Александр Македонский взрывает стены укреплений

«…Услышавшее же окольнии цари разрушение Порово, приидоша цари и князи поклонишася Александру и дары ему принесоша многие. Александръ же на Мазинскую землю устремися и Мазинских жен град видев, и сего рвати повеле …».

Вообще-то даже подкоп под стену дело долгое и трудоемкое. Вот как описывает Геродот события лишь чуть более раннего времени: «…осада Барки продолжалась девять месяцев. Персы проложили подкопы до городской стены и пытались взять город ожесточенными приступами. Однако эти подкопы одному кузнецу удалось обнаружить…Тогда баркейцы проложили встречный подкоп и перебили рывших землю персов …».

Здесь нет и речи о том, чтобы за несколько часов вырыть тоннель. Реальные сроки — 9 месяцев, реальное сопротивление защитников осажденного города.

«…А жители Минда обещали ему вручить город, если он подойдет незаметно ночью. Он подошел, как и было условлено, около полуночи к стенам, но никто из находившихся в городе города ему не сдал, а у него не было ни машин, ни лестниц, так как он рассчитывал брать город не приступом, а овладеть им с помощью измены. Тем не менее, он подвел фалангу македонцев и велел им подрывать стену. Македонцы свалили одну башню, но она упала не проломив стены. Горожане повели энергичную защиту, из Галикарнаса многие поспешили на помощь. Захватить Минд стремительно, без подготовки оказалось невозможным. …».

Арриан русским (вернее, древнегреческим) языком пишет о том, что осада Минда проходила в течение одной ночи. Вернее даже меньше чем одна ночь. Так как подошли к городу только к полуночи. Да еще время прошло, пока поняли, что предатели не откроют им ворота. Думаю, осада началась в час, а то и в два ночи, и закончилась, думаю к рассвету. За это время македонцы успели свалить одну башню. Не забор, не частокол, даже не крепостную стену, а именно башню. Башня, даже деревянная (а эта башня явно не была деревянной, так как, в противном случае ее было проще и эффективнее просто поджечь) имеет некоторую массу и некоторые геометрические размеры. Допустим, башня имеет сравнительно небольшие размеры и стоит на настоящем песке, который без проблем можно выбирать лопатой. Допустим, охранники спят (дело то было после полуночи) и не было необходимости рыть длинные тоннели, спасаясь от стрел и камней, сыпавшихся со стен. Допустим, начали копать прямо под башней. Для того, чтобы свалить башню, надо наклонить её до такой степени, что проекция её центра тяжести должна выйти за проекцию фундамента башни. Вот Пизанская башня, сколько лет падает, а все никак не упадет. Надо вынуть из под фундамента башни количество грунта, сопоставимое с объемом фундамента. А ведь при таком способе башня все время оседает, и при этом все время давит землекопов. Но, даже если допустить, что у Александра были целые легионы землекопов–камикадзе, объем грунта, который необходимо было вынуть из под даже самой небольшой башни в течении ночи превышал все разумные пределы. Человеку, который будет доказывать, что такое возможно, предложу опрокинуть путем подкопа в течение нескольких часов, ну, скажем, пустую двухсотлитровую бочку.

«…две башни и простенок между ними, рухнувшие до основания, открыли бы войску, если бы все оно вступило в бой, легкий проход в город; третья, разбитая, башня сразу бы рухнула, стоило ее подрыть …».

Интересно, сколько времени шли земляные работы и сколько шахтеров оказалось придавленными рухнувшей башней?

«…на стороне врага было и численное превосходство, и место для него было выгодным: галикарнасцы сбегали и бросали дротики сверху… Стены на ту пору охранялись не очень строго, две башни и простенок между ними, рухнувшие до основания, открыли бы войску, если бы оно вступило в бой, легкий проход в город. Третья, разбитая башня, сразу бы рухнула, стоило ее подрыть …».

«…часть стены уже обрушилась, часть пошатнулась …».

«…Во многих местах были прорыты подземные ходы, землю из которых незаметно выносили. Стена, оседая в провалы, рухнула во многих местах… в одном месте свалили подрытую стену, в другом еще больше разбили ее машинами …».

По всей видимости, во многих текстах, описывающих то, как Александр валил стены и башни с помощью подкопов, описывается именно ПОДРЫВ с помощью заложенной в специально проложенную шахту пороховой мины. В этом случае действительно становится понятно, как за несколько часов можно ПОДРЫТЬ стены и башни до такой степени, что они рухнут. Заранее подготовились, вырыли штольни, заложили пороховой заряд, и когда объявили штурм, начали ПОДРЫВАТЬ крепостные сооружения.

Несопоставимые потери у Александра и его противников

Из сообщений древних и средневековых авторов следует, что потери в войске Александра были значительно меньше чем у противника. Вот например, эпизод о взятии индийского города Сангалы:

«…В это время прибыл Пор с уцелевшими слонами и войском тысяч в пять человек. Машины были собраны и подведены к стене. Раньше, однако, чем была сделана хоть одна пробоина, македонцы подкопались под стену (она была кирпичная), наставили кругом лестниц и взяли штурмом город. При взятии погибло 17000 индов; в плен взяли больше 70000 человек, 300 колесниц и 500 всадников. У Александра за всю осаду погибло немногим меньше 100 человек; число раненых было несоизмеримо больше: больше 1200 человек….».

В современной военной науке считается, что штурм укрепления произведен с минимальными потерями, если на одного защитника укрепления погибло шесть нападающих. И значительно изменить это соотношение в сторону уменьшения потерь практически невозможно, если, конечно, нападающий не применит значительно более совершенное оружие. У Александра соотношение потерь своих к чужим одна тысяча семьсот обороняющихся на одного македонца. Таких результатов, в принципе можно достичь, либо подкупив кого–то из противника, применив хитрость и не встретив сопротивления, либо, применив некое оружие, которое просто не дало противнику оказать сопротивления. Я рассматриваю свидетельства об Александре как приукрашенные, но всё — же имевшие место реальные события, поэтому вариант взятия этого города только на бумаге силой мысли Арриана, мне не хотелось бы обсуждать. Примем за аксиому, что Александр действительно брал укрепленные города при огромных потерях у противника и при ничтожно малых собственных. Такие чудесные победы могли происходить только в одном случае: противники гибли ещё до того, как войска Александра оказывались в пределах их досягаемости. То есть, противник еще не вступил в рукопашную, противник еще не может поразить македонцев стрелами или камнями, а эллины издалека его уже уничтожают. Вероятно, здесь было применено огнестрельное оружие, как бы парадоксально это не звучало (хоть это и впрямь парадоксально, но лишь с позиций ТИ, примеры приводить здесь не буду, отмечу. лишь,  что огнестрельное оружие (в т.ч. и пушки) описывается и в Библии, и в Махабхарате, и в древнегреческих мифах, и много где ещё - Mollari). Пройти чуть не всю Азию, победить более чем полумиллионную армию Дария (у меня рука не поднимается писать число миллион триста, как в оригинале), победить еще множество неслабых противников, можно только в одном случае — имея огромное, многократное, неоспоримое преимущество в бою против тренированных лучников, закаленных бойцов, да и просто многократно превосходящих по численности. Кроме артиллерии обосновать такое чудесное соотношение потерь нечем. Ниже приводятся свидетельства, которые, если их рассматривать как описания реальных происшествий, а не выдумки, иначе как артиллерия интерпретировать трудно.

Сократ наблюдает в перископ за артиллерийской дуэлью. Огнестрельное оружие во времена Александра Македонского

«В царствование Филиппа между двумя горами Армении проходила одна дорога, и долгое время люди пользовались ей часто, а затем случилось так, что из-за отравленного воздуха никто не мог отправится этим путем, избежав гибели. Царь спросил мудрецов о причине подобной напасти, но никто из них не знал истинной причины этого. И тогда призванный Сократ сказал царю, чтобы возвели постройку такой же высоты, что и горы. А когда это было сделано, Сократ велел сделать зеркало из плоского булата, сверху отполированного и тонкого, чтобы в этом зеркале можно было увидеть отражение любого места в горах. Сделав это, Сократ поднялся на верх постройки и увидел двух драконов, одного со стороны гор, другого со стороны долины, которые разевали друг на друга пасти и испепеляли воздух. И пока он смотрел на это некий юноша верхом на коне, не ведавший об опасности, отправился той дорогой, но тут же упал с коня и испустил дух. Сократ поспешил к царю и рассказал ему обо всем, что увидел. Позднее драконы были с помощью хитрости схвачены и умерщвлены, и так дорога снова стала безопасной для всех проезжающих». (Римские деяния Гл. 145)

Если принимать этот эпизод из сборника средневековых историй об Александре Великом как образец научной фантастики древности, нельзя не признать: халтурка. Сюжет никакой, образы не продуманы, детали противоречат здравому смыслу. В самом деле, автор пишет заведомую выдумку (даже не с нашей современной, а с элементарной банальной точки зрения полудикаря, верящего в драконов): ну нельзя спастись от отравленного воздуха при помощи отполированной булатной пластины. При помощи тряпки можно, при помощи соломы можно, при помощи молитв и жертвоприношений, в конце концов, можно попробовать, но при помощи зеркала (а ведь описывается именно зеркало) даже и пробовать не стоит. Были, конечно, и в древности люди с пониженным интеллектом, даже и среди умеющих читать, но, по крайней мере, возле очага хоть раз в жизни сидел каждый, и каждый мог проверить, можно ли спастись от отравления газом при помощи блестящего предмета.

Метод визуальной разведки Сократа также оставляет вопросы: не каждый видел горы в Армении, но, сравнив даже со сравнительно невысоким холмом в любой части света, можно сделать вывод о невозможности постройки наблюдательной башни такой высоты. Здания, высотой до полукилометра начали строить только в 20 веке, используя специальную арматуру и напряженный железобетон. Причем, работы по строительству растягивались на годы — многовато для того, чтобы удовлетворить любопытство, пусть даже и Сократа. Слишком уж велика трудоемкость подобной работы, при сомнительности конечного результата — построим мы башню для наблюдений, потратим годы, а драконы возьмут, да и улетят. Это будет даже не «из пушки по воробьям».

Вот, кстати и драконы — ну никакой информации о них, кроме того, что они разевали пасти и отравляли воздух. Хотя бы количество крыльев или цвет был указан. Ничего. Можно, конечно, признать что бумага (папирус, пергамент, глиняные таблички или береста) были во времена написания этого свидетельства на вес золота, поэтому писали только самое главное, отбрасывая подробности, но, по сравнению с достаточно многословным описанием гибели юноши, описание самого дракона является куда более важным для сюжета. Хоть в трех словах, хоть в ущерб чему–то другому.

Концовка этой истории, ради которой и написана новелла, тоже мне не нравится: она скомкана и непонятно, как же мудрый Сократ победил драконов, да и он ли их вообще победил. Итак, надо честно признать: как научная фантастика эта новелла не тянет даже на твердую троечку. Ну не высокая художественная литература это. Слишком уж примитивно. Но тогда, может быть стоит прочитать эту новеллу как документальную публицистику? Буквально, не делая скидок на мифотворчество и выдумки древнего автора. Попробуем поверить автору, согласимся с тем, что он был свидетелем происшествия и, как мог, постарался правдиво описать произошедшее событие. Итак:

«В царствование Филиппа между двумя горами Армении проходила одна дорога, и долгое время люди пользовались ей часто, а затем случилось так, что из-за отравленного воздуха никто не мог отправится этим путем, избежав гибели…».

Ну, случилось что–то с дорогой, по которой привыкли ходить.

«…Заколодела дорога, замуравела…».

Бывало такое в древности — сядет на дороге какой–нибудь Соловей—разбойник и всё — пиши пропало. Ни на рынок в город сходить, ни в соседнее село за солью. И вышибить Соловья–разбойника с дороги ой как не просто, особенно если дорога в лесу, или как здесь, в горах. Отравление воздуха, впрочем, несколько непонятно, но мы к нему еще вернемся.

«…Царь спросил мудрецов о причине подобной напасти, но никто из них не знал истинной причины этого...»

Без комментариев.

«…И тогда призванный Сократ сказал царю, чтобы возвели постройку такой же высоты, что и горы…».

Вероятно, он использовал уже готовую постройку. На Кавказе до сих пор сохранились высокие многоэтажные башни, в которых мирные жители прятались в случае опасности. Они нередко стоят на вершинах, так легче обороняться. Скорее всего, Сократ и использовал одну из таких башен. Может быть, и, дав команду несколько поднять ее вершину, скажем деревянными щитами. А, может быть, под постройкой имелось в виду просто укрытие типа шалаша, из которого можно наблюдать, при этом самому оставаясь невидимым, скрытым ветвями.

«… А когда это было сделано, Сократ велел сделать зеркало из плоского булата, сверху отполированного и тонкого, чтобы в этом зеркале можно было увидеть отражение любого места в горах…».

Ну да, Сократ пытается быть именно невидимым. Он не пытается защитится от отравленного воздуха, а именно прячется в засаде с целью рассмотреть некие опасные объекты. И рассматривает он их не просто так, а с помощью пусть примитивного, но ПЕРИСКОПА!

«…Сделав это, Сократ поднялся наверх постройки и увидел двух драконов, одного со стороны гор, другого со стороны долины, которые разевали друг на друга пасти и испепеляли воздух. И, пока он смотрел на это некий юноша верхом на коне, не ведавший об опасности, отправился той дорогой, но тут же упал с коня и испустил дух…».

Драконы бьются друг с другом, причем очень странно бьются. Нет ни когтей, ни рогов, ни клыков — они просто стоят друг перед другом и отравляют воздух. Причем и воздух то они отравляют избирательно — юноша, не заметивший (!!!) битвы драконов, погибает и падает с коня. Падает не вместе с конем, что было бы вероятно в случае отравления, а именно с коня. Значит, на коня отравленный воздух не действует, или действует иначе? Не может быть:

«…капля никотина убивает лошадь…».

Конь должен был упасть вместе со всадником, пусть позже, пусть живой, но отравление, смертельное для человека опасно и для коня. Если человек погиб, а конь нет, значит это не отравление. Подобная избирательность дракона говорит, скорее, о применении некоего дистанционного оружия, за которым можно наблюдать при помощи простейшего перископа. Скорее всего, это в виде драконов описаны первые ПУШКИ. Они еще только изобретены, и может быть даже умельцем — разбойником . Он потому и перекрыл дорогу, что почувствовал себя гораздо сильнее даже регулярного войска. Тем более драконов двое. Грохочут, дымят, отравляют воздух. Юношей с коней сшибают.

Почему дракон? Да кто его знает, почему дракон — может быть, пушка так называлась. (про дракона навскидку не скажу, а вот змеями пушки точно назывались - Mollari) Древние пушки, ведь имели собственные имена. Если есть древнерусские пушки Траян, Ахилл, то почему бы не быть древнегреческой пушке Дракон. Или хозяина пушки так звали.

Вообще в описаниях жизни Александра немало мест, которые можно трактовать как описание огнестрельного оружия.

«… Одним взглядом он ПРОНЗАЛ персов и македонцев так, что они падали замертво …».

«…Сократ поспешил к царю и рассказал ему обо всем, что увидел. Позднее драконы были с помощью хитрости схвачены и умерщвлены, и так дорога снова стала безопасной для всех проезжающих»...».

Что мы видим здесь — Сократ, как человек неглупый, пусть с трудом, но разобрался что к чему. Он понял, что в «драконах» нет ничего сверхъестественного и, доложил об этом в вышестоящие инстанции. Филипп, надо думать, тоже был не дурак, и драконы были хитростью схвачены и умерщвлены, причем опять–таки именно в такой последовательности: сначала схвачены, а затем умерщвлены. Если бы речь шла о настоящем драконе, который способен отравить воздух, было бы логичнее сначала убить его, а уж потом собирать то, что от него осталось. Если же речь идет о древних, тяжелых, неповоротливых, требующих время на зарядку пушках то все понятно: пустили вперед «пушечное мясо», дождались выстрела, а затем, пока не успели перезарядить, взяли расчет пушки едва не голыми руками и перебили. Либо напали на пушки, максимально рассредоточившись, чтобы выстрелом всех не поубивало, либо, даже просто напали с тыла. Но метод борьбы с этими драконами до нас не дошел: античные македонцы сохранили свою военную тайну борьбы с драконами. В отчете написали просто «хитростью». Кому положено, тот понял.

Вот еще упоминания об огнестрельном оружии, во времена Александра Македонского

«…Александре — царю всего света, к тому раю идти не можешь, и видех рая того, оружие стрежет его и опалит тя имать …».

Можно, конечно, согласиться, что в этом месте повести об Александре имеется в виду метафизический рай, от посещения которого отговаривают Александра. В истории человечества, если я не ошибаюсь, описан только один случай попадания живого человека на небо — Илия вознесся в огненной колеснице. Да и Илия не сам вознесся, а был взят. Здесь, думаю, надо понимать текст более приземленно, более конкретно. Рай здесь, это некий край. Пусть «райский», но, вполне земной, находящийся в пределах досягаемости. И как место «райское», по видимому, является лакомым куском для разного рода завоевателей, которых требуется подальше отгонять. И подходы к раю действительно охраняет некое оружие, которое может опалять. Огнестрельное оружие, палящее, другими словами.

«…и ту на них восташа человецы: до пояса человекъ, а долу конь. Сии ж исполины наричютца. И сихъ множество на Александра наехаша. Сии ж дивнии стрельцы. А от стрел бо их не может камень устояти …».

На первый взгляд здесь средневековый автор описывает кентавров, которые прекрасно стреляют из лука. Однако, можно придумать и другое объяснение: «долу конь» подразумевает не то, что это были кентавры, а обозначает некий станок, подставку, треногу, лафет, на которой закреплено огнестрельное оружие. Мушкетеры, кстати, стреляли из мушкетов стоя, а мушкет был закреплен на треноге на уровне груди стрелка. Чем вам не дивные стрельцы, которые долу конь, а от пояса человек, от стрел которых камню не устоять.

«…сии же жены (дивии) крылати, нохти же у них яко серпы, тело ж ихъ все власае одеян. Александръ же с их виде повеле тростию запалити, жены же, не видех пламенного огню, вси во огонь вметашася, крыла их оплеша. Макидоняне ж прискочаху и убиваху их и сих множество …».

Трость можно, конечно, понять как палка, факел, которыми начали забрасывать женщин — воительниц. Трудно только поверить, что какое–либо войско, находящееся не в закрытом помещении, не в лесу, не пьяных, не сумасшедших можно незаметно сжечь, незаметно (!!!) забрасывая их факелами. А можно вспомнить, что тростинка, это полая внутри трубочка, с которой можно сравнить, например, ствол огнестрельного оружия. Тогда все становится на свои места — женщины–воины, которые раньше не видели «пламенного огню», то есть огнестрельного оружия, и потому «вси во огонь вметашася», то есть бросились на батарею, когда она еще не казалась им страшной и были этим огнем сметены.

«…Александръ же на три части войско свое разби и на бой устремись. Трубам же многогласным и прасковицам ударити повеле …».

В этом отрывке мы видим, что Александр перед боем дает кому-то команду ударить. Кому? Возможно, здесь имеется в виду полковой оркестр. Это вполне естественно — во время боя поддерживать свои войска музыкой. Это наверно очень эффективный способ подбодрить бойцов: играет наша музыка, значит, все идет так, как задумано военачальником. И все бы ничего, если бы трубы многогласные грянули или дунули, или еще как–нибудь прозвучали. А трубы в данном фрагменте должны ударить. На мой взгляд это не вполне соответствует способу игры на трубе, если имеется в виду труба, как музыкальный инструмент. А вот если труба, это нечто огнестрельное, то термин «ударить» вполне адекватен. Термин «многогласная» в данном случае отнюдь не преувеличение: огнестрельное оружие в момент выстрела издает достаточно громкий звук. Далее: понятие «труба», конечно, не совсем соответствует привычному нам образу пушки. Пушку мы представляем как полый цилиндр, один конец (жерло) открыт, а противоположный (казна) заглушен. Труба же, в нашем представлении, это полый цилиндр, открытый с обеих сторон. Возможно, здесь не вполне корректно употреблено слово «труба», но, может быть, речь идет здесь не совсем о пушке, а о неком ракетном оружии с малой начальной скоростью снаряда. Вспомним современный гранатомет: это просто труба. Для того, чтобы реактивные газы от гранаты не создавали большого усилия отдачи, казенная часть её не заглушена. Ствол просто задает направление для гранаты, а разгоняется она, в отличие, от снарядов прочих видов огнестрельного оружия, уже вылетев из ствола. На первый взгляд, такая система достаточно сложна, но, если вдуматься, она гораздо естественнее для первых опытов с огнестрельным оружием, чем пушка с заглушенной казенной частью. Стакан с порохом, изготовленный из дерева, глины, да из чего угодно, хоть из бумаги, наполненный порохом прекрасно летит не создавая сильной нагрузки на стенки направляющего ствола. Ствол, соответственно, не обязан быть сделан из прочного, тяжелого и дорогостоящего материала. Соответственно, его проще изготовить, легче доставить к месту применения.

Некоторые критики традиционной истории совершенно, на мой взгляд, справедливо отрицают наличие ракетного оружия в Китае несколько тысяч лет назад. Они утверждают, что ракетой, не имеющей оперения стабилизаторов, невозможно поразить цель, так как слишком много факторов будут влиять на траекторию её полета. Да, конечно. Кучность стрельбы из такого оружия никакая. Поражающая способность также, вероятно низкая, хотя, каждый новый год сегодня сотни человек травмируются бумажными (!!!) китайскими ракетами. И даже со смертельным исходом. Кроме того, у ракетного оружия есть еще два неоспоримых преимущества: первое, дальность стрельбы его значительно превышает дальность стрельбы из лука и второе, психологически выдержать атаку шипящих, свистящих, рассыпающих во все стороны дым и пламя снарядов чрезвычайно трудно, тем более для человека, который видит подобное впервые. Я полагаю, залпа подобного оружия достаточно было, для того чтобы рассеять строй противника, тем более, если противник на лошадях, или на верблюдах. Впрочем, если сделать длину ракеты значительно больше ширины, а передняя её часть будет значительно тяжелее задней, устойчивость ракеты в полете несколько повысится.

Слово прасковица. Сегодня нет такого музыкального инструмента. А вот, если имеется в виду огнестрельное оружие, то это слово имеет вполне осмысленное значение. Оно означает нечто, связанное с порохом. ПОРОХ — ПРАХ — ПРАС.

«…И тако раки из моря изсхождаше, людей и коней хватати нача. Александръ же повеле трости запалити, и ту раков много множество згоре …».

Раки из моря выходили, людей и коней хватать начали. Александр приказал запалить трости, и от этого множество раков сгорели.

Первое, что здесь удивляет так это раки, которые из моря выходят и хватают людей и коней. Современные раки, выходящие из моря людей и коней, конечно, хватают. За палец. В древности, конечно, и деревья больше были и водка дешевле, но, вряд ли размеры раков настолько превосходили современных, что они могли утащить с собой коня. Кроме того, я, конечно, не пытался поджечь живого рака, только что вытащенного из воды, но думаю, что они горят плохо. Поджечь их при помощи трости сложно, разве что сложить много тростей шалашиком и недосмотреть при приготовлении шашлыка из рака. Здесь либо автор соврал, либо мы не понимаем о чем идет речь. Если автор выдумал этот эпизод, тогда рассуждать нам не о чем — фантастика. Но мне, почему–то кажется, что здесь описаны вполне реальные события. Надо только вспомнить слово РАКА, которое до сих пор употребляется в церковном обиходе, и обозначает ящик, футляр. Тогда раки, которые «…из моря изсхождаше…» это могут быть некие корабли или лодки. Может быть, какой–то необычной формы. И вот их-то поджечь гораздо проще, чем раков. Дерево, да еще просмоленное, вообще хорошо горит. «…Александръ же повеле трости запалити…» — может быть, здесь описаны факелы, которые метали на эти корабли — раки, а, может быть, что здесь описано и огнестрельное оружие. Чуть выше я уже предполагал, что трость, это полая трубка — ствол огнестрельного оружия.

«…Александр увидел, что ему не следует посылать людей сражаться, а потому он пошел на хитрость: направил на войско врагов с помощью тысячи железных обсидиановых зеркал отражение солнечных лучей, а каждое синклитное зеркало, сделанное из индийского железа, было хорошо начищено и отбрасывало на сто локтей вперед огненные лучи, так что выжигало все на пространстве десять миль …».

Думаю, речь в этом отрывке идет не о зеркалах а о пушках.

«…Машины, стоящие на насыпи, не нанесли стене никаких значительных повреждений: так она была крепка. Подвели некоторые суда с машинами и с той стороны города, которая была обращена к Сидону. Когда и здесь ничего не добились, Александр, продолжая всюду свои попытки, перешел к Южной стене, обращенной в сторону Египта …».

В этом месте описание, если его читать буквально, противоречит здравому смыслу — стенобитные машины, твердо стоящие на насыпи, не могут разрушить стену, а те же орудия, укрепленные на кораблях, через три дня эту же стену разрушают. Если бы было наоборот, то да — возразить было бы нечего — так может быть. Таран, укрепленный на подвижной платформе корабля создает усилие гораздо меньшее, чем тот же таран, закрепленный на прочной поверхности. Табуретку, стоящую на полу мы спокойно сдвигаем движением руки, будучи обуты в тапки. Но ту же табуретку становится почти невозможно сдвинуть, будучи обутым в роликовые коньки. Если же в первой части описывается действительно нечто вроде стенобитного орудия, а во второй — пушки, все становится на свои места. Подогнали таран. Постучали в стену — не ломается. Убрали таран за ненадобностью. Подогнали пушки. Постреляли — стена рухнула.

«…три дня спустя, выждав безветренную погоду, Александр… подвел к городу машины на кораблях. Сначала они расшатали значительную часть стены, когда пролом оказался достаточно широким, Александр велел судам с машинами отплыть и подойти двум другим, которые везли мостки… Триерам он отдал приказ… тем же, на которых находились снаряды для машин … он приказал плавать вокруг стен, причаливать в удобных местах, а пока причалить негде, то становиться на якорь вне досягаемости для стрел …».

Трудно отделаться от мысли, что Арриан описывает артиллерию. Машины, которые в состоянии расшатать стену дистанционно (с расстояния больше дальности полета стрелы) и для работы которых требовались специальные снаряды, это пушки. Косвенным подтверждением этого служит и тот факт, что для перевозки снарядов для боевых машин требуются специальные суда. Если речь идет о камнях или бревнах для катапульты, то наличие специальных кораблей для перевозки снарядов абсолютно нелогично. Во–первых, во время боя снаряды всегда предпочтительнее иметь под рукой. Во–вторых, кораблю с катапультой гораздо полезнее быть как можно более тяжелым. Как известно из школьного курса физики, чем тяжелее будет корабль, тем с меньшей скоростью он будет двигаться в сторону противоположную выстрелу, и, следовательно, с большей скоростью (и, соответственно, дальностью) полетит снаряд в нужную сторону. Кроме того, чем больше масса корабля, тем меньшее влияние на него оказывают различные факторы (волны, ветер, расположение и действия экипажа) на точность стрельбы. Хотя, эффективность стрельбы из катапульты, установленной на корабле и так ничтожно мала, и приближается к величине, которую можно охарактеризовать как «пальцем в небо». Если же, как мы предполагаем, речь идет об огнестрельном оружии, то наличие специальных кораблей для снарядов становится вполне оправданным: пожар в крюйт–камере большого корабля смертельно опасен не только для него самого, но и для многих соседних кораблей. Поэтому, для собственной же безопасности разумно разделить снаряды (порох, но не ядра, камни, бревна и т.д.), на несколько частей и погрузить его на небольшие суда, которые во время боя будут время от времени подходить к основному кораблю и снабжать его боеприпасами. Пожар на одном из небольших кораблей — хранилищ пороха уже не столь опасен для окружающих кораблей. Камни же и бревна для стрельбы ими из пушек, повторюсь, должны были хранится на корабле с которого ведется стрельба в качестве дополнительного балласта. Порох и только порох есть смысл перевозить на отдельных кораблях.

Могут, конечно, сказать: готовились к большой битве и, потому заготовили побольше запас снарядов. И опять: если это порох, то такой запас вполне логичен, если же это камни для катапульты, которые можно насобирать буквально везде, то это как минимум лишняя трата сил и средств.

Боевые колесницы

У Александра, как, впрочем, и у некоторых его противников, были некие боевые колесницы.

«…Пор послал своего сына, но было у него не только 60 колесниц. Нельзя допустить, чтобы Пор, услышав от своих воинов–наблюдателей, что Александр перешел через Гидасп хотя бы с частью войска, выслал против него собственноro сына только с 60 колесницами. Для разведки этого было бы много, и вернуться обратно такому числу было бы нелегко; для того же, чтобы и задержать врагов, еще не переправившихся, и вступить в сражение с теми, кто уже вышел на берег, 60 колесниц недостаточно. По словам Птолемея, сын Пора привел с собой 2000 всадников и 120 колесниц, но Александр успел уже закончить свою последнюю переправу с острова.

И он же рассказывает, что Александр послал на них сначала конных лучников, а сам повел конницу, думая, что на него со всем войском движется Пор, а эта конница только первый отряд, высланный вперед. (2) Узнав же в точности силы индов, он стремительно обрушился на них со своей конницей. Они дрогнули, увидев самого Александра и множество всадников, выстроенных не в одну линию, а по илам. Всадников–индов пало человек 400, пал и сын Пора; колесницы захватили вместе с лошадьми: были они слишком тяжелы; кругом стояла грязь; трудно было с ними и отступать, оказались они бесполезны и в сражении …».

Думая, что колесницы здесь также представляют собой пушки. Мы, конечно, плохо представляем себе способы ведения боя во времена Александра, но думается, что посылать навстречу выходящим из реки на берег десантникам телеги абсолютно бессмысленно. Хотя бы потому, что, они на берегу вязнуть будут. А вот если «боевые колесницы» это пушки на колесных лафетах, то все становится на свои места — расстреливать десант легче всего там, где трудно спрятаться. Худшего места, чтобы прятаться от обстрела, чем граница между водой и сушей, придумать трудно.

Где погиб Александр Македонский

Традиционно считается, что Александр Македонский погиб в Вавилоне. А вот о том, где находился этот самый Вавилон, оказывается, есть разные мнения. «Великая польская хроника», например, относит это событие в Польшу, в город Краков:

«…Они (лехиты, т.е. ляхи, т.е. поляки)…избрали среди своих братьев–лехитов начальником войска или, вернее, предводителем, (ведь по польскому толкованию предводитель войска называется «воевода») некоего деятельного мужа по имени Крак, чья усадьба была в то время возле реки Вислы. Этот Крак , что на латинском языке означает «Ворон», был как победитель провозглашен королем. Он построил крепость, названную [потом] по его имени «Краков», которая прежде имела название «Вавель». «Вавель» — эта как бы какая–то припухлость, которую, как говорят, обычно имеют люди, проживающие в горах, и она у них образуется в горле из–за питья воды.

Также и гора, где теперь расположена краковская крепость, называлась «Вавель», а неподалеку, с другой стороны Вислы, имеется небольшая гора, носящая уменьшительное название «Вавельница»…. У этой небольшой горы был построен большой и могущественный город, который, как уверяют, Александр Великий сравнял с землей ...».

Чуть позже Великая польская хроника еще раз упоминает об Александре как о человеке, побежденном на территории Польши:

«…После кончины королевы Ванды в течении многих лет вплоть до времен короля Александра лехиты были лишены короля, но избирали только воеводу и двенадцать правителей. В его время, как говорят, некий искуснейший в златотканном деле мастер, который могуществу Александра противостоял скорее мастерством и трудолюбием, нежели храбростью, принудил уйти последнего из земель лехитов бесславно и не без конфуза. Из–за этого лехиты избрали его королем, дав ему имя Лешек. Ведь говорят, что Лешек означает «хитрец», так как победил он непобедимейшего короля Александра хитростью и подвохами …».

Сегодня считается, что Александр бродил где–то южнее Черного, Каспийского и Азовского морей, дошел до Индии и повернул обратно. «Великая польская хроника» же считает, что Александр был бит на территории Польши.

При строительстве переправы в скалу забивают железные костыли

«…Собраны были солдаты, привыкшие во время осад карабкаться по скалам, числом около 300. Они заготовили небольшие железные костыли, которыми укрепляли в земле палатки; их они должны были вколачивать в снег по тем местам, где снег слежался и превратился в лед, а там, где снега не было, прямо в землю. К ним привязали прочные веревки из льна и за ночь подобрались к самой отвесной и потому вовсе не охраняемой скале …».

Железные костыли в этом отрывке очень интересны. Интересны они даже не тем, что они железные – во времена Александра железо, вероятно, уже было известно — забавно то, что эти костыли изначально были предназначены для крепления палаток. Дело в том, что железо, если оно и использовалось во времена Александра, было гораздо дороже серебра (а может быть и золота). Железо не встречается в природе в виде самородков, для его производства требуется сначала выплавить его из руды, а для этого необходима температура, которая обеспечивается только углем. По всей видимости, реальная выплавка железа началась только со времени начала добычи каменного угля. А это уже позднее средневековье и территория средней Европы (Рурская область Германии, Украина, Польша). Конечно, было уже криничное железо, то есть, железо, выпаренное из болотной воды, но объемы его производства явно не могли обеспечить производство железных колышков для палаток. Скорее можно согласится с медными, бронзовыми (медь + олово), серебряными, латунными (медь + цинк) и даже золотыми (золото встречается в виде самородков, поэтому для его обработки – ковки – требуется температура ниже, чем для выплавки железа), а еще лучше деревянными или костяными колышками. Кстати, часть войска Александра была вооружена не бронзовым оружием и даже не каменными топорами, а копьями, представляющими собой палки, заостренные путем обжига в костре. Колышки для палаток из железа говорят о том, что, либо Арриан врет, либо, поход Александра состоялся не в глубокой древности, а во времена, когда люди уже могли позволить себе роскошь тратить железо на вещи, для которых достаточно и дерева.

«…Спустившись в пропасть, солдаты забивали костыли в ее склоны в том месте, где она больше всего суживалась; расстояние между костылями определяли с таким расчетом, чтобы они выдержали будущий настил. Настил этот делали из ивовых плетенок, наподобие моста, скрепляли плетенки между собой и сверху на них насыпали земли, чтобы войско смогло подойти к скале по ровному месту …».

В этом отрывке справедливо все, о чем сказано в предыдущем комментарии, с небольшим дополнением: железные костыли здесь забиваются безо всякой надежды вытащить их обратно. Они буквально хоронятся под слоем строительных материалов. Я бы мог принять медные или даже серебряные костыли, хотя, вполне достаточно и деревянных столбов.

Дела Александра Македонского зависят от историка Каллисфена?

Древнейшие сведения об Александре мы черпаем из Арриана, написавшего свой «поход Александра» через века после описываемых событий. Тем не менее, по-видимому уже при жизни Александра существовали несколько разных версий его истории:

«… никоим образом не считаю справедливыми его (Каллисфена) слова (если они действительно были написаны), что Александр и Александровы дела зависят от него, Каллисфена, и от его истории и что он прибыл к Александру не за славой для себя, а чтобы прославить его, что Александр станет сопричастником богов не по лживым рассказам Олимпиады относительно его рождения, а по той истории Александра, которую Каллисфен напишет для мира …».

Арриан, например не скрывает, что сведения об Александре выбраны им произвольно, сообразуясь с его собственными представлениями об эпохе:

«Я передаю, как вполне достоверные, те сведения об Александре, сыне Филиппа, которые одинаково сообщают и Птолемей, сын Лага, и Аристобул, сын Аристобула. В тех случаях, когда они между собой не согласны, я выбирал то, что мне казалось более достоверным и заслуживающим упоминания. Другие рассказывали о нем иначе; нет вообще человека, о котором писали бы больше и противоречивее Птолемей и Аристобул кажутся мне более достоверными: Аристобул сопровождал Александра в его походах, Птолемей тоже сопровождал его, а кроме того, он сам был царем, и ему лгать стыднее, чем кому другому. А так как оба они писали уже по смерти Александра, то ничто не заставляло их искажать события и никакой награды им за то не было бы …».

 

Кто написал книгу Арриана «Поход Александра»

Что то неладное с авторством книг об Александре в европейской традиции. Древние и средневековые сведения об Александре, оказывается все либо анонимные, либо подписаны непонятно кем. Вот Аристотель — учитель Александра. Казалось бы сам бог велел написать о своем великом ученике. Ни строки. Арриан, автор якобы древнейшей книги об Александре оказывается, пытается сохранить инкогнито:

«…Кто я таков, это я знаю сам и не нуждаюсь в том, чтобы сообщать свое имя (оно и так небезызвестно людям), называть свое отечество и свой род и говорить о том, какой должностью был я облечен у себя на родине …».

С чего бы, казалось, ему скрывать свое имя? И вообще, правильно ли книга «Поход Александра» приписывается именно Арриану?

Использованная литература

1. Арриан «Поход Александра»,— Москва: Миф, 1993.
2. «Великая хроника о Польше, Руси и их соседях»,— Москва, 1987.
3. «Книга глаголемая Александрия. Жизнеописание Александра Македонского»,— Москва: Айрис–Пресс, 2005
4. «Повесть о рождении и победах Александра Великого»,— СПб: Азбука–классика, 2004.

P.S. Затронутая в статье тема огнестрельного оружия и артиллерии в древнем мире весьма обширна и заслуживает не одного поста, которые, возможно, я как-нибудь сподоблюсь сделать :-) Как я уже писал, пушки описываются и в Библии, и в Махабхарате, и в древнегреческих мифах. Пушки были и в войске Моисея, и в войске Арджуны, и в войске Константина Великого, и в в войске Дмитрия Донского. Пушки же прямо изображены на средневековых картинах, иллюстрирующих ветхозаветные сюжеты, и даже на миниатюрах в Библии.

Не менее интересна и тема "северного следа" в древних источниках. Так, в Острожской Библии (1492 года) Египет совершенно недвусмысленно описывается, как северная страна. Несмотря на то, что в позднейших редакциях практически все подобные следы были вычищены, всё же кое-где они остались.