- Папа, ну папа, когда же мы пойдем покупать праздничного человека? Я видела Гринги вчера уже купили себе, такого красивого, высокого. И все мои друзья уже имеют дома человека, а у меня его ещё нет.

- Разве тебе его не жалко ?

- А чего его жалеть, это ведь только человек. Какой же, это будет праздник без него ? Дочка умоляюще посмотрела в глаза отцу.

- Не отнимай у ребёнка праздник, - поддержала мать. Почему она должна завидовать Грингам, мы что хуже их ?

- Ну ладно, уболтали, - устало произнес отец. Звонкие крики радости заглушили его недовольное кряхтенье.

Они направились на рынок. Уже на подходе можно было почувствовать сладостные ароматы человеческих испражнений, пота и крови, которые будили в душе детские воспоминания, создавая праздничную атмосферу.

Отец с наслаждением втянул в трепещущие ноздри воздух и подумал, что купить на праздник человека - не такая уж плохая идея, ведь, действительно, незачем лишать девочку праздника. Они подошли к рядам связанных вместе людей, вокруг которых толпились покупатели, а стоявшие рядом продавцы расхваливали свой товар.

Ноги покупателей месили снег, вперемешку с человеческим калом, кучки которого в обилии валялись вокруг. На спинах некоторых людей была видна кровь, видимо, они пытались убежать, но их вовремя отстёгали. В их наполненых слезами глазах читался ужас. Дрожа на морозе, люди ожидали своей судьбы, своего покупателя.

Кроме зазывных криков продавцов, голосов покупателей и сдавленого мычания товара, на рынке не раздавалось почти никаких посторонних звуков, так как языки у всех людей вырывались перед продажей.

После недолгого выбора, они купили красивого мужчину, ростом в 1 метр 83 сантиметра и, остановив такси, погрузили его, связанного по рукам и ногам, в багажник. Через полчаса они были дома.

Дочка просто светилась от счастья, когда его втаскивали, она видела, как завистливо смотрел Гринговский мальчишка, ведь её праздничный человек был намного красивее.

" А как он обзавидуется, когда мы его, наконец, установим..."- думала девочка. Улыбка на её лице стала шире.

Настал радостный миг установки. Отец, сидя на табуретке, строгал кол, мама вырезала на извивающемся теле человека красивые узоры, не забывая их сразу же прижигать, чтобы он не умер от потери крови и не испортил этим праздник, а дочка радостно носилась вокруг них, только мешая им в своих попытках помочь.

Наконец отец установил кол по середине комнаты, вставив в металлический держатель. Дочка от предвкушения захлопала в ладоши. Родители подняли человека и принялись насаживать его на кол.

Он отчаянно сопротивлялся, но в крепких руках мамы и папы не особенно то и повертишься. Наконец, по столбу заструилась кровь, а ноги человека встали на специальное приспособление, металлическую ступеньку, которая постепенно, медленно опускалась. Без неё, некоторые люди набирались мужества и резко насаживались на кол, пронзая себе внутренности и получая в награду быструю смерть, но эта ступенька не давала им шанса испортить праздник.

Семья, обнявшись, наблюдала прекрасные гримасы боли, возникающие на лице праздничного человека.

Он продержался все праздники, целых два дня радуя их. Дочка приглашала к себе всех своих друзей и знакомых, и все ей завидовали. Теперь она была уверена, что её родители самые лучшие на свете.

Когда же праздничный человек умер, его отволокли на мусорники, откуда его труп, как и тысячи таких же отвезли в крематорий и сожгли. А в доме еще несколько дней сохранялся сладкий праздничный аромат крови и пота.

(С) Булат Артём Анатольевич