Губернатор, при котором отключили рубильник

Кто бы ни отдал приказ похоронить телекомпанию ТВ2, начальник Томской области Жвачкин уже вошел в историю

В субботу Томск собирает митинг в защиту негосударственного телеканала ТВ2 (на понедельник, 19 января, известно о переносе митинга на 1 февраля — Ред.). Его отключили от эфира, напомню, 1 января без каких-либо правовых оснований. Определение вины оставлено на волю приговоренного — как в «Процессе» Кафки. Канал оспаривает приговор себе в суде, в антимонопольной службе, но, как водится, процедура затягивается. И уже 8 февраля, судя по всему, ТВ2 исчезнет совсем, даже из кабельных сетей, поскольку истечет срок лицензии. Состоявшееся ранее ее продление Роскомнадзор аннулировал.

В декабре на митинги в защиту телеканала приходили тысячи горожан. В январе ежедневно выходят в одиночные пикеты, для которых не требуется санкция властей. И еще до новогодних праздников в администрацию Томска поступила заявка на проведение 24 января массового уличного шествия на проспекте Ленина и митинга на Новособорной площади. Мэрия отказала инициативной группе.

Один из организаторов, Виктор Лаврентьев, — о встрече с чиновниками: «Это был откровенный фарс. Нам рассказали, что места самые классные заняты тем же НОДом* (известно, что подана заявка на пикет против «организуемого США Майдана в России». — А. Т.). Это те самые люди, которые нам уже мешали. И я помню фотографии их организации, где было шесть человек и девять флагов, в то время как больше 3 тысяч человек пришли в мороз к Дворцу спорта (на декабрьский митинг в защиту ТВ2. — А. Т.). Почему нас воспринимают как представителей ТВ2, я не знаю. Но у меня создалось устойчивое впечатление, что господин Полбин (управделами мэрии. — А. Т.), который был на встрече, не представляет, что люди могут представлять сами себя».

Переговоры продолжились на следующий день. В итоге манифестацию так и не разрешили, а для митинга согласовали альтернативную площадку возле Дворца зрелищ и спорта.

Предыдущий митинг состоялся под лозунгом «Власть, поговори с народом!». Власть не откликнулась. Разговаривать ей, видимо, не о чем и не с кем. Но как бы она ни относилась и к ТВ2, и к конституционным правам граждан, факт: старейшая в России негосударственная телекомпания ТВ2 стала частью томского ландшафта, а лишать народ его привычек, даже если они кому-то кажутся чересчур либеральными, а потому вредными, лишать вот так — с людьми не разговаривая или говоря через губу — чревато.

До этого губернатор Сергей Жвачкин назвал удушение телекомпании коммерческим спором и посоветовал ТВ2 не переводить его в политическое русло, решать проблемы юридическими, а не пиаровскими инструментами. Комментарий сколь тривиальный, столь и пустой, совершенно не по делу. Нет здесь «конфликта хозяйствующих субъектов» («Новая» подробно разбиралась в этом деле: см. № 53, 137, 138, 145 за 2014 год и № 1 с.г.). Госмонополия РТРС, отстранившая от эфира телеканал, сама этого не скрывает: она не ссылается ни на финансовые, ни на юридические основания, ее комментарий к разрыву с ТВ2 нелеп, в нем можно увидеть лишь обиду на телевизионщиков, вышедших «за границы допустимого».




Мотивация похоронной команды хрестоматийна. Описана в «Истории одного города»: «От невосхищения начальством до революции — один шаг». Не отступает от классики губернатор и в том, что не желает конфликт обсуждать. «Коли секут — так уже и знаешь, что бунт!»

История, в общем, понятна: чиновникам кажется неправильным существование авторитетного и талантливого негосударственного телеканала, загнать который в стойло и построить по ранжиру они не могут. Непонятно одно: кто дал приказ. Прежде областью правил Виктор Кресс. Жить ТВ2 он не мешал. Душить телекомпанию начали при Жвачкине.

Многие собеседники «Новой», кто долго его знает, свидетельствуют: до губернаторства то был другой человек. Вполне, кстати, заслуженный. Инженер нефтегазодобычи, прошедший от мастера до топменеджера в структурах «Газпрома». И хоть до губернаторства он работал на Кубани — а там, конечно, совершенно другая Россия, с другим образом жизни, Томску он не чужой, долгие годы здесь трудился, два срока депутатствовал во фракции ЕР в областной думе. И все же здесь до сих пор проскальзывает в его адрес: «варяг». Кроме того: он губернаторствует уже почти три года, а многие до сих пор его называют «новым». Может, таковы традиции: Кресс руководил областью более 20 лет, Егор Кузьмич Лигачев — более 17. А может, Томск к назначенцу Кремля привыкает и до сих пор привыкнуть не может. Понятно, при послушных СМИ процесс бы упростился.

Но ТВ2, как и положено, не послушен. ТВ2 — это, в общем, и есть Томск. Неотъемлемая часть его. Это профессиональная журналистика, отмеченная 22 статуэтками ТЭФИ и ТЭФИ-регион, это летопись города, громкие социальные и благотворительные проекты, телемарафоны, ушедший теперь во всю Россию и многие страны зарубежья «Бессмертный полк», «Обыкновенное чудо», спасшее десятки тяжелобольных ребятишек.

Кто бы ни отдал приказ похоронить ТВ2, удушают ли канал при деятельном содействии Жвачкина или всего лишь его отстраненном молчании, он уже вошел в историю Томска как начальник, при котором это стало возможно. Притом что народ его не выбирал, за согласование его кандидатуры проголосовало лишь 32 томича. 32 из 39 депутатов областной думы.

Отработав больше половины губернаторского срока, Жвачкин действительно задумался о своем месте в истории одного города — судя по эпохальным речам и изумляющим вверенное население деяниям. В ноябре, когда город завалило снегом, губернатор забронзовел во фразе: «Кому не нравится, езжайте на юг, там снега меньше». Этот комментарий выдал в эфир только ТВ2. Собственно, после этого и началась операция по уничтожению надоевшего канала.

Любопытно, что незадолго до этого служебный «мерс» Жвачкина столкнулся на перекрестке Ленина — Нахимова с «Маздой». Потом, когда уже подъехали гаишники, в губернаторского «мерина» въехал еще джип «Ссанг Юнг». Его отбросило на встречку, где он разметал «Газель» и «Дэу Нексию». Жвачкина от государственных дел это не отвлекло, он пересел в машину зама и, обойдясь без впечатляющих речей, уехал. В то утро 9 октября за несколько часов в Томске произошло 130 ДТП — это для него много, почти двухсуточная норма. Причина одна: внезапная зима — где это видано, чтоб в Сибири осенью падал снег и на дорогах образовывалась наледь.

В ноябре снег неожиданно выпал еще. И когда горожане возмутились: где вся та снегоуборочная техника, что с помпой закупали летом, — тут уж губернатор Жвачкин вышел на публику, чтобы войти в анналы.




«Не нравится — валите отсюда». Тезис, прямо скажем, не новый, скоро его столетие праздновать. Новость в том, что чиновники стали ранимы и возбудимы, как тургеневские барышни, и с чего-то решили, что публику интересуют их комментарии больше, чем исполнение ими функциональных обязанностей. Последним отметился на тему сугробов в городах ответственный за ЖКХ Санкт-Петербурга, но больше следящий, похоже, за соцсетями в интернете, вице-губернатор Игорь Албин. Он предложил жителям не критиковать, а взять лопаты и убирать снег самостоятельно. «Это и для здоровья полезно, и мысли в порядок приводит».

То ли Кремль выпустил новую методичку, что чиновникам нельзя пропускать мимо ни одной реплики и следует непременно грубить в ответ. То ли столоначальники отмораживаются самостоятельно. У них, однако, получается почти хором. Тот же Албин, когда он еще не поменял фамилию и место службы и был Слюняевым и министром регионального развития РФ, тоже, как и Жвачкин, предложил россиян расселить по-новому — компактно вдоль границ и побережья, а континентальную часть РФ осваивать вахтовым методом.

Кстати, хором еще одно у них — показательная «православность» и набожность. Жвачкин считает своим долгом поздравлять население с церковными праздниками, и это выглядит очень проникновенно. В особенности на фоне заявлений по досадным бытовым поводам.

Томичи меж тем на декабрьском митинге собрали хор снегурочек с табличками на груди «Не хочу на юг». Еще из лозунгов: «Сергей Анатольевич, может быть, попробуете сделать что-нибудь для Томской области?» А 10 января возле местного Белого дома на митинг собрались уже снеговики. Они, понятно, выступили в защиту губернатора. Прохожих радовали с десяток снежных баб в шарфиках, шапочках (из обрезанных донышек пластиковых бутылей) с плакатами «Сережа, не сдавайся! Кому не нравится — пусть едут на юг», «Чем больше снега, тем лучше», «Сергей, ты наш герой».

Толерантный к снежным осадкам Жвачкин, однако, ополчился на романтичные одуванчики. В тот же свой выход на публику, в ноябре, он заявил (цитирую по городскому порталу «В Томске»): «Я еще раз повторю, что все наши трамвайные линии — деревенские. Вы съездите в нормальный европейский город и посмотрите, какими должны быть шпалы, вернее их отсутствие. Во многих российских городах их уже переделали. Я, кроме Томска, нигде не видел, чтоб одуванчики росли!»

Это вранье, что орлы мух не ловят, а танки клопов не давят. Рачительному хозяину до всего есть дело. Борьба с одуванами — это продолжение губернаторской политики по внедрению в быт томичей «настоящей цивилизации» — в лучших традициях Василиска Бородавкина. Начало блестяще положено еще в мае позапрошлого года. Тогда после упоминания губернатором перед депутатами одуванчиков, растущих между шпал, специалисты начали косить цветы на путях.

Нельзя не посочувствовать губернатору — от Щедрина известно, сколько всего претерпел Бородавкин в ходе четырех своих войн «за просвещение», две из которых тоже были направлены против обывательских предрассудков относительно таких растений, как горчица и персидская ромашка.

В списке других длительных кампаний, ведомых губернатором без устали: борьба с расклейщиками объявлений на столбах и фасадах («Это большая деревня, когда на каждом углу клеят объявления, и это говорит о том, что в нашем умном городе не развит интернет»); недостаточная численность маленьких кафе; прежние и новые «остановочные комплексы» на городских улицах совсем не того облика, что требуется; бабки, торгующие носками, портящие тем самым вид города инноваций.

Очевидно, губернатор способен стремительно вычленять актуальнейшие проблемы. Столь же очевидно, что ему не слишком повезло с вверенным регионом и народонаселением. Машины по наукограду ездят старые и немытые, да еще и с правым рулем. Совсем не как в европах. Окна тоже немытые. Поговорка, ставшая рокпесенкой и попграффити «Твой друг тоже уедет в Питер», — это про Томск. Но друзья-то друзей остались тут. И отнюдь не в каждом парадном, да что там — обычном подъезде стоят пианино, как в Санкт-Петербурге. А в некоторых даже справляют естественные надобности, если не сказать — гадят. Одет народ по большей части в китайский ширпотреб. На окраинах в трико ходят с вытянутыми коленками.

Да, кстати, еще и смеются над губернатором, говорящем о необходимости построить цирк: дескать, в Томске есть уже два цирка на проспекте Ленина.




А еще эти бобры! Как передало 8 апреля 2013 года «РИА Новости», губернатор Жвачкин предложил создать программу по борьбе с бобрами: «Есть районы, где уже ни пройти ни проехать (от плотин), рыба уже пройти не может. Давайте или отлавливать — соседям подсовывать, туда, где нет (бобров), или… давайте, наука, создайте программу, назовите ее «Бобры». Мы профинансируем».

Широта интересов томского губернатора удивительна, но объяснима. Он охотник с более чем 40-летним стажем и все делает для того, чтобы «человек, хозяин тайги, перестал чувствовать себя в ней лазутчиком». Предлагает торговать «возобновляемыми природными ресурсами»: «Я сам опытный охотник и рыбак. Мы эти вопросы два года назад взяли под контроль. Например, лось в период, когда на него охотятся, сбрасывает рога. И тогда не определить, самка это или самец. Только если пощупать. Мне, слава богу, не приходилось щупать лося. Повезло. И у вас у всех схожие проблемы. У нас столько природных ресурсов, что можно магазины открывать. Но я не могу найти бизнесмена. Сам бы занялся, но мне нельзя. Хотя потенциал я здесь чувствую».

Та логика, исходя из которой уничтожают ТВ2, востребована. Сибирское экологическое агентство проинформировало томскую прокуратуру о крупных нефтеразливах вдоль трассы на Урманское месторождение. Проверка началась только через полтора месяца, и, естественно, Росприроднадзором зафиксированы были лишь последствия очистки. А самим экологам — во второй раз за год проверяемым на экстремизм — прокуратура предписала в течение 7 дней представить уставные и финансовые документы.

Обыски в редакции портала «Ново-Томск» (по делу о клевете на сотрудника прокуратуры) и обращение к президенту редактора «Ново-Томска» и первого секретаря томского обкома «Коммунистов России» Андрея Волкова, возможно, тоже связаны. Он требует отставки Жвачкина. Ранее Волков выиграл в судах громкое дело о недофинансировании программы медицинских госгарантий в области на миллиарды рублей. На этом фоне, как пишет Волков Путину, из бюджета области в 2013 году частному холдингу «СИБУР» перечислено полмиллиарда, выкуплены у газовиков бывшие госдачи Лигачева, приобретены дорогие служебные авто и за 30 млн рублей американский вертолет, огромные суммы выделяются на прославление власти в СМИ.

Можно рассказывать о странностях бюджетной политики в области, приводить жалобы на отсутствие диалога губернатора с местным бизнес-сообществом, на предпочтение других инструментов — налоговых и прокурорских проверок. Но где-то иначе? Кому это интересно, кто всей этой нашей безнадеги не знает? И потом. Для такого рода начальников их отношение к критике и к прессе — это лакмусовая бумажка. Все остальное не имеет значения, если этот тест на профпригодность не пройден.

Жвачкин, возможно, был бы не самым плохим губернатором. Типичным. Но Томск-то нетипичен. Здесь правили губернаторы-немцы, здесь открыли первый в Сибири университет (императорский) и первый театр, первую публичную библиотеку, книжный магазин и планетарий, первый, уже в СССР, технопарк и первый в России студенческий бизнес-инкубатор.

И вот теперь умный, продвинутый город стремительно превращается в Мухосранск.

Здесь развивались «во имя блага своего народа» идеи сибирского областничества, отсюда Сибирь на 122 дня отделилась от России: здесь приняли «Постановление по вопросу об автономном устройстве Сибири», сибирский национальный флаг и герб… Я не оцениваю эти события, я говорю о масштабе города. Томск с позапрошлого века величали «Сибирскими Афинами», и под этим пафосом были основания, в т.ч. свободолюбие. Сегодня здесь под сомнение ставят одну из базовых для цивилизации свобод — свободу слова. Город обращают в глухонемую запинду.

Так уже бывало в томской истории. По легенде, местные купцы сбросились и ради сохранения собственного бизнеса на логистике (извоза) пролоббировали прохождение Транссиба мимо Томска. Другой вариант легенды гласит, что купцы, напротив, отказались умасливать инженеров. Как бы то ни было, Транссиб прошел мимо самого развитого на тот момент города Сибири.




Благо жизнь всегда выворачивает по-своему. Ценность коммуникаций изменчива. Есть теперь интернет, а углеводороды выкачивают по трубам. Не меняется ценность свободы слова, и борьба с ней подобна войне с одуванчиками. Триммером, как в Томске, их не взять. Если только выкапывать с корнями. Но нынешний режим на абсолютное зло не способен. А значит, одуванчики вылезут вновь. Уже ранней весной.