Костры не светят в темноте Для тех, кто тонет в суете, Не греют их своим теплом, Не плавят дикой боли ком. Разорваны все острова, И не пробьётся здесь трава, В развалинах немой души — Осколки зла, беды и лжи. Всегда готов будь сделать шаг, Увидеть, как смеётся враг, Позволь своей душе прозреть, Не дай надежде умереть. *** Спи и дальше, умирай, В мёртвом эхе света тай, Путь свой впредь не выбирай, Золото души отдай. Ты, распявший своё время, Распростёр его в пыли, Тщетно ищут ноги стремя, Твой корабль на мели. Полоса тугого света Не ударит по глазам, Не поймёшь судьбы совета, Осквернишь…

В моей груди не бьётся сердце И копит силы для прыжка, Крик ликования младенца Прорвёт обыденность мирка, В котором был он как в темнице Бетоном смят со всех сторон, Гроза свободы разразится, Разрушит стены дикий стон. Сломав все рёбра на пути, Оно сорвётся в пустоту, Преграды крепче не найти Для сердца моего, чем ту, Что представляет собой мрак С невидимым мерцаньем звёзд, Но злобный гений был дурак, Забыв о знаках птичьих гнёзд. И вдоль отвесных птичьих скал Оно отыщет нужный путь, И созерцатель бы сказал, Что в этом сердце видел суть. И с диким свистом рухнув в пыль, На мир обрушив тишину,…

Сон напечатан на голой стене, Мысли и образы пляшут в огне, Стелется по миру мёртвая ночь, Искры рассвета уносятся прочь. Серый и мрачный мир полон тревог, Слышу я топот чудовищных ног, Вышел на улицу, вижу созданья, Вряд ли для них я найду описанье. Бред и гротеск пронизали весь мир, Стук канонады и отзвуки лир, Что это — ночь или день — не пойму, Магия сна не подвластна уму. Люди разводят костры во дворах, В жаркое пламя бросая свой страх, Ломится в комнату дьявольский свет, Тени в углах быстро сходят на нет. Тени в углах? Но ведь я был снаружи. Я помню, стояла свирепая стужа,…

СВЕТ «Счастья для всех, даром, и пусть никто не уйдёт обиженный!» Бр. Стругацкие. «Пикник на обочине» У дверей крематория толклись тоскливые аборигены в полушубках. Почему их здесь так много? Раньше их было меньше. А ещё раньше их вообще не было. Но почему они появились — это никого не волновало. Они были довольно странные — по человеческим меркам. Несмотря на буйную шерсть по всему телу, все они носили полушубки до колен, шапки-ушанки и валенки. Причём в любое время года. Тем более зачем одежда в крематории? Из-за шерсти их нельзя было отличить ни по полу,…

— Кто там? — Это я, добрый Ээх, я здесь. — И я здесь. — А ты кто такой, откуда взялся? — С того берега моря. — На чём приехал? — Оседлал хромую блоху, сел и приехал. — Море что – лужа? — Может и лужа, да только ту лужу орёл не перелетел. — Значит, орёл — птенец. — Наверно, птенец, но тень от его крыльев город закрывает, в городе ночь настаёт. — Город, небось, крохотный. — Через тот город заяц бежал — не перебежал. — Выходит, заяц — маленький. — Заяц как заяц, из его шкуры тулуп…

Нет, не те «молодёжь», кто, забившись в лужайку да в лодку, начинает под визг и галдёж прополаскивать водкой глотку. Нет, не те «молодёжь», кто весной ночами хорошими, раскривлявшись модой одёж, подметают бульвары клёшами. Нет, не те «молодёжь», кто восхода жизни зарево, услыхав в крови зудёж, на романы разбазаривает. Разве это молодость? Нет! Мало быть восемнадцати лет. Молодые — это те, кто бойцовым рядам поределым скажет именем всех детей: «Мы земную жизнь переделаем!» Молодёжь — это имя — дар тем, кто влит в боевой КИМ,…

Когда душа находится во мраке, Когда по горло пьяной гнили, Когда вокруг лишь тусклые бараки, Когда рассудок — тонны пыли, Когда ты перестал быть человеком, Когда ты совесть променял на страх, Когда парализован диким веком, Когда себя ты топишь в злых волнах, Когда ты переполнен мёртвым ядом, Когда на дно глубокое ты пал, Когда ты наглотался жизни адом, Когда истратил весь запал, В тебе взойдёт от погани проклятой Кошмарный ужас и кошмарный гнев, И боль к тебе придёт отплатой За жизнь, превращённую в забытый хлев. Мгновенно протрезвеет разум, Придут твои в порядок мысли, Движенья чётки…

МЯСОРУБКА Свихнётся разум каждый раз, Когда услышу про войну я, Ведь море выколотых глаз Не покидает нас, волнуя. Отрезанные пальцы, уши, языки, Разломанные черепа и рёбра, Все вкусы войн всегда горьки, Их жуткие глаза не смотрят добро. Разорванные пополам младенцы, Траншеи из гниющих трупов, Рука в кровавом полотенце И канонада вопиющих звуков, И без наркоза вырезаны почки, Горелым мясом крематорий Воняет так, что сам дойдёшь до точки: Убийства высших категорий. И заживо зарытые страдальцы, И падшие кусками после рубки, Отрезанные выблядками пальцы — Всё это фарш военной мясорубки.…