Известный ученый и революционер, член Исполнительного Комитета Народной Воли, почетный академик Николай Александрович Морозов (1854-1946) опубликовал в 1924-1932 гг. многотомное исследование "Христос" (первоначальное название - "История человечества в естественно-научном освещении"), в котором подвергнуты коренному пересмотру традиционные представления о древней истории человечества. Положения Морозова были полностью отвергнуты учеными-историками, по-существу, без всякого анализа, и понятно почему.

Впечатления, представления и мнения, которые человек получает где-то в самом раннем детстве, - это так называемый импринтинг - очень твердо усваиваются, и их очень трудно изменить. Так дело обстоит, например, с религиозными представлениями. То же самое происходит и при обучении студентов. На первом курсе сообщаются некоторые факты, и эти факты помещаются в очень глубокой памяти, и студент ими пользуется, совершенно не задумываясь, справедливы они или нет. Он их воспринял на первом курсе без всякой критики. Сообщено было профессором, и поэтому надо сдать экзамен, а не критиковать. Потом уже к этому он не возвращается.

Все, что помещено в память посредством импринтинга, очень трудно выкорчевывается. Это мы знаем на примере религии, когда, после того как где-то в раннем детстве человеку сообщены основные принципы веры, он остается верующим и взрослым, хотя рационально он это уже не обдумывает, атеистическую критику не воспринимает, а если он, паче чаяния, вдруг начинает размышлять, то, как правило, веру теряет.

Этим объясняется также ярость, с которой борются с инакомыслящими. Их сжигают на кострах или убивают в религиозных войнах. Это проявления одного и того же психологического механизма. Мы просто боимся изменить импринтированные идеи и стараемся против этого как можем бороться. Этим же объясняется, почему наука так консервативна. Идеи и результаты, которые получены, очень трудно изменить. Наука не терпит новых идей, она с ними борется. Новые идеи принимаются только тогда, когда они высказаны или поддержаны авторитетным ученым, и чем радикальнее идея, тем выше должен быть его авторитет. И, чтобы новые идеи победили и стали общепринятыми, нужны очень большие усилия и долгое время.

И далее, о теории Морозова

Я познакомился с книгой Морозова году в 1965-м, но мои попытки обсудить его соображения с профессиональными историками ни к чему не привели. Все кончалось более или менее площадной руганью и утверждениями типа "этого не может быть, потому что этого не может быть никогда!". Самым вежливым образом отреагировал Л.Н. Гумилев, заявив: "Мы, историки, не лезем в математику и просим вас, математиков, не лезть в историю!" Он в принципе прав - науку должны развивать специалисты и только специалисты, но вместе с тем специалисты должны четко и убедительно отвечать на недоуменные вопросы профанов и разъяснять им, в чем они не правы. Как раз этого я не мог добиться от специалистов- историков.

Пришлось мне самому разбираться, в чем тут дело, и постепенно я пришел к выводу, что Морозов во многом прав и ошибается не Морозов, а наука история, которая где-то в XVI веке повернула не туда в результате работы Скалигера и Петавиуса.

Мое чтение литературы по истории обнаружило удивительный феномен - практически в каждом абзаце любого сочинения по истории античности пристрастный "морозовский" взгляд обнаруживает подгонки и логические скачки, совершенно незаметные "ортодоксальному" читателю. Это более всего убедило меня в справедливости морозовской точки зрения.

...

Последние годы ознаменовались появлением большого числа сочинений, посвященных так называемой "паранауке". В области истории - это "атлантоведение", представление о существовании в далеком прошлом (чуть ли не в третичном периоде) культурнейших цивилизаций, убеждение в посещении Земли космическими пришельцами и т.д. и т.п. Не обсуждая здесь эти вопросы по существу, нельзя все же не отметить, что адепты паранауки отличаются невероятным легковерием, выражающимся в апеллировании к непроверяемым показаниям "очевидцев", которые, как правило, характеризуются очень неопределенно ("один летчик", "один турист" и т.п.). Проверка их ссылок на "материальные свидетельства" обнаруживает, что этих свидетельств либо просто нет, либо они были "уничтожены" или "пропали" при неясных и неуточняемых обстоятельствах.

В связи с этим особенно любопытно, что так называемая "античная история" (в отличие, скажем, от новой истории) обнаруживает все характерные черты современной паранауки. Выявление этого замечательного факта (конечно, в других терминах) и является одной из основных заслуг Морозова.

...

В литературе бытует много совершенно неправильных мнений о труде Морозова. Например, утверждается, что ядро его теории состоит якобы в "астральном" истолковании библейских мифов. На самом же деле это астральное истолкование настолько малосущественно, что здесь (в вышеупомянутой книге - Mollari) его рассмотрение оказалось возможным отложить до последней главы второго тома, являющейся всего лишь своего рода комментарием к предыдущим главам.

Более того, хотя исследование Библии (отнюдь не в астральном истолковании) и играет у Морозова весьма существенную роль, но все же его основные утверждения могут быть обсуждены и обоснованы без какого-либо упоминания библейских мотивов. Это видно хотя бы из того, что в первом томе настоящего сочинения Библия нигде не упоминается.

Очень распространено также мнение, что основным орудием Морозова была астрономия (так и пишут, что он произвел "астрономический переворот в исторической науке"). Это тоже не совсем так: астрономические соображения играют у Морозова хотя и важную, но все же вспомогательную роль.

...

Уверенность в теории Морозова дает ее синтетический характер, сочетание в ней (часто в причудливой и почти всегда неожиданной форме) общетеоретических, математических, астрономических, лингвистических, геологических и прочих соображений. В отличие от сторонников паранауки Морозов в своих главных критических утверждениях основывается, как правило, на самых фундаментальных фактах истории, которые можно найти в любых монографиях, учебниках и в научно-популярной литературе. Чтобы подчеркнуть этот факт, в тексте обильно цитируются элементарные учебники и популярные книги. Поскольку для этого подходила практически любая книга, цитируемые сочинения специально не отбирались, а брались первые попавшиеся. Хотя, возможно, что при этом использовались не лучшие и не наиболее авторитетные источники, случайность их выбора имела целью еще раз подчеркнуть всеобщность используемой Морозовым информации.
 

Ну, и пару слов о критике. Просто шедевральным образцом оной можно считать утверждение, сделанное в одном из комментариев:

... вы невежественны не только в истории, но и в физике, и радиоуглеродный, радиокарбоновые и т.п. методы для вас пустой звук.

Не скажу про степень вежества/невежества в физике (хотя, думается, могу рассказать о том же радиоуглеродном методе на уровне, весьма приличном для человека, не использующего его в повседневной деятельности, и уж точно намного превышающем аналогичные познания большинства историков, впрочем, не мне судить), обращу лишь внимание на то, что, по мнению критика, в (несомненно, богатейшем) арсенале историков существуют радиоуглеродный, а также радиокарбоновые методы датирования. Это утверждение симптоматично тем, что выдаёт полное незнание не только рассматриваемого вопроса (т.е. хронологии, вообще, и достоверности скалигеровской её версии, в частности), но и базовых понятий. Ведь карбон - это просто углерод по-английски. И, стало быть, радиокарбонный и радиоуглеродный методы - суть одно и то же.

Но причина того, почему я решил заострить внимание на этом примере некомпетентности критиков Фоменко в том, что автор этого утверждения не одинок.

22 апреля 1998 года состоялось заседание Бюро Отделения истории РАН  (присутствовали 26 человек, в том числе 5 академиков РАН), на котором работы Фоменко были (как и следовало ожидать) осуждены в весьма резкой форме и было принято решение о требовании оргвыводов в отношении последнего.

Всё это было бы смешно, кабы не было так грустно. Далее небольшая цитата:

Уровень дискуссии и уровень представлений некоторых ее участников о методах датировки и о хронологии вообще ясно виден например из следующего замечательного высказывания, содержащегося в ИТОГОВОМ документе, принятом на заседании Бюро отделения истории и направленного в Президиум РАН в качестве ОФИЦИАЛЬНОГО постановления Бюро Отделения истории РАН:

"Археологами совместно с представителями естественных наук разработан РАДИОУГЛЕРОДНЫЙ И РАДИОКАРБОННЫЙ МЕТОДЫ, полностью ОПРОВЕРГАЮЩИЕ данные Фоменко".

Означает ли это, что уважаемые члены Бюро отделения истории даже не знают, что радиокарбонный метод и радиоуглеродный метод - ЭТО ОДНО И ТО ЖЕ?  Ведь "радиокарбонный" - это всего-лишь по-английски, а "радиоуглеродный" - по-русски.  Уверенно рассуждая о "радиоуглеродном и радиокарбонном МЕТОДАХ", как о ДВУХ МЕТОДАХ (наверное, русском и английском?), некоторые члены Бюро демонстрируют не только пренебрежение к вопросам датировки, но и полное нежелание разбираться в проблеме по существу.  А ведь на заседании присутствовали пять академиков, пять членов-корреспондентов отделения истории РАН и несколько докторов исторических наук.  То есть, большая группа ведущих ученых-историков России. 

Вот так вот, дамы и господа, синьоры и синьориты, мадам и месье, товарищи!

Вот он, уровень знаний наших ведущих историков в самых основах своей науки.

(К этому можно дабавить разве лишь то, что историки умудряются датировать радиоуглеродным методом, работающим с органикой, монеты и камни.)

P.S. В последующих постах я приведу историю возникновения и развития, основные положения, аргументы и методы новой хронологии, критику радиоуглеродного и дендрохронологического методов, а также аргументы критиков Фоменко.