потерял понятие. Друзья Батенькова были уверены, что он умер или сошел с ума.
Когда начальником тайной полиции назначили графа А.О. Орлова, участь несчастного Батенькова немного облегчилась: ему разрешили читать прошлогодние газеты. Орлов прислал ему сигар, бумаги для писания и велел спросить, какого он желает вина. Вскоре Батенькову позволили каждый день гулять на крепостном дворе, со всех сторон окруженном стенами.
Наконец в 1846 г. комендант Петропавловской крепости Скобелев доложил государю, что такой-то № (имя Батенькова, кажется, не было известно коменданту) отсидел срок своего заключения.
Император приказал спросить у Батенькова, в какой город Сибири он желает выехать на поселение. Батеньков назвал Томск.
Перед отъездом Скобелев дал обед в его честь и спросил, кого он желает пригласить. Как оказалось, большей части названных им лиц уже не было в живых! Батеньков отправился с жандармом по ошибке в Омск. Узнав об этом дорогой, он потребовал остановиться на станции и ждать из Петербурга распоряжения с исправленной ошибкой, что и было исполнено. Когда Батеньков проезжал через Москву, то упросил своего провожатого жандарма заехать в дом Елагиных у Красных Ворот; но, к несчастью, все семейство было в то время в деревне и дом был пуст.
Батенькову было запрещено писать свободно, каждое его письмо должно было пройти цензуру в Петербурге, и он принужден был ехать дальше, никому не сообщив, что он еще жив.
По приезде в Томск жандарм снял с него казенный тулуп и отпустил без гроша на улицу. Батеньков, чтобы согреться, пошел в трактир. Там неожиданно встретил он своего старинного знакомого Деева, которому во время службы оказал услугу. Каким-то чудом они узнали друг друга. Но у Деева уже были запряжены лошади: он уезжал в Россию. Тогда он повел Батенькова к своему приятелю Лутчеву, которому и поручил заботиться о нем: «Вы говорили мне, что желали бы найти случай выразить мне свою благодарность; вот я и привел к вам Батенькова. Поручаю его вам: теперь настало время, когда вы можете доказать на деле ваши слова. Пусть отныне Гавриил Степанович будет у вас в доме хозяином». Лутчев свято исполнил просьбу Деева, и Батеньков прожил в его доме все десять лет ссылки безвыездно.
Теперь ему было дано право писать письма один раз в месяц, и он воспользовался этим, чтобы писать Елагиным, но письма попадали в Третье отделение, и адресаты их получали уже из Петербурга.
Чтобы этого избежать, Батеньков часто диктовал письма Лутчеву, который писал как бы от своего имени. Наконец в 1856 г. декабристам было разрешено возвратиться домой, Батеньков в ноябре приехал в тульское имение Елагиных, село Петрищево, и там поселился. Своего друга А.А. Елагина в живых он уже не застал (он умер от удара в 1846 г., по совпадению в тот самый день, когда Батеньков проезжал через Москву). В Петрищеве жили его вдова и дети. Батеньков иногда уезжал в Москву, Петербург или Варшаву, где гостил у своего друга Василия Васильевича Погодина.
Гавриил Степанович избегал вспоминать о крепости, так что большого труда стоило узнать от него что-нибудь об этом страшном периоде жизни.
Проведя 20 лет в полном безмолвии, Батеньков чрезвычайно тяготился тишиной. Однажды в Петрищеве он сидел у камина, в комнате никого не было. Вдруг в соседних комнатах услышали крики; все побежали туда, но увидели Батенькова, спокойно сидящего у камина.
— Гавриил Степанович, что с вами? — спрашивают его.
— Ничего, надо же человеку и покричать.
Видно, эта привычка появилась у него в крепости, чтобы услышать звук собственного голоса. Батеньков также не мог долго сидеть на месте и пользовался всяким случаем, чтобы куда-нибудь выехать, хотя бы покататься на коляске. Однажды проезжал он через Калугу во время сильного пожара и тотчас решился купить там дом для того, чтобы, как он говорил, поддержать несчастный город, в котором теперь никто жить не захочет. Он действительно исполнил свое намерение и скоро переселился туда совсем; выписал к себе вдову Лутчеву с ее двумя сыновьями, устроил их в гимназию. В Калуге жили в то время многие декабристы. Батеньков сошелся с ними и принимал активное участие в губернских комитетах, занимавшихся освобождением крестьян. Он высоко ценил губернатора Арцимовича (бывшего тобольского губернатора) и горячо заступался, если на него за что-нибудь нападали.
Годы заключения в крепости не прошли бесследно: Батеньков стал необыкновенно благочестив, знал наизусть Библию, все церковные службы и старался не пропускать богослужений. Когда Батеньков был арестован, все его состояние исчезло неизвестно куда; но незадолго до 14 декабря Батеньков был представлен к награде (бриллиантовому перстню). Теперь перстень этот был оценен в 5 тыс. рублей, и, когда Батенькова выпустили из крепости, государь Александр II приказал выдать ему эти деньги с процентами. Батеньков получил 15 тысяч серебром. Сверх того друзья Батенькова, сибирские золотопромышленники (Аргамаков и другие), сообщили Гавриилу Степановичу, что в то время, когда его посадили в крепость, они купили на его имя пай золотых приисков. С этого пая они выдавали Батенькову ежегодно 1000 червонцев. Таким образом, старик жил совершенно безбедно.
Батеньков скончался в октябре 1863 г. на 71-м году, от воспаления легких. Свой дом и свое состояние он завещал вдове Лутчева (Цуриновой) и приказал похоронить себя в селе Петрищеве, рядом со своим другом А.А. Елагиным, что и было исполнено.
Очень жаль, что нет даже маленького сборника стихов Батенькова. Поэт близок и к Державину, и к Жуковскому, и к Пушкину. Он умел в поэтических строчках раскрыть свою душу, и не в одном стихотворении подчеркивается, что «с людьми не враждовал, не знал любви», но умел быть свободным даже в темнице. Особое внимание привлекает его стихотворение с латинским названием «Non exegi monumentum». Размер стиха, содержание его напоминают стихотворения «Памятник» Г.Р. Державина и А.С. Пушкина. Конечно, он знает эти произведения, но его стихи не подражание.
Себе я не воздвиг литого
монумента...
Но весь я не умру: не ведомый
потомок
В пыли минувшего разыщет
стертый след
И скажет: «Жил поэт,
чей голос был негромок,
А все ж дошел до нас сквозь
толщу многих лет».
Узнают обо мне в России
необъятной
Лишь те безумцы, чей мне
сродствен странный дух...
История донесла до нас письма Г.С. Батенькова, которые можно объединить в две группы: письма к Елагиным и письма к И.И. Пущину.
С Елагиными Г.С. Батенькова соединяет старинная дружба. Поэтому в письмах к ним он не только сообщает факты своей жизни, но и размышляет о тех событиях, свидетелями которых стал. Письмо из Томска, написанное 5 декабря 1817 г., т.е. до участия в заговоре декабристов и тюремного заключения, явилось, как можно догадаться, ответом на пожелания уехать из Сибири. Да, Г.С. Батеньков мечтает об этом: в минуты огорчения «единственная тогда отрада», но это же — самая мучительная мысль у него в те часы, «когда сердце мое добро, чувства согласуются с природою и обманчивые призраки как сон исчезают». Это письмо — поэтический гимн Сибири. Он пишет: «...мне нелегко оставить Сибирь; ежели я когда-нибудь вынужден буду перешагнуть через Урал с той мыслию, что никогда уже не увижу седые верхи этого исполина ... я обольюсь слезами и навсегда расстанусь с добрым покоем — с самою надеждою». Он считает Сибирь своей «родимой стороной», считает, что «это место — Иерусалим мой, я всегда там на поклонении и, может быть, нигде не благодарю Творца вселенной так усердно и искренно».
Второе письмо, дошедшее до нас, написано уже из Петербурга 14 ноября 1824 г., вскоре после опустошительного наводнения. Он пишет, что город понес огромные жертвы и в людях, и в зданиях, мечтает о том времени, когда прекрасные кварталы Петербурга снова возродятся.
Знаменательно письмо А.П. Елагиной, вдове друга, после освобождения из Томска 23 апреля 1854 г.
Казалось бы, 20 лет крепостного заключения в одиночке могли полностью подорвать душевное состояние Г.С. Батенькова. Но это письмо показывает, насколько глубоко он способен любить людей и свой край.
Вот отрывок из этого письма:
А.П. Елагиной
«Томск, 23 апреля 1854 г.
Чудное у нас время; вовсе не Сибирь. Тихие, теплые, ясные дни, легкий отлив зелени на полях и в перелесках, белые и фиолетовые цветочки, пух и листья на вербах; летние птицы. Река давным-давно скрылась со всеми протоками, и небольшие из них величавы своим половодьем.
Бывают годы, в которые дикая наша природа вспоминает свое географическое достоинство и дарит нас теплым, плодородным годом: прекрасною раннею весною и прекрасною долгою осенью... У нас нет моря, зато широта континентального размера в чувствах жителей далеко превосходит балтийскую. Тысяча верст у нас нипочем, и, прислушавшись к говору, можно подумать, что до Тихого океана легко перебежать взапуски. Но пространство ласкает только населенную природу... Нас вдохновляет оно одним математическим величием. Правда, это смежно с диким эпосом, но певца Сибирь еще не произвела, красоты ее безмолвны и неосмысленны...»
Зная судьбу Г.С. Батенькова, нельзя не обратиться к письмам декабриста к другу и товарищу по несчастью И.И. Пущину. Эти письма доказывают, что сильная личность способна выжить и сохранить чувство собственного достоинства даже после того, как на нее обрушилось тяжелейшее наказание. Хотя в тексте не указано, откуда письма, но по датам можно догадаться, что большая часть писем из Сибири. И опять Батеньков восхищается сибирской природой, сибирским климатом и говорит о своей неразрывной связи с жизнью страны.
У него постоянная переписка с друзьями, он живет их интересами, в письмах встречаются имена и Оболенских, и Басаргиных, и других знакомых.
Итак, человек, обреченный на страдания, болезнь и смерть, выстоял, сохранил в себе душу.
Можно много спорить о значении и уроках восстания декабристов. Но главная заслуга большинства декабристов в том, что, перенеся тяжелейшее заключение, они считали своим долгом быть полезными людям и этим служить своему отечеству. Глубокий след оставили они в истории Сибири, ее культуре, науке, образовании. Именно поэтому деятельность декабристов осталась в памяти потомков.
В 1819—1821 годах Батеньков был ближайшим помощником М. М. Сперанского по управлению Сибирью, позднее член совета военных поселений при А. А. Аракчееве.
Выступал за ликвидацию крепостного права и конституционную монархию. Основным принципом познания и действия считал волевую интуиции. На его взгляды повлияли Беме, Сведенборг, русские масоны, Монтескье и физиократы.
Оставил много (по большей частью неопубликованных) работ (в том числе «Повесть собственной жизни»), был незаурядным поэтом и критиком.
Именем Батенькова в Томске названа площадь (бывшая Благовещенская), на которой он жил, и переулок Батенькова
ЛИТЕРАТУРА
Рассказы о Батенькове. Декабрист Батеньков Гавриил Степанович (к 200-летию со дня рождения).
М.: Российский фонд культуры, 1993.
Софронов В. Поэт, декабрист, сибиряк. Т. II.
Страна без границ. Литературная хрестоматия для 8–11-х классов. Т. II.
Тобольский хронограф. М.: Культура; Элтра, 1994.
Надежда КРЮКОВА,
заслуженный учитель РФ, г. Тобольск
Источник: http://his.1september.ru/2004/11/24.htm http://decemb.hobby.ru/index.shtml?alphavit/al
{Оставить комментарий}
Комментарии:
Alex098 Alex098 8 февраля 2009 г. 18:34 #
интересная личность, достойно прожитая жизнь...
интересно, могила его сохранилась?
{Ответить}
1 балл vint 8 февраля 2009 г. 19:26 #
О сохранности могилы ничего не нашел. с.Петрищево - то самое, где была казнена Зоя Космодемьянская.
{Ответить}
Диоген Диоген 8 февраля 2009 г. 20:06 #
Ошибаетесь: Батеньков жил в Тульском селе, а казнь Зои была в селе Московском.
Перечень сел Петрищево:
Петрищево— населённый пункт:
Петрищево — населённый пункт в Тарусском районе Калужской области
Петрищево — населённый пункт в Становлянском районе Липецкой области
Петрищево — деревня в Рузском районе Московской области
Петрищево — деревня в Щёлковском районе Московской области
Петрищево — деревня в Белёвском районе Тульской области
Петрищево — деревня в Заокском районе Тульской области
Петрищево — деревня в Любимском районе Ярославской области
Петрищево — деревня в Рыбинском районе Ярославской области
Петрищево — деревня в Угличском районе Ярославской области
Петрищево — село в Переславском районе Ярославской области
{Ответить}
Диоген Диоген 8 февраля 2009 г. 20:10 #
Так... Извиняюсь, не учел, что за десятилетия границы губерний и областей поменялись...
{Ответить}
vint 8 февраля 2009 г. 20:11 #
Признаю.
Похоронили его в селе Петрищево, недалеко от тульского города Белева, рядом с его другом А. Елагиным.
{Ответить}
-1 балл Alex098 Alex098 8 февраля 2009 г. 20:35 #
вот нарыл во внешке, жуткий разнобой:
"В Калуге умер от воспаления легких Батеньков 29 октября (ст. ст.) 1863 года на 71 году своей трудной, но прекрасной жизни, и был похоронен в деревне Петрищево Калужской губернии. На могиле плита с надписью. "Декабрист Батеньков".
Объект культурного наследия ТУЛЬСКОЙ области федерального значения."
Далее утверждается, что и казнь Зои совершилась именно здесь. Возможно, поменялись границы губерний-областей...
{Ответить}
Alex098 Alex098 8 февраля 2009 г. 20:38 #
могила цела, ну и слава Богу...
{Ответить}
vint 8 февраля 2009 г. 21:06 #
"Конструктивные приоритеты в развитии туризма Белёвского края"
- Восстановление подъездных путей в с. Петрищево, где покоится прах на фамильном кладбище Елагиных - декабриста Г.С. Батенькова.
http://www.belevadmin.ru/about/steps/prior
{Ответить}
Диоген Диоген 8 февраля 2009 г. 20:03 #
***Очень жаль, что нет даже маленького сборника стихов Батенькова. ***
.
Батеньков Г. Сочинения и письма. Том 1. Полярная звезда. Иркутск Восточно-Сибирское книжное издательство. 1989г. 510с. твердый переплет, обычный формат.
Может быть, там?
Интересно, вышел ли том 2?
{Ответить}
? 8 февраля 2009 г. 20:20 #
А вот интересно: современные масоны такие же достойные уважения и мужественные люди или совсем измельчали?
{Ответить}
Гавриил 9 февраля 2009 г. 20:53 #
? 8 февраля 2009 г. 20:20 "А вот интересно: современные масоны такие же достойные уважения и мужественные люди или совсем измельчали?"
Судя по преемникам измельчали.
{Ответить}
1 балл 555soks 8 февраля 2009 г. 23:08 #
7 мая 1816 г. — подает прошение об увольнении от службы и едет в Сибирь. Вступает в масонскую ложу «Избранный Михаил».
5 октября 1816 г. успешно сдает экзамены в Институте корпуса инженеров путей сообщения и, получив звание инженера 3-го класса, прибывает в Тобольск для службы. можетя что не понял - как это он не учась в институте?))) экстерном что ли? 25 января 1824 г. — «за отличие по службе» произведен в подполковники.значит из прапорщиков сразу в подполковники, минуя промежуточные ступени? интересная карьера, головокружительная... я так и не понял, что ж он такого выдающегося сделал, кроме участия в войне 12 года, да отсидки в 20 лет?
{Ответить}
vint 8 февраля 2009 г. 23:16 #
Проходи мимо, не заморачивайся. Это явно не твое.
{Ответить}
555soks 8 февраля 2009 г. 23:31 #
вы правы, не стоит полемизировать с пропагандистскими штампами, наличие вопроса, на который нет ответа не требует дополнительных разъяснений, это как в христианстве - или верь, или не спрашивай...))))
{Ответить}
vint 9 февраля 2009 г. 01:37 #
Да, ничего особенного он не сделал. Кое-что построил в Томске, предложил конституцию, написал много стихов, не сломался а одиночной камере за 20 лет 1 месяц и 18 дней, в бою получил 10 штыковых ран. Все это пустяки, верно ведь.
Или, как Вы изволили сказать, все это штампы.
Сходи в ночной клуб, там тебе, наверное все понятно.
{Ответить}
Wassily 9 февраля 2009 г. 11:57 #
10 штыковых ран! Я потрясён!
{Ответить}
555soks 9 февраля 2009 г. 13:05 #
теперь я вижу, что заблуждался... действительно выдающийся человек... отсидел 20 лет!!! а те, кто не сидел - ему в подметки не годятся...))))
{Ответить}
Батеньков 9 февраля 2009 г. 20:56 #
Кищь под нары, пасть порву,кислая баланда...
{Ответить}
вы засранцы очкастые 9 марта 2011 г. 20:29 #
ds pfchfyws jxrfcnst
{Ответить}
{Оставить комментарий}
Ваше имя
E-mail
Ваш комментарий:
image code
— скажите волшебное слово (или пропишитесь на Городе)
9
марта 2011 В Томске
20:29 Облачно
3°С
KissVNos
ЮДИ
Парфюм-онлайн
Аренда коттеджей
Взгляд
Гарант Сервис
Фотоакадемия
Томский Арбат
Приглашаем волонтёров
Бюро находок (Поиск) Горсправка Написать администратору О проекте Реклама IRC чат Города
TBE: 18 20275/134082 334

Ответить

 
Автор статьи запретил комментирование незарегистрированными пользователями. Пожалуйста, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь на сайте, чтобы иметь возможность комментировать.