Сто лет прошло, а воз и ныне там

"Реакционный публицист", "черносотенец", "мракобес", "махровый реакционер", "самая ненавистная фигура в дореволюционной печати" - как правило, именно такими эпитетами награждали долгие годы Михаила Осиповича Меньшикова - известного публициста "Нового времени". В последние годы переоценки ценностей в некоторых публикациях наметилась иная тенденция - представить Меньшикова в качестве одного из ведущих философов "русской идеи"...

Михаил Осипович Меньшиков (1859 - 1918) , ведущий автор газеты «Новое время» в 1901 – 1917 гг., вероятно, может быть назван националистом № 1 в истории русской мысли – никто другой не написал столько ярких, поистине пламенных текстов, посвящённых обоснованию и пропаганде идей русского национализма. Кроме всего прочего, он заплатил за свои убеждения жизнью, что придаёт его словам дополнительную ценность и убедительность...

Другой сотрудник "Нового времени" — В.В. Розанов, так же обвиненный некогда в "черносотенстве" уже давно вернулся к нам в своих трудах. О нем пишут книги, изучению его мировоззрения посвящают диссертации. Выходит и собрание сочинений Розанова, а вот М.О. Меньшиков только- только возвращается из небытия.

Некоторые его формулировки и сегодня звучат весьма современно и злободневно, о чём свидетельствуют приведённые здесь отрывки из его работ опубликованных в "Новом времени":

-==--==--==--==--==--==--==--==--==--==--==--==--==--==--==--==-

«Нация» есть не физическое существо, а политическое. Нация есть одухотворенный народ, сознающий себя среди других народов независимым и державным. Нация — это когда люди чувствуют себя обладателями страны, ее хозяевами. Но сознавать себя хозяевами могут только граждане, люди обеспеченные в свободе мнения и в праве некоторого закономерного участия в делах страны.

Если нет этих основных условий гражданственности, нет и национальности, или она зачаточна. Нация есть душа народа: общий разум и общая любовь. Но возможен ли общий разум, если он обречен молчанию? Возможна ли общая любовь без творческого участия в том, что любишь? Итак, нация есть союз гражданский прежде всего. «Все остальное приложится», если найдена вот эта «правда» — гражданская справедливость. Какая бы группа ни соединилась для защиты и бережения основных прав человека, она становится нацией».

«Вторая душа», 1904 г.

«К глубокому сожалению, Россия слишком быстро раскрыла свои границы и включила в них слишком много врагов своих. Не какого-нибудь деревянного коня, что погубил Трою, — Россия втянула в себя несколько царств, которые еще недавно воевали с ней, и имела наивность думать, что это усилило ее. Может быть, огромные приобретения Петра и Екатерины усилили бы нас, если бы мы отнеслись к ним, как англичане к своим завоеваниям, то есть постарались бы выжать из них все соки.

Наше полуинородческое правительство не было одержимо этим пороком. Жиденький патриотизм его никогда не доходил до национального эгоизма. Покорив враждебные племена, мы, вместо того, чтобы взять с них дань, сами начали платить им дань, каковая под разными видами выплачивается досель. Инородческие окраины наши вместо того, чтобы приносить доход, вызывают огромные расходы. Рамка поглощает картину, окраины поглощают постепенно центр. В одно столетие мы откормили до неузнаваемости, прямо до чудесного преображения, Финляндию, Эстляндию, Курляндию и Польшу. Никогда эти финские, шведские, литовские и польские области не достигали такого богатства и такой культуры, какими пользуются теперь...

В чем же секрет этого чуда? Только в том, что мы свою национальность поставили ниже всех. Англичане, покорив Индию, питались ею, а мы, покорив наши окраины, отдали себя им на съедение. Мы поставили Россию в роль обширной колонии для покоренных народцев — и удивляемся, что Россия гибнет! »

«Наша сила», 1909 г.

«Взяв все свое от инородцев, взяв никем прочно не занятые пустыни, Россия может поздравить себя с завершением территориального роста и с началом развития внутрь, то есть с началом настоящей цивилизации. Расширяясь без конца, страна тратит капитал; развиваясь внутрь, она накапливает его, и, может быть, все беды России в том, что она все еще не начала настоящего периода накопления. Завоевывая огромные пространства, мы до сих пор оттягивали от центра национальные силы. Пора возвращаться назад, пора вносить в свою родину больше, чем мы вынимаем из нее, пора собирать землю Русскую из-под навалившихся на нее инородных грузов.

Я вовсе не настаиваю на автономии окраин - я настаиваю на автономии русского центра от окраин. Я уверен, что только тогда мы разовьем наше национальное могущество, когда восстановим нарушенное единство, когда отбросим примеси, отказывающиеся войти в нашу плоть и кровь. Кроме народов-победителей, страдающих несварением желудка, мы знаем народы, гибнущие от этой болезни; пренебрегать этими уроками истории мы, националисты, не вправе».

«Кого выбирать в парламент», 1912 г.

«Враги русской народности, всячески отстаивая свой национализм, всемерно опорочивают русский. Когда речь зайдет о нарушении прав еврея, финна, поляка, армянина, подымается негодующий вопль: все кричат об уважении к такой святыне, какова национальность. Но лишь только русские обмолвятся о своей народности - подымаются возмущенные крики: "Человеконенавистничество! Нетерпимость! Черносотенное насилие! Грубый эгоизм!" Сами ожесточенные эгоисты, поклоняющиеся идолу отчуждения, насевшие на нас инородцы не признают за Россией ее народного "я". Что ж, остается нам обречь себя в самом деле на роль удобрения для чужих…

Апостолы мелких национальностей не стыдятся выражения "эгоизм". Мне кажется, и русскому национализму не следует чураться этого понятия. Да, эгоизм. Что ж в нем удивительного или ужасного? Из всех народов на свете русскому, наиболее мягкосердечному, пора заразиться некоторой дозой здравого эгоизма. Пора с совершенной твердостью установить, что мы не космополиты, не альтруисты, не "святые последних дней", а такой же народ, как и все остальные, желающие жить на белом свете прежде всего для самих себя и для собственного потомства».

«Русское пробуждение», 1910 г.

-==--==--==--==--==--==--==--==--==--==--==--==--==--==--==--==-

Весной 1917 года, когда Петроградский Совет попытался закрыть "Новое время", Меньшиков был отстранен от работы в газете. В последней статье, подписанной Меньшиковым, которая появилась в газете 19 марта, он подводил грустные итоги:

-==--==--==--==--==--==--==--==--==--==--==--==--==--==--==--==-

Трагедия монархии состояла в том, что, отобрав у народа его волю, его душу, — монархия сама не могла обнаружить ни воли, ни души, сколько-нибудь соответствующей огромной и стихийной жизни. Энергия народная веками глохла... в центре своей власти... Великий народ обречен был на медленное вырождение, подобно азиатским соседям, от атрофии своих высших духовных сил — сознания и воли...

«Жалеть ли прошлого?», 1917 г.

-==--==--==--==--==--==--==--==--==--==--==--==--==--==--==--==-

Зиму 1917-1918 гг. он провел с семьей в Валдае, где у него была дача. 14 сентября 1918 г. он был арестован, а 20 сентября расстрелян чекистами на берегу Валдайского озера.