Источник: http://voffka.com/

A.J. Jacobs – человек-эксперимент, он атеист от рождения, решил прожить целый год выполняя абсолютно все Библейские законы. Для этого он сначала прочитал Библию и выписал все заповеди – от "не вари козленка в молоке матери его" (Второзаконие 14:21) до необходимости отрубить руку женам, которые, пытаясь помочь мужу в драке, хватают противника за … как бы это сказать помягче … за органы размножения (дословно "Когда дерутся между собою мужчины, и жена одного подойдет, чтобы отнять мужа своего из рук бьющего его, и протянув руку свою, схватит его за…

Уж если медь, гранит, земля и море Не устоят, когда прийдет им срок, Как может уцелеть, со смертью споря, Краса твоя - беспомощный цветок. Как сохранить дыханье розы алой, Когда осада тяжкая времен Незыблемые сокрушает скалы И разрушает бронзу статуй и колонн. О горькое раздумье, где, какое Для красоты убежище найти. Как маятник, остановив рукою, Цвет времени от времени спасти? Надежды нет, но светлый облик милый Спасут, быть может, черные чернила. *** Ты погрусти, когда умрет поэт, Покуда звон ближайшей из церквей Не возвестит, что этот низкий свет Я променял на низший мир червей. И если…

Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть. Напраслина страшнее обличенья. И гибнет радость, коль её судить Должно не наше, а чужое мненье. Как может взгляд чужих порочных глаз Щадить во мне игру горячей крови. Пусть грешен я, но не грешнее вас, Мои шпионы, мастера злословья. Я - это я, а вы грехи мои По своему равняете примеру. А может быть я прав, А у судьи неправого кривая мера. И видит он в любом из ближних ложь, Поскольку ближний на него похож. Тебе ль меня придётся хоронить, Иль мне тебя, не знаю, друг мой милый. Но пусть судьбы твоей прервётся нить - Твой облик не исчезнет за могилой. Ты…

Среди цветов поставил я Кувшин в тиши ночной И одиноко пью вино, И друга нет со мной. Но в собутыльники луну Позвал я в добрый час, И тень свою я пригласил - И трое стало нас. "Но разве, - спрашиваю я, - Умеет пить луна? И тень, хотя всегда за мной Последует она?" А тень с луной не разделить, И я в тиши ночной Согласен с ними пировать Хоть до весны самой. Я начинаю петь – и в такт Колышется луна, Пляшу - и пляшет тень моя, Бесшумна и длинна. Нам было весело, пока Хмелели мы втроем. А захмелели - разошлись, Кто как - своим путем. И снова в жизни одному Мне предстоит брести До…

День отошел и все с собой унес: Влюблённость, нежность, губы, руки, взоры, Тепло дыханья, тёплый плен волос, Смех, шёпот, игры, ласки, шутки, споры. Поблёкло всё - так вянут вмиг цветы. От глаз ушло и скрылось совершенство. Из рук ушло виденье красоты, Ушёл восторг, безумие, блаженство Исчезло всё - и мглою мир объят, И день святой сменила ночь святая, Разлив любви пьянящий аромат, Для сладострастья полог тьмы сплетая. Весь часослов любви прочёл я днём, И вновь молюсь - войди же сон в мой дом. Джон Китс

Любимых убивают все, Но не кричат о том. Издевкой, лестью, злом, добром, Бестыдством и стыдом. Трус - поцелуем похитрей, Смельчак - простым ножом. Любимых убивают все, Казнят и стар и млад. Отравой медленной поят И роскошь и разврат, А жалость в ход пускает нож, Стремительный, как взгляд. Любимых убивают все - За радость и позор, За слишком сильную любовь, За равнодушный взор. Все убивают, но не всем Выносят приговор. Оскар Уайльд, "Баллада Рендингской тюрьмы"